— Наньянь, перестань дурить...
— Кто это дурит? Смотрю я на тебя... выходит, что сказал про скучаю по сестрице — обманывал? — Ло Наньянь прищурилась, приблизила хорошенькое личико и погрозила кулаком, словно стоило Ло Аньяну кивнуть, и она бы его отлупила.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Ло Аньян сглотнул, глядя на кулак размером с боксерскую грушу, и тут же сдался. Так и не поняв, что этой дылде взбрело в голову, он покорно погрузил чемоданы в машину и уселся за руль.
В машине Ло Наньянь вдруг зазвонил телефон. Она лениво придвинулась к Ло Аньяну и заговорила с собеседником о работе на безупречном английском.
Спустя некоторое время Наньянь лениво потянулась. В её синих, ясных, как два драгоценных камня, глазах заплясали искорки, и она уставилась на Ло Аньяна... Взгляд её прекрасных очей переливался дивным светом.
Она разглядывала не только его торс, но и ниже пояса, пристально, не отрываясь, да ещё и руками пощупала.
— Ой, а у тебя уже кубики на животе.
— Аньянчик-то наш вырос.
Интересно, что именно она имела в виду? Маленький господин действительно стал больше во всех смыслах... Но сказать такое он, конечно, не посмел, только промычал что-то невнятное в ответ.
Добравшись до виллы, Ло Наньянь подхватила по девчонке в каждую руку, радостно прижала к себе Ла Ла и Лэйлэй, приоткрыла алые губы, тихонько рассмеялась, потрепала обеих по макушкам и спросила:
— Малышка, скучали по мне?
— Конечно! В Диду, кроме тёти Хань Ин, с нами никто не играл.
— А теперь сестрица Янь вернулась и снова будет с нами играть! И молодой господин тоже, — Лэйлэй надула губки и капризно проворковала.
— Молодой господин? — Ло Наньянь удивлённо вскинула красивую бровь, кокетливо глянула на Ло Аньяна, а затем, хитро улыбнувшись, перевела взгляд на девчонок: — Хотите посмотреть, как ваш маленький господин побудет моим слугой?.. Будете за ним приглядывать.
Лэйлэй и Ла Ла переглянулись и, не сговариваясь, кивнули.
— Глупый братец, иди-ка сюда... Сестрица целый день на ногах, разомни мне ступни и плечи, — Ло Наньянь грациозно уселась напротив, закинув ногу на ногу, и уставилась на Ло Аньяна бездонными синими глазами, маня пальчиком.
— Это... мне? Неудобно как-то...
— Что такое? Или сестрицу ещё попросить надо? Повторить прикажешь? — Ло Наньянь прищурилась с каменным лицом, сжала кулак и, встав, шагнула к нему.
Ло Аньян поспешно прервал её, обречённо закатил глаза, причмокнул губами и, осторожно подхватив её голень, принялся нехотя её разминать.
Понятно, почему в книге её называют Бешеной тираннозаврихой — чуть что не так, сразу в ход идут кулаки. Жениху этой дылды, Ло Аньян искренне сочувствовал.
— Ммм... Неплохо, — Ло Наньянь блаженно потянулась, её кожа в свете лампы отливала нежным блеском: от стройных плеч до тонкой талии и прямых ног — настоящее нефритовое тело, кожа прозрачная. Вдруг в глаза Ло Аньяну бросилась ослепительная ложбинка, и он поспешно опустил взгляд, старательно массируя.
— Носки сними... Помассируй сестрице ступни, — в глазах Ло Наньянь мелькнуло лукавство. Она и сама не знала почему, но ей ужасно нравилось дразнить этого глупого братца, она просто не могла остановиться.
Ло Аньян на миг опешил, покосился на хихикающих в сторонке Лэйлэй и Ла Ла, злобно зыркнул на них, после чего стянул с Ло Наньянь сапожки. Её голени, обтянутые тканью штанин и голенищами, выглядели невероятно изящно.
Сняв носки, он увидел соблазнительные изящные ступни. Он взял их в руки, нежные, мягкие, разжал пальчики — каждый сиял, словно драгоценный камень.
К ног Ло Наньянь ещё ни разу не прикасался мужчина. Ммм... — тихий, томный стон вырвался у неё из носа, в нём слышалась ленивая нега, а щёки залил лёгкий румянец.
Прошло время. Ло Наньянь, видимо, устала. Не слушая возражений Ло Аньяна, она прямиком направилась в его комнату и, растянувшись на его кровати, уснула.
— Эх, и за что мне такое наказание?
