Я там... — толстяк-управляющий, дрожа, вышел с кухни. Его маленькие глазки бегали туда-сюда: то на Е Цзяньбая с полицейскими, то на Ло Аньяна.
— Кхм-кхм... — Ло Аньян притворно кашлянул и пальцем указал на спрятанный под одеждой нож. Толстяк вздрогнул, его затрясло, со лба градом покатился холодный пот — похоже, он был сильно напуган.
— Не торопись, не бойся. Мы с товарищем полицейским здесь, никто тебя не тронет.
— Ло Аньян, хотелось бы знать, чем ты сейчас занят?
Но толстяк в итоге солгал, запинаясь:
— Это не имеет отношения к молодому господину Ло. Утром... он всё время был рядом со мной. Я предлагаю забрать эту женщину для допроса.
— Я подозреваю, что она намеренно порочит репутацию Усадьбы Гучжоу!
— Твою мать, жирный ублюдок! Я твоих предков по косточкам переберу!
— Негодяй сам напакостил, да ещё жалуется первым! Ты с этим псом Ло одного поля ягоды! Пропадёте вы оба пропадом! — Хозяйка заведения вдруг взбеленилась, рванула вперёд, глаза её расширились, и она издала дикий вопль. Если бы несколько полицейских её не удерживали, эта женщина, наверное, бросилась бы на толстяка.
Е Цзяньбай тоже помрачнел и нахмурился. В душе он чертыхался: не думал, что дело окажется настолько щекотливым.
Усадьба Гучжоу только открылась... Многие управляющие были отобраны из клана Е, все тёртые калачи, поэтому он не уделял этому месту особого внимания. Но он никак не ожидал, что этот жиртрест окажется таким бесхребетным.
Эта подстава явно не обошлась без Ло Аньяна.
Е Цзяньбай с несколькими людьми прошёл в комнату видеонаблюдения, но обнаружил, что из большей части записей вырезаны кадры... Даже скрытые камеры, установленные в мёртвых зонах, не дали никаких зацепок.
Е Цзяньбай сел и начал восстанавливать видео, покадрово перебирая записи. Но, к его досаде, удалось запечатлеть лишь размытый профиль человека в маске.
— Чёрт возьми! — Е Цзяньбай с силой ударил кулаком по столу. Глядя на самодовольного Ло Аньяна, он посуровел лицом, и в нём закипела жажда убийства.
В этот раз его действительно провели.
— Если у господина Е нет точных доказательств, не пройдёте ли с нами? — несколько полицейских упаковали запрещённые предметы, холодно глядя на Е Цзяньбая, и достали бумаги, давая знак действовать.
Ло Аньян злорадно усмехнулся. Только что он держался подчёркнуто прямо, но тут плечи его расслабились, и даже походка стала какой-то расхлябанной.
Он присел на подлокотник стула, привычно налил себе чашку чая и, язвительно качая головой, с мерзким видом произнёс:
— Весь мир знает, что я, Ло Аньян, отпетый негодный молодой господин. Но кто бы мог подумать, что этот благовоспитанный Е Цзяньбай — тоже хорош... Цык-цык-цык.
— Не волнуйся, господин Е, я ещё навещу тебя там, внутри.
— Хе.
— Ло Аньян, ты слишком низкого мнения обо мне. Неужели ты думаешь, что я взялся бы за проект Усадьбы Гучжоу без козырей в рукаве? — Е Цзяньбай нахмурился, но вдруг не сдержал улыбки, а затем расхохотался — до безумия, уголки его губ скривились в форме галочки... Он достал из кармана точный прибор и приложил его к шее толстяка-управляющего.
— Цз-з-з... — С запуском механизма тот, казалось, подчинил себе тело толстяка. Толстяка всего затрясло, затем, побледневший и с пустым взглядом, он рухнул на колени перед Е Цзяньбаем.
И тут же без утайки, от начала до конца, поведал, как Ло Аньян им руководил и как он украл записи с камер наблюдения.
Услышав это, все переглянулись. Даже полицейские с некоторым удивлением посмотрели на Ло Аньяна. Но один только этот прибор не мог ничего доказать...
Однако внезапно толстяк выбежал к колодцу за территорией усадьбы и вытащил оттуда официанта, связанного по рукам и ногам, словно куколка шелкопряда. Без всякого выражения на лице он сказал:
— Вот свидетель! Это всё Ло Аньян. Он угрожал мне и избил работника усадьбы!
После показаний толстяка и официанта подозрения снова пали на Ло Аньяна.
Ло Аньян, досконально знавший весь роман, понял, что точный прибор в руках Е Цзяньбая — это специальное оружие Короля Драконов из Врат Зодиака, используемое для допросов.
— Это я велела ему сделать... К Ло Аньяну это не имеет отношения! — Внезапно раздался голос, проникающий в самое сердце и дарящий необыкновенное успокоение. Ся Силинь распахнула двери усадьбы и, ступая длинными ногами в чёрных колготках, прямо вошла внутрь.
