Неудивительно, что Чжаочао остолбенела: до того, как закрыть глаза, Сунь Юнцян хоть человеком смотрелся, а теперь его лицо распухло, нос и щеки в синяках — ну чем не свиное рыло?
Всё больше становится похож на того монстра из её сна…
Чжаочао задумчиво смотрела.
Хо Цинь взглянул на неё:
— Если тебя кто-то обидит, сразу говори мне.
Чжаочао:
— Я… я боюсь, что папа подумает, будто я неженка.
Каждый раз, когда дядя и тётя её били, она говорила, что больно, а они ругали её за изнеженность, говорили, что такую никто не возьмёт.
Поэтому после каждого избиения она училась терпеть.
В тот день, когда отец спросил её, девочка, боясь потерять его любовь, вынуждена была спрятать свою обиду.
А в этот миг Чжаочао наконец не выдержала и, уткнувшись в плечо Хо Циня, разразилась громким плачем, выплескивая всю боль, тревогу и обиду этого месяца.
— У-у-у-у-у-а-а-а! —
Глава 17