«Хозяин, по-моему, ты от радости аж давишься. Не забудь, вечером ещё сценарий отрабатывать», — хмыкнула про себя Семнадцатая.
— Ах да... — Ло Аньян открыл сценарий и пролистал вечернюю часть. После событий в Усадьбе Гучжоу его персонаж нанял кучу телохранителей, чтобы подкараулить Е Цзяньбая и как следует его отмутузить.
По сюжету он похитил Е Фэна, чтобы шантажировать Е Цзяньбая.
Но разве мог никчёмный молодой господин, и мухи не обидевший, тягаться с протагонистом?
В итоге он не только не проучил Е Цзяньбая, но и сам был подвешен, избит, а потом его сфоткали и выложили в сеть.
Несколько телохранителей привезли Ло Аньяна в заранее условленное место. Ещё издали он увидел стоящего на коленях Е Фэна. Рот у того был забит носками, руки крепко прижаты к земле, в глазах — животный страх.
— Молодой господин, это Е Фэн. Пытался, пользуясь положением, приставать к официантке, его вышвырнули, а мы его сцапали.
Ло Аньян подошёл вразвалочку, схватил Е Фэна за подбородок, отвесил ему несколько оплеух. Во взгляде его сквозили мрачное торжество и издевка, та самая разухабистая распутность, словно проступившая из самых костей.
— Ого, никак сам господин Е Фэн? Сколько лет, сколько зим, а ты всё такой же жалкий?
— Гость — гостю рознь. Примите как следует, не бойтесь... Скоро к вам компания подойдёт, — Ло Аньян поигрывал подручными предметами. Его красивое, надменное лицо дышало дьявольским очарованием, отчего Е Фэна бросило в дрожь.
Он готов был отвесить себе пару пощёчин. Ну и язык же у него подвешен! Даже Е Цзяньбай с трудом справлялся с этим типом — могло ли быть всё так просто?
Е Фэн пожалел, что в прошлый раз в клубе нахамил ему. Разве это не сам себе приговор подписал?
Но он не знал, что, независимо от его выходок, Ло Аньян всё равно похитил бы его, чтобы угрожать Е Цзяньбаю.
Этой взбучки было не миновать!
— Брат Ло, нет, господин Ло... Вы же великодушны, отпустите меня!
Ло Аньян, дерзко кривясь, покрутил поясницей, которая никак не желала распрямляться. В обтягивающих штанах, цветастой рубахе, с сигаретой в зубах, он пускал дым колечками, не обращая на него ни малейшего внимания. Взмахнул рукой...
Бум-бум-бум — телохранители принялись пинать и колотить Е Фэна. Подхватив его, они молотили, словно боксёрскую грушу. После нескольких ударов Е Фэн покрылся синяками, изо рта хлынула кровь, он, зажимая живот, мелко дрожал, сучил ногами, зубы выбивали дробь, и он, рыдая, распластался по земле.
Несколько человек поволокли Е Фэна в переулок, где должна была пройти дорога Е Цзяньбая.
— Кричи: Е Цзяньбай! Чем громче, тем лучше.
— Если не докричишься до него, Маленький господин сегодня переломает тебе руки и ноги и выбросит в мусорку! — Ло Аньян провёл острым лезвием ножа по щеке Е Фэна, оставляя кровавые полосы.
Е Фэн наконец понял: у этого Ло Аньяна совершенно больная психика. Ему плевать на законы Гучжоу, на мораль. Иметь дело с таким отъявленным безумцем не хотелось, унизительно, но жизнь дороже!
Е Фэн, всхлипывая, кивнул и, как велено, принялся что было мочи кричать имя Е Цзяньбая.
Вскоре проходивший мимо Е Цзяньбай прибежал на крики о помощи. Он узнал голос двоюродного брата и поспешил в тёмный переулок.
— А-Фэн? Ты как здесь оказался? — Е Цзяньбай посмотрел на подвешенного к черепице Е Фэна, вытащил у него изо рта носок.
У Е Фэна безвольно повисли руки, остекленели глаза, всё тело свело судорогой, будто вот-вот начнётся падучая. Он заорал:
— Кузен... А-а-а, беги, это ловушка Ло Аньяна!
— Кого? Ло Аньяна?
— Бежать? Ого? И куда же это вы собрались?.. Никто из вас не уйдёт! — Как только голос Ло Аньяна стих, из-за угла выступили с дюжины телохранителей. Некоторые жевали жвачку, на них были только красные майки, открывавшие смуглые мускулистые тела. Они плотным кольцом окружили двоих, у всех в руках было оружие.