Кто стремится к цели, тот её достигнет; кто сжёг мосты и разбил котлы, тот возьмёт все сто два заставы Цинь. Кто упорно трудится, того Небо не оставит; кто спал на хворосте и пробовал желчь, тот тремя тысячами юэских воинов проглотит царство У.
Глядя на нынешнюю Вэнья, Чэнь Мо про себя произносил такие строки. Он и сам не понимал их смысла, но они звучали складно и казались очень уместными. Возможно, это были странные воспоминания, принесённые душой из иного мира. Впрочем, успех в соблазнении Вэнья на добровольную демонизацию — тоже заслуга памяти той души.
Каждое воспоминание причиняло боль на уровне души, поэтому Чэнь Мо старался по возможности не вспоминать прошлое — ни свою бытность Изначальным Небесным Демоном, ни память души из иного мира. Он обращался к воспоминаниям, лишь терпя огромную боль, когда это было необходимо. И тогда он вспомнил только один способ демонизировать Вэнья: заставить её добровольно принять демонизацию. Это был единственный метод против Наследницы Нюйвы. Наследница Нюйвы обладала могучей силой наследия Нюйвы, и её невозможно было демонизировать против воли. Именно поэтому он тогда не стал демонизировать взятых в плен живыми Главу государства Юйфэн и Главу государства Юйянь — не потому, что не хотел, а потому, что не мог.
Теперь же удалось демонизировать Вэнья — это великая победа. Она доказывала, что его план удался и демонизация Наследницы Нюйвы возможна. Раз получилось с Вэнья, значит, тем же способом можно демонизировать и обеих глав государства.
Пока Чэнь Мо предавался мечтам о демонизации глав государства, Вэнья сама связалась с ним:
— Папа, не будем терять время. Я сейчас же отправлюсь домой. Мне нужно как можно скорее вылупить молодого злого дракона.
Чэнь Мо прервал свои фантазии и ответил Вэнья:
— Мо Я, не торопись. Можешь ещё немного погулять. Вэнь Тянь и Наньгун И вернутся домой не скоро. Главное — успеть до их прихода. Сегодня ведь твой первый день в облике принцессы-демона. Вряд ли тебе хочется так рано превращаться обратно в Наньгун Вэнья.
Вэнья покачала головой:
— Папа, я, конечно, не хочу превращаться обратно в Наньгун Вэнья. Этот образ — проклятое творение Нюйвы, в которое она меня переделала. Если бы могла, я никогда бы туда не возвращалась. Мой нынешний облик — мой истинный, совершенный облик, дарованный мне папой и мамой. Но ради спасения сестры Тяньлун нам нужно больше помощников, поэтому вылуплять молодого злого дракона нужно как можно быстрее. Время для игр ещё будет, а сейчас важнее всего стратегическая задача.
Увидев, какая Вэнья послушная и понятливая, Чэнь Мо, конечно, согласился, а про себя подумал: «Мо Я, Мо Я, когда ты была Вэнья, тебя пришлось соблазнять игривостью. А теперь, став моей послушной дочерью Мо Я, ты умеешь сдерживать свою любовь к забавам. Это радует меня, отца. Я действительно всё больше люблю тебя, моя хорошая дочь. Оставайся рядом со мной, помогай отцу завоевать и лечь на этот мир. Какая там Наследница Нюйвы, какие Юные Генералы Божественного Оружия — всё это уже история. Мо Я, ты моя первая принцесса-демон и навсегда останешься только моей дочерью. Я ни за что не позволю очистить тебя обратно в Вэнья».
Вскоре Вэнья взяла чёрное драконье яйцо с Нефритовым духовным драконом внутри и отправилась в город. Но тут же столкнулась с большой проблемой: у её платья принцессы-демона не было карманов, а яйцо было довольно крупным, и его легко могли заметить. Чэнь Мо сейчас был слишком слаб, поэтому действовал крайне осторожно и скрытно. Нельзя было допустить, чтобы кто-то увидел это яйцо. Просочится слух — Вэнь Тянь и другие начнут расследование, и тогда ему конец.
Вэнья остановилась неподалёку от ворот Города Наньгун, чтобы придумать, как сохранить тайну. Как только она войдёт в город, её увидят многие. Если яйцо обнаружат, её папе придётся туго. Значит, нужно спрятать яйцо так, чтобы никто его не заметил.
На этот раз Вэнья сообразила быстрее Чэнь Мо и тут же придумала хороший способ: спрятать яйцо под своей готической принцессиной юбкой, зажав его между ног. Юбка у платья принцессы-демона была длинная, до колен Вэнья, так что яйцо можно было отлично скрыть.
Чэнь Мо не придумал ничего лучшего и позволил Вэнья действовать её способом. Так Вэнья и вошла в Город Наньгун, зажав яйцо между ног. Как дочь городского главы, она никогда не подвергалась досмотру у ворот — вход и выход для неё всегда были свободны. Так вышло и на этот раз, так что Вэнья легко прошла.
