Орхидея на подоконнике наконец-то умирала. Фу Ли полулежала в удобном игровом кресле, прищурившись, и думала о том, что послеполуденное солнце всё такое же слепящее. Собравшись с мыслями, Фу Ли снова выпрямилась и посмотрела на уже оформленную картину на столе. Статный мужчина держал чёрный зонт, взгляд его был холоден и надменен, рука, сжимавшая зонт, явно была плохо прописана — казалось, она дрожит. Фу Ли тихо вздохнула, пальцем провела по смоле на картине, чувствуя, что она и впрямь не такая холодная и твёрдая, как стекло. Она любила этого мужчину на картине и считала, что никакие самые возвышенные слова не будут для него чрезмерны.
Повесив новую картину на книжный шкаф, Фу Ли с некоторой неохотой отвела взгляд. Ей нужно было начинать сегодняшний путь писательства.
Фу Ли была писателем, создававшим традиционную литературу, она хорошо умела писать истории о том, как бедные горные деревни шагают в новую эпоху, и читатели ласково называли её Скоплением Трагедий. Она умела из простых слов составлять пронзительные фразы, трудно было представить, как рука, в которой тридцать шесть градусов тепла, может выстукивать такие ледяные слова.
Написав три книги о горных деревнях, Фу Ли немного устала; ей казалось, что она уподобилась поколению своих бабушек-дедушек и родителей, которые любят прикрывать несчастья детей своими собственными.
Глубокой ночью, ворочаясь без сна, Фу Ли тоже думала: а что, если бы она жила иначе — чуть более своевольно, чуть более смело? Однажды ночью она встала с кровати, села за компьютер, мысли хлынули рекой, и перо послушно забегало, словно ею руководила высшая сила. Она создала персонажа, прототипом которого была она сама, превратив свои злоключения в искусство, но всё равно подсознательно жалела себя — и сделала персонажа мужчиной. Даже рассказывая собственную историю, она не посмела сделать себя главным героем; он, с его дерзкими и смелыми мыслями, с его бунтарскими поступками, в итоге стал злодеем. Самым любимым злодеем Творца. Даже когда его ждала неминуемая гибель, Фу Ли, отбросив всякую логику, изо всех сил заставила его выжить. Он был её родным сыном, как же она могла расстаться с ним? Пусть она сама бессчётное количество раз хотела уйти из жизни, её любимый сын должен был жить хорошо.
Денег она не заработала и двух копеек, а сама чуть не улетела из-за проклятий. Фу Ли смотрела, как писательская программа запускается, крутясь, и в душе её появился страх. Ругать можно её, но только не её родного сына. И не мудрено, что она боится: у нынешних пользователей сети языки будто мечи наточены — только мысль шевельнётся, и они уже современные Эйнштейны, интернет не поспевает за скоростью, с какой они придумывают мемы.
Успокоившись, она три часа стучала по клавишам. Фу Ли немного завидовала персонажу под своим пером. Повернув голову, она взглянула в окно — скоро должен был появиться закат. Сходить в туалет, налить стакан воды, вернуться и дописать концовку — вот и первая часть закончится.
Когда Фу Ли уселась в игровое кресло и с наслаждением отпила горячей воды, собираясь издать вздох удовлетворения, ноутбук погас. Сердце у Фу Ли ёкнуло, она успокоила себя тем, что это, наверное, старый компьютер снова включил режим сна. Но когда она привычно нажала на пробел, а компьютер даже не шелохнулся, в душе у неё похолодело: только не это, три часа её трудов! При этой мысли перед её глазами стало темнее, чем экран ноутбука.
Кое-как повозившись, она всё же снова включила компьютер. На экране после разблокировки был исходник той сетевой новеллы.
— Фу Шэнъюй вышел из грязной тропинки с чёрным зонтом, костяшки пальцев побелели от чрезмерного усилия. В туманный день дождевые капли тяжело падали вниз, словно насмешки, словно крики гнева. На грязной тропинке, по которой он прошёл, упрямо выпрямился пучок сорняков, покрытых грязью.
Даже при перечитывании этих строк на душе у Фу Ли становилось тяжело. Она так сильно любила этого мужчину, но его несчастье будто было создано её собственными руками.
— Ах… — тяжело вздохнув, Фу Ли протянула руку, чтобы коснуться холодного экрана, словно хотела проникнуть сквозь монитор, сквозь текст, чтобы погладить этого раненого ребёнка. Но в тот самый миг, когда её пальцы коснулись экрана, Фу Ли почувствовала, что перед глазами всё потемнело, и она потеряла сознание.