— Отпусти эту девушку! — голос Лун Аотяня разнёсся по всему пространству, заставив каждого присутствующего ощутить трепет.
Взгляд его был твёрд, от него исходило сильное чувство справедливости.
Линь Цинюэ, услышав этот возглас, невольно обернулась и с недоумением посмотрела в сторону источника звука.
Она увидела мужчину в форме охранника, который медленно шёл к ней. Его осанка была прямой, взгляд — решительным, словно он обладал некой невыразимой силой.
Мысли Лу Юньтина тоже прозвучали вовремя:
[Я же говорил, не стоило связываться с Линь Цинюэ. Ты погляди, Лун Аотянь вон как эффектно появился.]
Стоявший рядом Ван Ган покосился на внезапно возникшего охранника и презрительно фыркнул, словно не придавая его появлению значения:
— Это ещё кто такой, посмел тут горланить.
В голосе Ван Гана сквозило пренебрежение, он продолжил:
— Похоже, кое-кто ещё не понял, что на территории молодого господина Лу не всякому дозволено своевольничать.
Он собрался шагнуть вперёд, видимо, намереваясь сам разобраться с этим.
Лу Юньтин, увидев это, быстро остановил Ван Гана и заодно, словно невзначай, отпустил руку Линь Цинюэ, которую до этого крепко сжимал.
Он подумал про себя: [Вдвоём мы даже близко не ровня главному герою.]
Линь Цинюэ была недовольна внезапным появлением Лун Аотяня.
Взгляд Лу Юньтина обратился к Ван Гану, голос стал серьёзным:
— Ганцзы, нам нельзя действовать сгоряча.
Тем временем Ван Ган смотрел на Лу Юньтина с недоумением на лице. Он привык к уверенности и напористости молодого господина Лу, и сегодняшняя серьёзность удивила его.
Ван Ган оглядел Лун Аотяня, заметив, что тот, хоть и был одет в форму охранника, словно излучал необычную ауру.
Лун Аотянь шёл твёрдым шагом, решительно направившись к Линь Цинюэ.
Ван Ган почувствовал лёгкое напряжение, осознав, что его слова, возможно, были опрометчивы, но внешне остался спокоен.
Когда Лун Аотянь приблизился, его взгляд упал на их уже разъединённые руки, и в глазах мелькнуло некое облегчение.
Лу Юньтин смотрел на стоящего напротив Лун Аотяня и, казалось, не замечал его самого, а пристально глядел на Линь Цинюэ рядом.
Он почувствовал напряжение и подумал про себя:
[Чёрт возьми, пока Лун Аотянь пялится на свою женщину, мне нужно срочно смываться.]
Стоявшая рядом Линь Цинюэ слегка нахмурилась, разглядывая Лун Аотяня напротив.
Она мысленно усмехнулась над собой.
Смешно?
Всего лишь смазливый мальчишка, с чего бы ему обладать такой харизмой? Привлечь внимание её, Линь Цинюэ?
Или ты, Лу Юньтин, умеешь предсказывать будущее?
Лу Юньтин обернулся и заметил, что Линь Цинюэ хмурится, будто задумчиво глядя на Лун Аотяню.
Настроение у Лу Юньтина было прескверное, он подумал:
[Что, приглянулись друг другу?]
Линь Цинюэ, услышав мысли Лу Юньтина, слегка рассердилась.
О чём только этот парень думает?
Тем временем Лун Аотянь перевёл взгляд с Линь Цинюэ на Лу Юньтина.
Лун Аотянь опешил.
Что-то не так! Почему ты молчишь?
Разве ты не должен меня провоцировать?
Сказать, чтобы я не совал нос не в своё дело?
А потом получить по лицу от меня?
— Ван Ган, пошли! — Лу Юньтин, пока Лун Аотянь не опомнился, собрался поспешно уйти вместе с Ван Ганом.
Но тут внезапно раздался голос Линь Цинюэ:
— Лу Юньтин, я не согласна расторгать помолвку.
Лун Аотянь, услышав слова Линь Цинюэ, внутренне почувствовал, что дело, должно быть, непростое.
Его взгляд стал острым, он прищурился, внимательно наблюдая за Лу Юньтином.
Лу Юньтин был высок, черты лица его были красивы, но сейчас на его лице застыла доброжелательная улыбка, обращённая к нему?
М-да... что за чертовщина?
[Ты хочешь меня погубить! Да твою ж! Линь Цинюэ.]
Лун Аотянь глубоко вздохнул, успокаиваясь.
Линь Цинюэ, услышав мысли Лу Юньтина, слегка приподняла уголки губ, протянула руку и остановила собиравшегося уйти Лу Юньтина, тихо сказав:
— Юньтин, уходи, на вечернюю помолвку я приду...
В голосе Линь Цинюэ звучали лёгкая грусть и тревога.
[Господи боже, барышня, что это за тон?!]
Лу Юньтин почувствовал напряжение, на лбу выступил пот.
— Цинюэ, если не хочешь, то и не надо, ладно?
Затем Линь Цинюэ повернулась к стоявшему рядом Лун Аотяню, слегка улыбнулась и едва заметно кивнула.
Хотя от неё веяло холодом, но эта улыбка заставила Лун Аотяню замереть на месте, он совершенно не слушал, что говорил Лу Юньтин.
Эта красавица, подобная небожительнице, способная свести с ума своей красотой, — и её кто-то посмел запугивать?
Проклятье! Одной мысли об этом было невыносимо!
Просто дух захватывало от ярости!
Нет, нельзя больше оставаться в стороне!
Я обязательно должен выступить вперёд и спасти богиню, попавшую в беду!
Сегодня он получит по заслугам!
Лу Юньтин почувствовал, что воздух вокруг стал напряжённым, будто на него надвигалась убийственная аура.
Лу Юньтин был в полном отчаянии.
[Всё пропало!!!!!! Линь Цинюэ, я тебя ненавижу!!!]
В тот момент, когда Лун Аотянь уже собирался действовать.
Линь Цинюэ тоже ощутила убийственное намерение и поспешно спросила:
— А это кто? — Линь Цинюэ окинула Лун Аотяня взглядом, а затем снова повернулась к Лу Юньтину.
— Простите, простите, я ошибся местом, — Лун Аотянь поспешно замахал руками, объясняя.
Лун Аотянь убрал убийственную ауру, развернулся и ушёл. Взгляд его стал решительным, в душе воцарилась суровость.
Сейчас ещё не время действовать.
Не потому, что он боялся.
А потому, что боялся напугать эту прекрасную богиню.