Но от ворот до дома клана Наньгун было ещё далеко, и тут началось настоящее испытание. Всю дорогу встречались знакомые, все знали Вэнья и поэтому смотрели на неё. Особенно теперь, когда она надела платье принцессы-демона. Вэнья носила его уже давно, но оно было настолько красивым, в десятки раз красивее любой другой одежды, что прохожие, даже видевшие его много раз, всё равно задерживали взгляд.
Обычно Вэнья гордилась таким вниманием и ещё сильнее любила своё платье. Но сегодня всё было иначе: она боялась, что раскроется тайна яйца, и делала вид, что ничего не случилось. Однако ходить с яйцом, зажатым между ног, было непросто, к тому же она боялась его уронить и потому не могла идти быстро.
Поэтому прохожие смотрели на Вэнья с недоумением, удивляясь странной походке. Вэнья, чувствуя на себе взгляды, будто провинившийся ребёнок, краснела до корней волос и от нервотрёпки вспотела. К счастью, никто не подошёл спросить, и в конце концов она добралась до дома. Идти всю дорогу, зажав яйцо, было ужасно неудобно, но хорошо, что оно не упало — иначе Вэнья не знала бы, что делать.
Вернувшись домой, Вэнья наконец перевела дух. Обойдя слуг, она прошла в свою комнату, тут же заперла дверь и, достав яйцо, проверила его. Убедившись, что с ним всё в порядке, она с облегчением выдохнула и спрятала яйцо под одеяло.
Затем Вэнья и сама легла в постель, собираясь поспать. Кроме желания согреть яйцо своим теплом, она хотела снова встретиться с папой, то есть с Чэнь Мо. Сейчас Чэнь Мо пребывал в состоянии остатка души, поэтому мог появляться только во сне. Именно через сновидения он когда-то и нашёл путь к Вэнья, соблазняя её. Поэтому, чтобы увидеться с Чэнь Мо, Вэнье нужно было лишь спать и видеть сны. Она полюбила спать — ложилась раньше всех вечером, а иногда, чтобы встретиться с любимым папой, спала и днём. Как сейчас.
Войдя в сновидение, Вэнья скоро встретилась с Чэнь Мо. В реальности ей приходилось появляться в образе Наньгун Вэнья, но во сне, перед самым любимым папой, она, конечно, представала как принцесса-демон Мо Я.
Едва увидев её, Чэнь Мо подхватил Вэнья на руки и прижал к себе — такова была теперь их отцовско-дочерняя манера общения, полная нежности и любви. Вэнья очень нравилась такая близость с папой, и Чэнь Мо, конечно, её в этом не ограничивал.
После обычных ничего не значащих слов Чэнь Мо перешёл к делу:
— Мо Я, для нашего следующего плана мне нужно уточнить кое-какие твои воспоминания. Поэтому в ближайшие несколько дней тебе, Мо Я, кроме вылупления молодого злого дракона, придётся помогать папе вспоминать. Я знаю, что моя доченька послушная и обязательно поможет, так что давай начнём прямо сейчас.
Вэнья, ни секунды не колеблясь, кивнула в знак согласия и начала помогать Чэнь Мо вспоминать.
Чэнь Мо заговорил первым:
— Мо Я, ты помнишь день, когда мы встретились с тобой во сне в первый раз? Помнишь, что тогда случилось? Что заставило тебя быть в таком подавленном настроении?
Вэнья надула щёки и сказала:
— Конечно, помню. Это всё противный Наньгун И. Он снова нарушил обещание, данное мне. Сказал, что целый день будет играть со мной, но, как и прежде, ушёл по делам службы, да ещё и Вэнь Тяня с собой забрал. Мне тогда было очень грустно, и во сне я встретила папу.
Она сделала паузу и, улыбнувшись, продолжила:
— Но если вспомнить сейчас, то спасибо ему, что не сдержал слово. Если бы не это, мне бы не было так горько, и папа, наверное, не появился бы в моём сне так рано, чтобы утешить меня. Тогда наша встреча отложилась бы надолго, и мы бы ещё не скоро признали друг друга отцом и дочерью. Хотя Наньгун И заслуживает смерти за то, что разлучил меня с папой, именно он же помог нам встретиться и воссоединиться. Так что теперь, вспоминая это, я очень рада.
Чэнь Мо в ответ улыбнулся, подыгрывая Вэнья, а про себя едва не расхохотался: «Ха-ха-ха, ха-ха-ха, верно, каждый раз, вспоминая тот день, я радуюсь. Если бы Наньгун И не предоставил такого удачного случая, легко ли было бы мне демонизировать Вэнья? Именно в тот момент, когда Вэнья была в подавленном настроении и разочаровалась в родном отце, у меня появилась прекрасная возможность воспользоваться её слабостью».