Изысканная и чувственная.
Прядь чёрных волос упала на чистый лоб, открывая пару живых, лучистых глаз. Она с какой-то тоской посмотрела на Ло Аньяна, пристально глядя на него мгновение, а затем бесстрастно произнесла:
— Это я велела ему сделать. Арестуйте меня.
— Силинь... Ты? Почему? Разве мы не договорились о сотрудничестве?
— Для клана Ся в этом нет никакой выгоды. — Лицо Е Цзяньбая потемнело, как стоячая вода, от него веяло гнетущей тоской... Он не понимал, почему его богиня, женщина его грёз, проявляет интерес к никчёмному Бесполезному молодому господину.
По положению, влиянию, таланту, богатству — по всем статьям он превосходил Ло Аньяна. Но в последний месяц... Ся Силинь относилась к нему как к незнакомцу — холодно и отчуждённо.
Было очевидно, что это дело рук Ло Аньяна. Неужели она продолжит его защищать?
Слова Ся Силинь сразу дали ему ответ. Она подошла, приподнялась на цыпочках и, властно поцеловав Ло Аньяна в макушку, оставила на его щеке яркий алый отпечаток губ.
Затем она приблизила свои губы к его губам... Их губы встретились. Она целовала его глубоко, жадно вдыхая запах Ло Аньяна.
В этом поцелуе, полном нежности, её прохладный язык скользнул ему в рот, жадно вбирая его дыхание.
Когда губы разомкнулись... между ними потянулась тоненькая ниточка слюны.
— На самом деле Ло Аньян пришёл сюда по моему наущению и под моей угрозой. То, что клан Ся участвовал в проекте Усадьбы Гучжоу, — это полностью заслуга Е Цзяньбая, он нас обманул.
— Контракт, подписанный моими родителями, недействителен... Президент компании «Цинъянь» — я, а не клан Ся! — Ся Силинь слегка изогнула губы в лёгкой улыбке, её розовый язычок нежно лизнул алые губы, будто она смаковала вкус Ло Аньяна.
— Разве ты не верил? Вот тебе мой ответ.
Услышав это, Е Цзяньбай изменился в лице. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, атмосфера мгновенно упала до точки замерзания.
Ся Хайфэн из клана Ся был начальником управления в городе Гучжоу... напрямую подчинялся Диду и обладал полномочиями, превосходящими власть пяти великих кланов.
Даже если бы Ся Силинь стала козлом отпущения, Ся Хайфэн и другие смогли бы её вытащить. Более того, они могли бы обратить всё против него самого и повесить вину на него.
Глядя на неземную красоту Ся Силинь, в его глазах мелькнула жадность... Он должен был заполучить и клан Ся, и эту женщину!
— Дрянь, погоди, когда я подчиню себе клан Ся, я заставлю тебя унижаться подо мной! — взревел в душе Е Цзяньбай, с трудом сдерживая ярость. Он швырнул запрещённые предметы в печь и, не оборачиваясь, ушёл.
Хозяйка заведения тоже украдкой выскользнула следом. Глядя на удаляющуюся фигуру Е Цзяньбая, она обдумала что-то, уголки её губ изогнулись в улыбку. Она спустила бретельки бюстгальтера, обнажив грудь... подбежала к Е Цзяньбаю и, капризно повизгивая, прижалась к нему.
— Господин Е, вы вот так просто их отпустите?.. А как же моя забегаловка? Что будут есть клиенты?
На душе у Е Цзяньбая было паршиво, не до неё. Он хотел обернуться и обругать её, но взгляд упёрся в две пышные белые булки. Он невольно сглотнул слюну, в глазах мелькнул кровавый отблеск, и губы его скривились.
Е Цзяньбай шлёпнул её по упругой, гладкой попке, притянул к себе и, с гнусным видом, проговорил:
— Раз клиентам нечего есть... они могут съесть хозяйку! Такая нежная, мягонькая — откусишь — и кайф!
— Господин Е... Что... что вы говорите?
— Хватит прикидываться недотрогой. Я перевидал баб больше, чем ты соли съела... Ты ведь хочешь стать управляющей усадьбы, верно? — Е Цзяньбай разгадал её намерение с одного взгляда. Вдруг он схватил её за подбородок, а руки его бесцеремонно шарили по телу.
— Была не была! — Почувствовав боль в теле, хозяйка засомневалась... Но тут же, вспомнив недавнюю сцену, стиснула зубы, сбросила одежду и, обхватив Е Цзяньбая, покатилась вместе с ним в ближайшее кукурузное поле.
Е Цзяньбай, казалось, представлял на её месте Ся Силинь. Он злобно и хищно усмехнулся...
Минуту спустя по полю, в такт колышущимся стеблям кукурузы, разнёсся ритмичный, сладострастный голос, заполнив собой всё пространство...
Ещё немного погодя хозяйка, с чувством лёгкой неудовлетворённости, привела в порядок одежду.