Чу Синхэ обернулся, держа в руках горячую лепёшку, и посмотрел на остолбеневшего Бай Учэна.
Лепёшка упала на землю. От волнения на бледном лице выступил румянец.
— Брат Бай, это ты? — тихо спросил Чу Синхэ, и голос его дрогнул.
Бай Учэн больше не мог сдерживаться — слёзы хлынули из глаз.
— Синхэ, я виноват перед тобой.
Услышав голос Бай Учэна, Чу Синхэ уже не мог скрыть волнения. Ничуть не гнушаясь, он шагнул вперёд и крепко обнял его.
— Брат Бай, как ты дошёл до такого? Кто это сделал? Скажи мне, я убью его.
Многие глазели на них, в глазах читались оценивающие, странные, любопытные взгляды.
Чу Синхэ поспешно увёл Бай Учэна прочь. Найдя укромное место, он наконец перевёл дух.
Бай Учэн тупо смотрел на Чу Синхэ.
— Синхэ, твоя сила?
Чу Синхэ застыл, затем покачал головой.
— Силу уничтожили, выжить удалось только благодаря Яшмовой табличке телепортации. В Сюаньчжоу я разузнал о тебе, несколько месяцев добирался сюда. Всё это уже в прошлом.
Чу Синхэ прогнал печаль.
— Брат Бай, когда-то ты был полон задора, как же ты стал таким? И твоя сила? Я раньше искал твою мать, но она тоже исчезла, и клан Лю исчез. Что же случилось?
Бай Учэн вздохнул и начал медленно рассказывать.
— Эта проклятая Чжунли Цинмэн, как она посмела?! — в глазах Чу Синхэ вспыхнула жажда убийства. — Брат Бай, ты должен взять себя в руки, ни в коем случае не сдавайся. Месть за твою мать и остальных ждёт тебя. А что до клана Цзи — это уже прошлое.
Чу Синхэ опустил голову.
На душе у Бай Учэна тоже было тяжело, словно что-то сдавило грудь.
— Ты не ненавидишь меня?
Чу Синхэ покачал головой, затем снова кивнул. Поднял глаза к небу. Взгляд его был сложным, голос низким:
— Времена и судьба. Возможно, такова наша с тобой участь, брат.
Бай Учэн прислонился к стене и тоже поднял глаза к небу.
Чу Синхэ встал и протянул Бай Учэну руку.
— Нас, братьев, ждут ещё дела.
Глядя на руку Чу Синхэ, Бай Учэн замер. Почувствовал, как сердце сжалось, стало невыносимо больно. Медленно протянул руку и сжал ладонь Чу Синхэ. Тот с силой потянул Бай Учэна вверх.
— Ох-ох-ох, как хорошо, как хорошо, так трогательно. Хозяин помог Сыну судьбы обрести уверенность, получено десять тысяч Очков помощи.
С наступлением ночи Бай Учэн преобразился до неузнаваемости.
— Брат Бай, сегодня хорошо отдохни. — Чу Синхэ оставил несколько Пилюль. Развернулся и направился в соседнюю комнату.
Бай Учэну стало трудно дышать. Чувство вины нахлынуло. Чем он, Бай Учэн, заслужил такого брата? А он ещё не ценил этого. При этой мысли Бай Учэн отвесил себе пощёчину. Затем убрал Пилюли и лёг на кровать. Вскоре он погрузился в глубокий сон — он не смыкал глаз уже несколько дней.
Среди ночи в комнату скользнула чёрная тень. Глядя на спящую фигуру на кровати, тень улыбнулась уголком губ.
Проснувшись наутро, Бай Учэн ошарашенно заморгал. Вокруг звенели женские голоса, смех. По телу разлился жар.
А в это время вдалеке в голове Чу Синхэ раздался плач Системы.
— Ох-ох-ох, хозяин, что ты творишь? Мне так страшно! Сын судьбы стал евнухом. А ты ещё бросил его в бордель и скормил странные Пилюли. Хозяин, ведь это может убить человека.
— Спокойно, ты не понимаешь. На этот раз беда случилась из-за того, что рядом с ним было слишком много женщин — они затуманили его разум. Его родные, женщины уже мертвы. Ты же знаешь, он Сын судьбы, когда он взлетит, он непременно привлечёт многих женщин. А если потом кто-то станет угрожать ему через них?
