Лифт прибыл, Цзо Ю с сожалением отвела взгляд и первой вышла из кабины.
Несколько девушек в лифте проводили её взглядом, а затем яростно застучали по экранам в сплетничающей группе академии.
— Это та самая, которую молодой господин Лэн так много раз отвергал, что она в ярости...?
Цзо Ю: ? Слухи — страшная сила, однокурсники!
Пьянящий аромат еды ударил в нос. Цзо Ю обошла все раздачи, и у неё буквально потекли слюнки.
Курица по-шаосински с личи, острая свиная почка во фритюре, секретная хрустящая утка, суп с плавниками акулы, девятислойный омар в хрустящей корочке, французская фуа-гра, венгерское рагу, запечённая форель с хребта, бараньи лепёшки, шампанское с мороженым...
В конце концов Цзо Ю, у которой в кармане было пусто, подошла к вегетарианскому отделу и заказала два блюда. Протягивая тётушке свою карту на питание, она заговорила приторно-ласковым голоском:
— Красавица-сестричка, я два дня не ела, положите, пожалуйста, побольше, очень прошу-прошу! Вы просто...
Но не успела она закончить свои сладкие речи, как тётушка уже вернула ей карту и сказала с немалым сочувствием:
— Однокурсница, на первом этаже есть зона бесплатного питания, там вся еда абсолютно бесплатна!
Цзо Ю мгновенно выхватила карту обратно и, смущённо, но не теряя вежливости, поблагодарила тётушку, после чего пулей вылетела из зала.
【Умора хахахаха, раз социализировалась — и на всю жизнь интроверт. Ты перед тётушкой чуть ли не в узел завязалась, а в карте-то денег не оказалось хахахаха-ик...】 — Цян Гэ уже задыхался от смеха, хлопая себя по коленям.
Цзо Ю рассердилась:
【Сам ещё сопля под носом, а надо мной смеёшься! Не потому ли у тебя до сих пор пары нет?! Поделом тебе!】
Цян Гэ мгновенно заткнулся.
Но, переругиваясь, Цзо Ю не забывала о деле. Она поспешно сбежала вниз. Действительно, на первом этаже уже было много народу.
Хотя это и была школа для аристократов, здесь училось и много так называемых «простолюдинов». Бесплатная еда действительно манила.
Цзо Ю думала, что бесплатное будет невкусным, но оказалось, что не только вкус отличный, но и вид вполне себе аппетитный.
Она уплетала за обе щеки.
На половине трапезы она взглянула на львиную голову в своём подносе, за которой простояла в очереди целую вечность, и решила взять ещё тарелку супа, чтобы запить.
— Простите, я не нарочно, — Су Нуаньнуань, державшая поднос, была бледна как полотно. Она явно была на пределе нервного напряжения, но всё равно, словно непокорный лебедь, гордо вскинула голову и посмотрела на Лэн Ичэня.
Лэн Ичэнь ясно видел в глазах девушки вину, смятение и досаду.
Редкая женщина, которая при виде него не пускает слюни.
Глядя на её упрямое выражение лица, его гнев невольно поутих.
— И что ты собираешься делать? Заплатишь за ущерб? — сам не зная зачем, Лэн Ичэнь решил её поддразнить.
Окружающие ахнули. Когда они видели такого молодого господина Лэна? Его окатили супом с ног до головы, а он не только не злится, но ещё и разговаривает с ней таким тоном.
И как же этой женщине так повезло?
— Ты же прекрасно знаешь, что я не могу себе этого позволить. Ты что, хочешь меня унизить? — глаза Су Нуаньнуань покраснели, и она с разочарованием посмотрела на Лэн Ичэня.
— Я не это имел в виду, — нахмурился Лэн Ичэнь. Видя, что она вот-вот расплачется, он не стал больше её дразнить.
— Я знаю, что в ваших глазах такие, как я, принятые по особому набору, всё равно что букашки. Но мир огромен, и обычных людей в нём большинство.
К тому же, я не думаю, что, приложив усилия, я обязательно буду хуже вас. Мне просто не хватает времени и возможностей.
На лицах тех, кто пришёл просто поглазеть, мелькнуло воодушевление. В основном это были те, кто попал в академию Лодэ благодаря блестящим оценкам или особым талантам. Раньше они сами были гордостью семьи, элитой среди людей.
Но здесь они — никто.
Слова Су Нуаньнуань нашли отклик в их сердцах.
Лэн Ичэнь впервые слышал нечто подобное. Он серьёзно посмотрел на Су Нуаньнуань и заметил, что она была единственной простолюдинкой на Доске почёта академии.
— Что вы тут делаете!
Прибежавшая на шум И Цинъюэ с подозрением уставилась на Су Нуаньнуань.
С того места, где стояла она, казалось, что Лэн Ичэнь почти прижимает к себе хрупкую девушку, и в его глазах читалось какое-то чувство.
— Ты как здесь оказалась? — холодно спросил Лэн Ичэнь, глядя на свою номинальную невесту.
