Хо Цинь подхватил Чжаочао на руки и, чуть скованно, похлопал её по спине, успокаивая убитую горем малышку.
— Прости, я опоздал.
— Не-не надо винить папу… это я заблудилась… — Чжаочао уткнулась в плечо Хо Циня, заливаясь слезами, но всё равно пыталась утешить его.
Длинные ресницы Чжаочао были в слезах, розовый кончик носа покраснел — вид у неё был до крайности жалкий.
Хо Цинь гладил Чжаочао, внешне сохраняя спокойствие, но в груди у него клокотала убийственная ярость.
Даже при посторонних Сунь Юнцян посмел так грубо обращаться с Чжаочао, а дома они тем более распоясаются!
Тут Сунь Юнцян наконец, держась за зад, поднялся с пола и, запричитав, бросился к офицеру Чэню:
— Товарищ полицейский, он бьёт людей!
Офицеру Чэню и связываться с этим проходимцем не хотелось — ясно же, это тот насильно тянул ребёнка, да и упал сам, не удержавшись на ногах.
Но вслух таких мыслей не выскажешь, он кашлянул и строго произнёс:
— Так-так, хорошо, я понял. Проведу с ним воспитательную беседу.
Сунь Юнцян: ???
Деньги, уже бывшие в руках, уплыли? А он ещё даже не развёл их на кругленькую сумму!
Но не успел он пустить в ход своё обычное нахальство, как Чжаочао, увидев, что он встал, снова испугалась. Она сжалась в объятиях Хо Циня, опустила головёнку и тихо взмолилась:
— Папа, ты можешь отвезти меня в тот большой двор, где много детей? Не надо отвозить Чжаочао обратно к дяде…
Сердце Хо Циня словно пронзила игла — его захлестнула невыносимая жалость.
— Я не говорил, что отправлю тебя, — пообещал он.
А стоявший рядом Сунь Юнцян услышал это и заорал так, будто услышал отличную шутку:
— Ишь ты! Смотался на пару деньков и сразу в богатенького сынка превратился?
По одежде Хо Циня было видно невооружённым глазом — человек явно не беден, из знатной семьи.
— Курица хотела бы стать фениксом, — пробормотал он с презрением, а затем завопил ещё громче, словно желая призвать всех в свидетели: — Эта девчонка с рождения была никому не нужной сиротой! Богачам, что ли, деньги на воспитание ребёнка девать некуда?! Это моя мать по доброте душевной подобрала её, а теперь, когда её не стало, она по праву перешла под мою опеку!
Чем больше он говорил, тем увереннее себя чувствовал. Сунь Юнцян хотел было вырвать Чжаочао, но, наткнувшись на ледяной взгляд Хо Циня, испуганно отдёрнул руку.
— Я её дядя! А ты чужак, не лезь не в своё дело!
Чжаочао рассердилась. Она вытерла слёзы, упёрла руки в бока и надулась:
— Он мой папа! Вовсе не чужой!
Чёрствое сердце Хо Циня против воли оттаяло ещё немного, а вот Сунь Юнцян, которого ребёнок поставил на место, помрачнел и уже собрался разразиться бранью.
— Заткнись!
Чёрный, ледяной взгляд Хо Циня до смерти перепугал его, у того поджилки затряслись.
Обвинение в жестоком обращении с детьми навсегда лишит Сунь Юнцяна права бороться за опеку.
Но это всё слишком медленно!
Хо Цинь сейчас не желал ждать ни минуты.
Он плотно сжал губы, от него веяло невыносимым холодом.
Снова перепуганный Сунь Юнцян, словно петух, наевшийся крысиного яда, вытянул шею и прохрипел:
— Ты думаешь, я, старик, с перепугу помру? Да кто ты вообще такой…
Взгляд Хо Циня стал тяжёлым. Этого назойливого кретина проще вышвырнуть пинком.
— Он биологический отец Чжаочао, так что он… кхм… главный, наверное.
Откуда ни возьмись появился офицер Хуан, перелистывая свежий отчёт ДНК-теста, и неожиданно подал голос.
…
Все остолбенели. В зале воцарилась такая тишина, что было бы слышно, как упадёт булавка.
Сунь Юнцяна словно схватили за горло — он не мог вымолвить ни слова, лицо его налилось краской.
