Юнь Ваньнин скривила губки, на лице отразилось презрение, но из-за того, что она была слишком мала, лицевые мышцы ещё не развились, контролировать выражение она не умела, и у неё потекли слюнки.
— Агу~
【Вот это неловко: хотела сделать лицо, а слюни потекли. Тяжело мне, малышке.】
Госпожа Юнь улыбнулась, наклонилась и мягко вытерла ей слюнки платком. На душе у неё кошки скребли, ей не терпелось узнать, какие ещё бесчинства творила Сюй Цинцин помимо того, о чём уже рассказали.
— Разве я вам не говорила, что госпоже нужен покой и что запрещено пускать к ней посторонних?
Послышались шаги, и в комнату вошли Юнь Чжэн вместе с Юнь Ванье и Юнь Ваньяо. Увидев Сюй Цинцин, он с холодным лицом принялся выговаривать служанке.
Служанка вся сжалась, не смея дышать.
Услышав, что хозяин Особняка Гугона назвал её посторонней, Сюй Цинцин побледнела и, смутившись, слегка присела в поклоне перед Юнь Чжэном.
— Цинцин приветствует дядюшку.
— Ну хватит, не срывай зло на Сяо Тао, это я велела ей впустить Цинцин.
Госпожа Юнь была недовольна тем, что Юнь Чжэн срывает гнев на служанке, и бросила на него быстрый взгляд. Напор Юнь Чжэна сразу же угас.
— Госпожа права.
Юнь Ваньяо стояла рядом, прикрывая рот рукой и тихонько смеясь, умиляясь родителям. Юнь Ванье же презрительно закатил глаза, всем своим видом показывая, что презирает собственного отца.
Вот невезуха отцу: Верховный полководец Тяньцэ, мужчина, подобный тигру и дракону, — и боится собственной жены. Позорит мужской род.
Он-то уж точно никогда не будет так пресмыкаться перед женщиной.
В тот момент Юнь Ванье даже представить себе не мог, что совсем скоро ему придётся жестоко за это поплатиться.
— Твоя мать попалась на краже, и я приказала запереть её.
Госпожа Юнь взглянула на Сюй Цинцин и спокойно произнесла.
От этих слов и близнецы, и Сюй Цинцин пришли в изумление, уставившись на госпожу Юнь. Особенно близнецы — их разбирало любопытство.
Что же такого украла та самая Ян Синьэр у матери, пока их не было, что мать решилась запереть её? Мать у них женщина мягкая, щедрая, и с тех пор, как взяла ту мать с дочерью к себе, она очень многое позволяла Ян Синьэр.
Иными словами, даже если бы Ян Синьэр утащила половину Особняка Гугона, мать, скорее всего, не стала бы с ней связываться. И вдруг такой поворот?
— Тётушка, вы, наверное, ошибаетесь? Моя мать — ваша двоюродная сестра, как она могла украсть у вас что-то?
Немного придя в себя, Сюй Цинцин, побледнев, принялась оправдывать мать.
— Правда? — Юнь Чжэн широким шагом подошёл к стоящему на полу красному сандаловому сундуку, открыл его, вытащил горсть драгоценностей и, повернувшись к Сюй Цинцин, спросил, — Это тебе ничего не напоминает?
Эти вещи были теми самыми золотом и серебром, которые вчера нашла Ван Ма и которые они подарили малышке, но ещё не успели отнести в ювелирную лавку, как вдруг явилась эта Сюй Цинцин.
Сюй Цинцин побледнела ещё больше, в душе у неё царили смятение и досада.
Оказывается, все исчезнувшие из их с матерью комнаты пожитки оказались здесь! И с чего это этим людям взбрело в голову рыться в их спальне? Разве так принимают гостей?
— Папа, эти украшения я и мама подарили Цинцин! — Юнь Ваньяо заискивающе взяла Юнь Чжэна под руку и, капризничая, принялась заступаться за Сюй Цинцин. Она была умной девушкой и, сопоставив некоторые слова, сказанные ранее, прекрасно понимала, что происходит. Неужели папа и мама придираются к кузине Цинцин из-за этих бренных побрякушек? Её, конечно, тоже поразило количество содержимого в сундуке, но она всё равно считала, что родители вдруг стали слишком мелочными.
