Вот уже два дня, как Небесная Летающая Башня покинула пределы Секты Сюаньтянь.
Цинь Тин, облачённый в роскошную пурпурную мантию, излучал величие и благородство. Сложив руки за спиной, он стоял на верхней галерее.
За эти дни ученики мало-помалу отошли от возбуждения, вызванного их первым восхождением на Небесную Летающую Башню. В конце концов, каждый из них считался незаурядной личностью, обладающей твёрдой волей. Пользуясь возможностью путешествовать вместе с Цинь Тином, многие ученики приходили к нему за советом.
Цинь Тин не держался высокомерно. В его глазах он сам был будущим Главой секты Сюаньтянь, а эти ученики — его будущей опорой. Он терпеливо разъяснял им тёмные и непонятные места в их обычной Культивации. На любой вопрос Цинь Тин, немного подумав, давал ответ, демонстрируя глубочайшее понимание Даосских методов и Культивации, чем вызывал у всех ещё большее восхищение.
Внешние ученики и вовсе были вне себя от радости. В Секте Сюаньтянь бесчисленное множество учеников, и, разумеется, не каждый мог иметь личного наставника для занятий. Ученики секты делились на Учеников-слушателей, Внешних учеников, Внутренних учеников и Истинных учеников.
Учеников-слушателей насчитывалось сотни тысяч. Они жили на окраинах территорий, подвластных Секте Сюаньтянь, и в обычные дни могли брать задания, опубликованные сектой, зарабатывать Очки заслуг, чтобы обменять их на Техники сердца и Даосские искусства, или же могли посещать Собрания учения. Мечтой этих Учеников-слушателей было однажды сдать Испытание и стать Внешними учениками.
Внешних учеников были десятки тысяч. Их уже можно было считать настоящими учениками секты. Каждый месяц они получали от секты ресурсы для Культивации, у каждого были Наставники, но один Наставник-старейшина вёл за собой сотни учеников, поэтому, естественно, он не мог уделить внимание каждому.
Внутренних учеников было несколько сотен. Чтобы стать Внутренним учеником, нужно было быть гением. Каждый из них при поступлении становился объектом борьбы многих старейшин, желавших взять его в ученики, и ресурсы для Культивации у них были несравнимы с прежними.
Об Истинных учениках и говорить нечего. В Секте Сюаньтянь были сотни тысяч учеников и Учеников-слушателей, но Истинных учеников насчитывалось всего лишь семь, и каждый из них был Небесным избранником своего времени.
В это время одна ученица по фамилии Чжан робко произнесла:
— Брат Цинь, я всё ещё не понимаю, что вы говорили об этом Даосском методе. Простите, я слишком глупа. Не могли бы вы лично показать мне, как именно его применять, чтобы добиться успеха?
Чжоу Пинъюэ перевела взгляд и, рассмеявшись, сказала:
— Стоит ли утруждать такими пустяками Младшего брата Циня? Младшая сестра Чжан, лучше пойдём со мной. Я тебе хорошенько покажу, как этот Даосский метод применяется.
Чжан Сяосяо посмотрела на Чжоу Пинъюэ и, выдавив улыбку, ответила:
— Не нужно беспокоиться, Старшая сестра. Я лучше вернусь и сама над ним подумаю.
Улыбка Чжоу Пинъюэ померкла. Твёрдым голосом она произнесла:
— Что такое? Младшая сестра Чжан, ты считаешь меня, Чжоу Пинъюэ, недостойной? Пока Чжоу Пинъюэ улыбалась и шутила, никто ничего не чувствовал, но стоило ей изменить выражение лица, как всем показалось, что сам воздух застыл, стало нечем дышать.
Сердце Чжан Сяосяо сжалось. Чжоу Пинъюэ была Истинным учеником Секты Сюаньтянь, стояла вне всякой иерархии, и даже её собственный Наставник при встрече с Чжоу Пинъюэ был вынужден держаться почтительно. Как она могла ослушаться? Заикаясь, она пробормотала:
— Я сделаю всё, как прикажет Старшая сестра Чжоу.
Чжоу Пинъюэ вновь расплылась в улыбке и мягко промолвила:
— Раз так, сестрица, пойдём со мной. Старшая сестра уж точно хорошенько тебя научит.
Глядя, как Чжан Сяосяо, дрожа от страха, следует за Чжоу Пинъюэ, остальные невольно посочувствовали ей. Похоже, Чжан Сяосяо сегодня придётся несладко!
После этого случая никто больше не решался беспокоить Цинь Тина. Они по очереди поклонились ему и разошлись по своим комнатам.
Цинь Тин, слегка покачав головой, не придал значения тому, что случится с Чжан Сяосяо. Пока она не умрёт, его это не волновало.
Он взглянул на Не Ю и сказал:
— Распорядись. Я вступаю в Уединение.
Не Ю поклонился и удалился. До Гор Ляньюнь оставалось полмесяца пути, и Цинь Тин, конечно, не собирался тратить это время впустую.
Если ты не прилагаешь усилий, другие приложат их за тебя. Культивация подобна плаванию против течения: не двигаешься вперёд — откатываешься назад.
Цинь Тин отлично понимал эту истину.