У парковки Второй городской больницы города Чжунхай ждала у своего автомобиля женщина необыкновенной красоты.
Ся Лисинь была одета в черные чулки, туфли на высоком каблуке и серый костюм-футляр. Ее пышная фигура облегала юбку, делая ее выпуклой, а под серым пиджаком скрывалась белая хлопковая блузка. Весь ее облик излучал элегантность и деловитость.
На ее красивом, фарфорово-белом лице красовались очки в черной оправе, что придавало ей еще больше утонченности и изящества.
Такая красавица, естественно, привлекала внимание пациентов и персонала больницы, проходящих мимо.
Серебристый Porsche въехал на парковку, и Ло Чэн издалека заметил прекрасную фигуру Ся Лисинь.
Как только он припарковал машину, то открыл дверь и помахал рукой в сторону Ся Лисинь.
— Дорогая! Я здесь!
В таком общественном месте молодой человек, младше ее почти на двадцать лет, обращался к ней так ласково, что шея Ся Лисинь мгновенно покраснела. Она почувствовала небывалый стыд.
Но увидев красивое лицо Ло Чэна, она ощутила безграничную сладость в сердце. Она не могла скрыть радости, уголки ее губ тронула улыбка.
Ощущая на себе взгляды окружающих, в том числе коллег из больницы, она почувствовала, как этот стыд усилился. В обычной обстановке они могли называть друг друга как угодно, но сейчас, на людях, это чувство было безгранично усилено.
К счастью, ее психологическая устойчивость была достаточно крепка, и она быстро пришла в себя. Подняв черный каблук, она быстро приблизилась к серебристому спорткару.
Ся Лисинь была уверена, что еще до ее возвращения вся клиника будет гудеть о ее сегодняшнем происшествии.
— Садись, — Ло Чэн, улыбаясь, открыл для Ся Лисинь дверь и изящно пригласил ее сесть.
Ся Лисинь, с покрасневшим лицом и улыбкой, уселась на пассажирское сиденье.
— Дорогая, ты голодна? Что хочешь съесть? Я отвезу тебя, — Ло Чэн нежно спросил Ся Лисинь, сияющую рядом с ним.
— Давай пойдем есть хунаньскую кухню. Я помню, здесь рядом открыли новое заведение, там неплохая обстановка, — сказала Ся Лисинь, открывая навигатор на телефоне.
— Милый, почему ты все время смотришь на меня? На моем лице что-то есть?
— Конечно нет. Я просто думаю, что ты сегодня так красива, что не могу отвести глаз, — Ло Чэн не удержался и провел рукой по подбородку Ся Лисинь, медленно поднимая стекло.
— Милый, ты скучал по мне вчера ночью? — тихо спросила Ся Лисинь, выдыхая ароматный воздух, который щекотал ладони Ло Чэна.
— Угадай, — Ло Чэн хитро улыбнулся.
— Дорогой, как думаешь, хунаньская кухня не сделает наши губы такими же покалывающими?
— Милый, ты такой плохой, — Ся Лисинь стрельнула глазами на Ло Чэна.
……
Десять минут спустя они прибыли в ресторан хунаньской кухни, который Ся Лисинь нашла по навигатору.
Выбрав небольшой отдельный зал на ресепшене, они сели за столик и каждый заказал несколько любимых блюд.
Официанты подали блюда быстро, и вскоре на столе в зале появились несколько ароматных, острых блюд.
Когда все блюда были поданы, официант вежливо закрыл дверь зала.
Ло Чэн положил Ся Лисинь кусочек нежной рыбы из блюда «Хулаńskie рыба с перцем», его выражение лица было несколько обеспокоенным.
После того, как Ся Лисинь доела рыбу, Ло Чэн слегка нахмурился, казалось, он борется с собой и размышляет.
Ся Лисинь с наслаждением пробовала остро-пряную, нежную рыбу во рту. Увидев нахмуренное лицо Ло Чэна, она мягко спросила:
— Милый, что-то не так? Можешь мне рассказать? Я, возможно, не смогу помочь, но я хочу знать, что тебя беспокоит.
Ло Чэн мысленно похвалил себя. Хотя он и планировал дождаться, пока Ся Лисинь спросит, ее ум и забота тронули его.
— Дорогая, есть кое-что, о чем я не могу решить, стоит ли тебе говорить? — Ло Чэн съел кусочек еды, его лицо было очень обеспокоенным.
— Милый, это касается меня? Что может быть такого, чего нельзя сказать? Пока ты меня любишь, я все смогу принять. Говори, — Ся Лисинь положила свою белую ладонь на руку Ло Чэна и серьезно сказала.
— Это касается тебя. Точнее, нашего крестника, Сяо Фана.
— Сяо Фан, он опять что-то натворил? — в голосе Ся Лисинь звучало беспокойство, ее брови слегка нахмурились.