Кто-то за неё заступился, но Сюй Цинцин не только не была благодарна, но даже нахмурилась, в душе возненавидев Юнь Ваньяо.
Эта несносная, проклятая женщина так лицемерно прикидывается, наверняка смеётся над ней. Ну и что с того, что ей повезло родиться госпожой в Особняке Гугона? Зачем же так унижать её и смотреть свысока?
【Ого, сестричка, ты из кожи вон лезешь, чтоб за неё заступиться, а она и ухом не ведёт. Она только и думает, что ты её унижаешь, и, наверное, мысленно уже прокляла тебя до смерти. Чем лучше ты и мама к ней относитесь, тем сильнее она вас ненавидит. Ненавидит за то, что тебе повезло родиться госпожой Особняка Гугона, ненавидит за то, что ты стала невестой Князя Ци, ненавидит за то, что она сама вынуждена унижаться и подлизываться к тебе.】
【Она живёт в чужом доме из милости, но у неё нет ни капли самоуважения приживалки. Она постоянно сравнивает себя с тобой, сестричка, завидует твоей одежде и украшениям, которые лучше её собственных, завидует, что тебя любят папа, мама, дядя и два брата, завидует, что слуги в доме уважают тебя больше, чем её.】
【Каждую минуту она мечтает о твоей смерти! И когда появится главная героиня и станет твоим врагом, она тут же тебя предаст, станет её прихвостнем и поможет ей строить против тебя козни.】
【Используя твоё доверие, она напоит тебя снотворным, бросит беспомощную, без сознания, нищим, и тебя обесчестят. Этим она навсегда перекроет тебе дорогу в Особняк Князя Ци. Можно сказать, что все твои будущие бедствия, сестричка, начались из-за этой женщины.】
Юнь Ваньнин смотрела на Сюй Цинцин с откровенной неприязнью и в душе вела яростную полемику, с каждым словом распаляясь всё больше.
Когда она читала роман, этот персонаж не вызывал у неё особых чувств. Ни симпатии, ни антипатии.
Но вся соль в том, что теперь она родилась младшей дочерью в семье Юнь! Сюй Цинцин с самого начала и до конца не желала семье Юнь ничего хорошего, а в конце концов и вовсе стала яростно вредить Юнь Ваньяо, Юнь Ванье, дяде и ей самой. Могла ли она после этого испытывать к этой неблагодарной твари симпатию? Да ни за что!
Услышав её мысли, и супруги Юнь, и оба ребёнка пришли в изумление, а затем с гневом уставились на Сюй Цинцин.
Эта проклятая Сюй Цинцин! Неужели она такая жестокая?
— Не твоего ума дело, помалкивай! — Юнь Чжэн опомнился первым и отдёрнул руку, которую обхватила Юнь Ваньяо. Это был первый раз, когда он говорил с дочерью таким строгим тоном.
Юнь Ваньяо замерла, опустила голову и молча отошла в сторону. На душе у неё было тяжело и горько, слёзы сами наворачивались на глаза.
Раньше, ещё до появления младшей сестрёнки, она относилась к кузине Сюй Цинцин как к родной сестре. Свою одежду и украшения, стоило кузине только проявить к ним хоть малейший интерес, она отдавала ей, не задумываясь.
Она вводила Сюй Цинцин в круг знатных девиц, помогала ей находить друзей по интересам, и если кто-то в высшем свете позволял себе пренебрежительно отзываться о происхождении Сюй Цинцин, она избивала обидчика, защищая честь кузины.
Но, оказывается, в глубине души Сюй Цинцин думала о ней именно так? И из-за своей зависти и ненависти способна переметнуться на сторону главной героини и так жестоко навредить ей?!
Честь девушки превыше всего, а Сюй Цинцин задумала эту честь у неё отнять!
Кулаки Юнь Ваньяо под рукавом сжались. Её всю трясло, будто она провалилась в ледяную прорубь.
【Эх, мама, сестричка, вы слишком наивны. Так называемые родственники — это те, кто презирает твою бедность и боится твоего богатства. Эта парочка, Ян Синьэр и Сюй Цинцин, — классический случай: они хотят и пользоваться вашей защитой и вашим светом, и в то же время завидуют, что у вас всё слишком хорошо.】
【Старшая хочет отбить моего отца, младшая завидует моей сестре. Большая змея родила маленькую змею — обе неблагодарные волки в овечьей шкуре.】