— Ох-ох, хозяин, разве это не ты сделал?
— Сейчас я помогаю ему обрести уверенность. Вчера он её уже обрёл. Твоя задача — помочь Сыну судьбы убить ту женщину-злодейку. Если задание будет выполнено, разве не всё хорошо?
— Точно, я чуть не забыла. Просто мне кажется, он такой несчастный.
Ин Шесть и Чжунли Юань переглянулись, глядя на невозмутимого Чу Синхэ. У обоих побежали мурашки по коже. Бай Учэн — действительно жалкий. Но, вспомнив о клане Чу, капля жалости исчезла без следа.
В комнате Бай Учэн с ужасом смотрел вниз. Его брат исчез. Жар собрался в Даньтяне и становился всё сильнее, не находя выхода. Несколько женщин в комнате, все в своём блеске, медленно колыхали лёгкие вуали. Вскоре перед глазами замелькали откровенные виды. Бай Учэн увидел висевшие рядом три листка бумаги: улыбающееся лицо, пара глаз и ещё один листок с двумя иероглифами: «Идиот».
Зрачки Бай Учэна расширились.
— Как это может быть ты? Как это можешь быть ты? Ха-ха, я считал себя умным, а оказался величайшим дураком под небом.
Страшное потрясение вкупе с действием Пилюли лишили его рассудка. Мужское тело имелось, но вот... не было.
Вскоре раздались крики:
— Да он же евнух!
— Что? Евнух?
Один за другим раздавались возгласы.
— Сёстры, дело плохо, уходим! — одна из женщин, заметив неладное, бросилась к выходу.
Грохнул взрыв. Бай Учэн превратился в кровавые ошмётки.
На высокой башне вдалеке раздался вой Системы:
— Уа-а-а! Сын судьбы Бай Учэн мёртв! Всё пропало! Я не выполню задание! Хозяин, что же делать? Я не справлюсь!
Чу Синхэ почувствовал, как душа его наполнилась облегчением — последняя тень наваждения исчезла. Он закрыл лицо руками и внезапно разрыдался.
Ин Шесть и Чжунли Юань: ???
Что это такое? Слёзы радости? Верно, месть за клан Чу свершилась. Они переглянулись, похлопали Чу Синхэ по плечу и вышли, заботливо прикрыв дверь.
— Ох-ох, хозяин, ты тоже плачешь.
— Брат Бай, как же ты погиб такой ужасной смертью! Ты же Сын судьбы! Ты умер, и моя милая Система не может выполнить задание. Я притворялся тигром, жертвуя собой, а в итоге ты ушёл первым. Я ни на что не годен, лучше мне тоже умереть.
— Хозяин, я больше не плачу, не умирай! Есть же другие Сыны судьбы. Хозяин, будь хорошим, не печалься. Это всё виноват тот Сын судьбы Бай Учэн. Хозяин проверял его твёрдость духа, а кто ж знал, что он такой никчёмный? Даже женский искус не прошёл — такого Сына судьбы и поддерживать не стоит. Хозяин, я подыщу тебе другого, посильнее.
— Правда? Ты меня не обманешь?
— Правда, я не обману хозяина.
Система тоже растрогалась: она не выполнила задание, а хозяин так переживает за неё. Какой же он хороший!
— Хозяин, будь хорошим, не плачь. Хозяин изо всех сил помогал Сыну судьбы, а тот не оправдал надежд, попусту растратил силы хозяина. За это хозяину начисляется десять тысяч Очков помощи.
— Женщина-демоница ещё не умерла, я не могу горевать. Мне нужно продолжать скрываться рядом с ней, помогать следующему Сыну судьбы.
— Хозяин, держись!
Чу Синхэ глубоко вздохнул, растёр лицо, и на губах заиграла улыбка.
Система подумала: у хозяина на душе, должно быть, очень горько — очевидно, печально, а он заставляет себя улыбаться.
Едва Чу Синхэ вышел, как подошёл Ин Шесть.
— Господин Чу, госпожа велела вам вернуться в Святую землю Тяньянь.