Ему не нравилось, что его будущий партнёр по брачному союзу ещё до свадьбы считает его своей собственностью, а её обвинительный тон вызывал ещё большее раздражение.
И Цинъюэ чуть не расхохоталась:
— Ты мой жених! Как мне теперь в глаза людям смотреть?
— Здравствуйте, я Су Нуаньнуань. Я с ним не знакома, прошу вас, не поймите неправильно! — Су Нуаньнуань в панике отступила на два шага, увеличивая дистанцию с Лэн Ичэнем.
Но как же они выглядели невинно!
— Опять ты! — не сдержалась девушка, стоявшая рядом с И Цинъюэ, и шагнула вперёд, чтобы разобраться с Су Нуаньнуань.
И Цинъюэ поспешно попыталась её остановить, но не успела.
Су Нуаньнуань ловко увернулась, схватила со стола тарелку с супом и выплеснула его обратно. Она была не из тех, кто позволяет себя обижать.
— Не надо!
Цзо Ю в отчаянии бросилась вперёд, обеими руками растаскивая двух девушек, стоявших друг напротив друга.
Уха из карася беспрепятственно выплеснулась на стол напротив, оставив мокрое пятно.
— Слава богу, слава богу! — Цзо Ю, словно сокровище, подхватила со стола своё блюдо с львиной головой, внутренне радуясь.
Но кто это такой невоспитанный, устроил скандал прямо рядом с чужим подносом с едой? Интересно, не попала ли туда слюна?
— Ты посмела облить нас?! — взвизгнула девушка рядом с И Цинъюэ.
Су Нуаньнуань с вызовом встретила её взгляд и твёрдо произнесла:
— Царям можно жечь, а нам, холопам, и спички чиркать нельзя? Или мы, принятые по особому набору, должны безропотно сносить ваши издевательства?
— И Цинъюэ, приструни своих людей, — предупредительно глянул на И Цинъюэ Лэн Ичэнь, в его голосе звучало недовольство.
Тут Цзо Ю наконец разглядела их лица. Так это же главные герои! С чего это они все на первый этаж забрели!
Но... неужели никто не заступится за неё?
— Не могли бы вы, будьте так любезны, сдвинуть свои драгоценные стопы, чтобы я могла пройти и поесть? — застенчиво перебирая пальцами, спросила она, с надеждой глядя на них.
— Цзо Ю? — вдруг перевёл взгляд на неё Лэн Ичэнь.
Опять она! Если он не ошибался, эта женщина тоже была принята по особому набору. Она преследовала его больше года, но, в отличие от тех безумных девиц, была довольно сдержанна.
Хотя... то, что она учудила сегодня, он запомнит надолго. Даже вспоминать тошно.
Ха. Наверное, занервничала, увидев И Цинъюэ, и не выдержала?
Краем глаза Лэн Ичэнь взглянул на Су Нуаньнуань. Она была невысокого роста, её рубашка была выцветшей от многократных стирок, и в ней чувствовался какой-то несгибаемый дух.
Даже среди принятых по особому набору есть различия.
— Это я, ха-ха, — неловко, но вежливо улыбнулась Цзо Ю.
Брови Лэн Ичэня сошлись на переносице, и он холодно произнёс:
— Тогда сегодня я официально заявляю тебе: я, Лэн Ичэнь, не интересуюсь такими, как ты — ни роду, ни племени, ни воспитания, ни красоты... и даже не думай больше присылать мне свои подарки.
Я видел таких женщин, которые пытаются взлететь на ветку повыше, пруд пруди. Если продолжишь за мной таскаться, я покажу тебе, на что способен.
Тон был ледяным, слова — жестокими, угроза — безжалостной.
Зеваки впервые слышали, чтобы высокомерный школьный красавчик говорил так много. В их душах смешались злорадство и жалость. Эта женщина допекала молодого господина Лэна — это отвратительно, но после таких слов у неё, наверное, останется психологическая травма на всю жизнь.
— Однокурсник Лэн Ичэнь, я не знаю, есть ли у вас с Юю какие-то разногласия, но так говорить о девушке — это, по меньшей мере, неприлично. Пожалуйста, извинитесь перед ней!
Су Нуаньнуань выглядела взволнованной, не отводя упрямого взгляда от Лэн Ичэня.
Хотя только что нападали на неё саму, она первой решила заступиться за такого же слабого, как и она, однокурсника.
Перед всеми Цзо Ю раскраснелась от унижения Лэн Ичэня, её худые плечи мелко вздрагивали.
Все уже думали, что она не выдержит и выбежит вон, но тут Цзо Ю сложила руки полукругом, прижала их к макушке и громко взмолилась:
— Умоляю, не надо больше! Моё сердце хрупкое, как бумажка. У меня и денег на еду нет, у меня сейчас сахар в крови упадёт.
Молодой господин Лэн, не надо, прошу тебя! У нас, жалких поклонниц, тоже есть гордость. Я и так слабая, а если ты будешь меня травить дальше, я вообще покойницей стану...
Все: Что за хрень?