Офицер Чэнь, удивившись лишь на пару секунд, быстро овладел собой и с облегчением выдохнул.
Чжаочао, пожалуй, осталась самой спокойной из всех.
Увидев Хо Циня в первый раз, она сразу твёрдо уверилась, что он её отец, поэтому ничуть не удивилась. Сейчас она переводила взгляд с одного остолбеневшего лица на другое и недоумённо думала: странно, разве это не всем давно известно?
Долго молчавшая Система вдруг зашлась истеричным кудахтаньем: Ага, наконец-то! Два дня от главного злодея ни слуху ни духу, как же я, системушка, извелась в ожидании! Дяденька полицейский, ты мой бог!
Хо Цинь застыл, как статуя. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, в его всегда холодных, чёрных глазах впервые мелькнула растерянность.
… Чжаочао, неужели и правда его дитя?
Рядом с ним никогда не было женщин, и даже если Чжаочао была чем-то на него похожа, он списывал это на совпадение, ни разу не подумав, что она может быть его родной дочерью, а потому и не рассматривал вариант с установлением отцовства.
Сейчас это известие прозвучало для него как гром среди ясного неба!
В памяти Хо Циня, словно вспышки молнии, пронеслись события пятилетней давности, и наконец он ухватился за то самое странное место.
Четыре года назад люди из Золотого Дракона подмешали ему наркотик. Будучи ещё в сознании, он сменил гостиницу, но потом почти потерял контроль над собой и очнулся утром один в кровати.
Теперь, припомнив всё как следует, Хо Цинь уловил в сознании смутный женский силуэт.
И лишь той ночью могло произойти то самое.
Чжаочао с любопытством смотрела на неподвижный профиль Хо Циня, не выдержала и ткнула его в щёку крошечным пальчиком.
Почувствовав мягкое прикосновение, Хо Цинь наконец ожил, чуть повернул голову и взглянул на сидящую у него на руках малышку.
— Что такое?
Чжаочао покрутила попой и честно призналась:
— Немного жёстко сидеть~
Хо Цинь ещё не умел держать детей как следует.
Он осторожно опустил Чжаочао на пол и взял из рук офицера Хуана отчёт об экспертизе.
Листал страницу за страницей, пока не дошёл до последней.
«Соответствует законам наследственности. Вероятность отцовства превышает 99,99%. Подтверждаются родственные отношения как отца и дочери».
Хо Цинь замер на несколько секунд, затем закрыл отчёт и встретился взглядом с сияющими глазами Чжаочао. Малышка, заметив, что он смотрит на неё, тут же расплылась в сладкой улыбке.
— Не может быть! Не может быть! — бормотал Сунь Юнцян. — Как эта паршивка может…
Он резко замолчал.
Холодный взгляд стоявшего перед ним мужчины был словно нож, нависший у его горла — казалось, стоило ему сказать ещё хоть слово, и он найдёт свою погибель, не найдя даже места для погребения.
— Пошёл вон!
Сунь Юнцян бросился наутёк, словно за ним гналась стая голодных волков.
Чжаочао, держась за руку Хо Циня, выглянула посмотреть на жалкое бегство своего бывшего страшного дяди, затем подняла голову и взглянула на Хо Циня. В её больших глазах светился восторг.
Ух ты! Папа и правда прогнал злого монстра!
— Папочка, на ручки! На ручки! — Чжаочао замахала ручонками, и когда Хо Цинь поднял её, принялась тереться личиком о его грудь.
Ошарашенный новообретённым отцовством Хо Цинь пребывал в младенческом возрасте в плане понимания детей. Он не заметил, что Чжаочао просто ластится.
Недоумевая, он вдруг вспомнил, как некоторые собаки с кожными заболеваниями любят тереться обо что попало.
Выражение лица Хо Циня внезапно стало серьёзным. Он поднял Чжаочао и принялся сканировать её рентгеновским взглядом на триста шестьдесят градусов без единого слепого пятна.
Внезапно совершившая оборот на три с половиной круга Чжаочао: ?
Убедившись, что всё в порядке, Хо Цинь удовлетворённо кивнул и снова прижал ребёнка к себе.
Система: … Опять день, когда мы сомневаемся, что этот тип и вправду злодей.