— Нет, но ситуация, вероятно, серьезнее, чем я думаю. Надеюсь, это не то, о чем я думаю. Посмотри сама, — Ло Чэн достал телефон и открыл сообщение о получении денежных средств в банковском приложении, передал его Ся Лисинь и вздохнул.
Сначала Ся Лисинь не придала этому особого значения, но когда она ясно увидела, что Ло Чэн получил перевод в 5 миллионов, а имя отправителя было Чжан Фань, выражение ее лица стало шокированным, а затем испуганным.
— Это… Как такое возможно! Откуда у Чжан Фаня, студента, вдруг столько денег? — голос Ся Лисинь дрожал.
— Он же еще ребенок.
— Поэтому я тоже был удивлен! Сегодня утром Чжан Фань пришел ко мне, я думал, он пришел извиниться, но я не ожидал, что он не только не извинился, но и сразу перевел мне пять миллионов, сказав, что мы должны забыть о наших прошлых делах.
— И еще я обеспокоен происхождением этих денег. Боюсь, что этот ребенок в столь юном возрасте мог свернуть не туда. Поэтому я с самого утра хотел спросить тебя, есть ли у тебя какие-нибудь предположения. — Ло Чэн искренне посмотрел на Ся Лисинь.
— Свернул не туда? Милый, ты хочешь сказать, что подозреваешь, что Сяо Фань сделал что-то незаконное, чтобы получить эти деньги? — Ся Лисинь тоже потеряла аппетит, отложила палочки и крепко сжала руку Ло Чэна, ее вид был очень напряженным.
Ло Чэн вздохнул, изображая глубокое сожаление и боль, и нежно погладил руку Ся Лисинь.
— Надеюсь, я слишком много думаю.
Лицо Ло Чэна почти не выдерживало, но он продолжал изображать заботу.
Ся Лисинь была в панике, она лихорадочно достала телефон.
— Нет, милый. Такая серьезная вещь, я должна поговорить с Сяо Фанем и выяснить.
Ло Чэн увидел это и выхватил у нее телефон.
— Дорогая, сейчас неподходящее время. Подумай. Это случилось совсем недавно, если ты позвонишь ему сейчас, он обязательно подумает, что я настраиваю вас друг против друга. Тогда он точно не скажет правду.
— Кроме того, он предупредил меня не рассказывать тебе об этом. Вероятно, он боится вызвать твои подозрения.
Услышав это, Ся Лисинь признала, что анализ Ло Чэна был не лишен смысла. Последнее время Чжан Фань вел себя все более странно: сначала дрался с одноклассниками, потом его заподозрили в мошенничестве, а теперь еще такая огромная сумма денег непонятного происхождения. Ся Лисинь все больше не понимала своего крестника, но и полностью его игнорировать не могла. Ведь они растили его столько лет, и материнская любовь никуда не делась.
— Но я же не могу ничего не делать! Милый, он всего лишь студент, молодой парень, а у него такая большая сумма денег. Я даже боюсь представить, чем он занимается! — глаза Ся Лисинь наполнились слезами, она прижалась к Ло Чэну. Ло Чэн нежно обнял ее за плечо, другой рукой вытирая слезы с ее лица, и мягко утешал.
— Дорогая, не волнуйся. Я поручу кому-нибудь разобраться. С нашими связями и влиянием семьи Ло в городе Чжунхай, я уверен, мы быстро выясним источник этих денег.
— Милый, спасибо тебе, тебе пришлось беспокоиться из-за Сяо Фаня.
Ся Лисинь ласково поглаживала сильную грудь Ло Чэна, чувствуя, что этот мужчина давал ей чувство безграничного спокойствия.
【Система! Поздравляю хозяина, близость главной героини Ся Лисинь повысилась с 80 до 90. Поздравляю хозяина с получением 2000 очков злодея, 200 очков удачи.】
Как мать-одиночка, Ся Лисинь не только работала, но и воспитывала двоих детей. Чтобы содержать семью, она несла огромный груз ответственности. Теперь появление Ло Чэна было подобно лучу света в пасмурном небе, освещающему ее жизнь, давая ей спокойную гавань и надежную опору. Как она могла не влюбиться?
— Мы одна семья, не нужно ничего скрывать. Он наш крестник, кого мне еще беспокоиться, кроме как о нем? — Ло Чэн нежно поглаживал гладкое лицо Ся Лисинь.
— Дорогая, я переведу тебе эти пять миллионов, — Ло Чэн достал телефон.
— Милый, оставь их у себя. Ты же сказал, что мы одна семья, какая разница, где они будут? К тому же, мне не нужны столько денег. Ты мне дороже, — Ся Лисинь, как маленькая девочка, кокетливо потянулась, обвив шею Ло Чэна своими белыми руками.
— Хорошо. Тогда я как можно скорее выясню происхождение этих денег. Давайте поедим, а то блюда остынут. —