Вот и пролетели три дня.
Мяо Му в одних семейных трусах валялся на кровати. Солнечный свет, пробивавшийся из-за штор, играл на его задранных и покачивающихся в воздухе ногах, а в руках он держал газету из Метрополиса.
После того ограбления их шериф Майс стал чернее тучи — чуть не выхватил пистолет, чтобы пристрелить их обоих.
В конце концов, после перепалки в участке…
Их отстранили от должности для разбирательства.
То ограбление вызвало в Готэме огромный общественный резонанс. Всё-таки там жили сплошь элитные люди, которых ограбили бандиты, да ещё и бомбу с часовым механизмом установили, поставив на волосок от смерти.
Действующего мэра журналисты затравили так, что он взял больничный. Полицию Готэма тоже обозвали никчёмной, хотя она и так была никчёмной.
Единственным трофеем, который полицейский участок Готэма выставил как военную заслугу, были пойманный Красный Колпак №1, несколько застреленных грабителей и перехваченный автобус.
Командир отряда специального назначения Фуласы даже дал интервью репортёрам. На телевидении этот бывший спецназовец разглагольствовал с таким видом, что Мяо Му и Джеppи аж зубами скрежетали, но ничего поделать не могли.
Заслуги, конечно, нужно делить. Они ведь были всего лишь обычными полицейскими первого класса из отделения Аркхема. Но никто не думал, что им вообще ничего не обломится.
Изначально Мяо Му рассчитывал, что, даже если и утаят часть заслуг, им хотя бы повышение дадут. На должность шерифа он не замахивался, а вот звание полицейского второго класса или детектива третьего класса — вполне могли бы дать.
А в итоге — ничего. Долг за разбитую патрульную машину ещё на них повесили. Слишком высокого он был мнения о порядочности тех ублюдков.
Только вот Мяо Му, когда уходил, успел набить штаны разным добром, иначе действительно остался бы в дураках.
Дверь в комнату распахнулась, и вошёл Джеppи. Голый по пояс, он вытирал голову полотенцем. Подойдя к зеркалу на стене, он, напевая какой-то мотивчик, начал бриться.
В их жилье не было таких удобств, как ванная или кухня. Только одна спальня, и больше ничего.
Прямо напротив входа было окно, под окном — стол, по обе стороны от стола — две односпальные кровати. На стене висели две полицейские формы и слегка помятый костюм.
Мяо Му, лёжа на кровати, опустил газету и, обернувшись, спросил:
— В душе ещё есть вода? Горячая!
— Нет, я холодной помылся. Холодрыга ещё та!
Джеppи ответил, продолжая бриться. Жилой дом, где они снимали комнату, был дешёвым многоквартирным домом, построенным итальянцем. На каждом этаже была только одна общая душевая, ни туалета, ни кухни не было. За горячую воду нужно было бороться.
И этот итальяшка частенько заявлялся с проверкой. Если воды уходило больше нормы, он начинал ругаться. Если бы цена за аренду не была такой низкой и если бы можно было платить с отсрочкой, его бы уже давно убили.
— Скукота…
Мяо Му откинулся на подушку и уставился в газету из Метрополиса. Да-да, в тот самый Метрополис, который находится под защитой Супермена.
В этой «Daily Planet» и работает Кларк — тот самый Супермен. Мяо Му даже наткнулся на маленькую колонку, написанную самим Суперменом. Статья была об экологии и мире.
Этот маленький «кирпичик» текста в конце пятой полосы — если бы не подпись, в жизни не догадаешься, что писал его Супермен. В заголовке же красовалась новость о том, что Лысый Лютер снова проиграл Супермену.
Точнее, проиграл в очередной, бессчётный раз. Однако Мяо Му уловил в этом крошечную, едва заметную возможность — возможность заработать.
Возможность для полицейского легально играть на бирже.
Лекс Лютер — этот лысый гений с девятым уровнем интеллекта, заклятый враг Супермена, председатель правления корпорации Лекс, богатством способной соперничать с целым государством. В некоторых областях сверхтехнологий корпорация Лекс даже обходит корпорацию Уэйн. Вот только Лютер зациклился на борьбе с Суперменом.
Мяо Му лёжа на подушке, протянул руку, взял лежащий рядом револьвер и проверил барабан. Шесть патронов, полный боекомплект.
Тот пистолет Глок вместе с патрульной машиной утонул в реке.
Мяо Му навёл револьвер на рваные шторы, висящие на окне, прицелился для вида. Игра на бирже — дело рискованное.
Но, как говорится, чем больше волны, тем дороже рыба.
Будь то нынешняя корпорация Уэйн или та, что в будущем займётся экологией и социальными проектами, — и то и другое — золотые жилы. Но играть на повышение на таком стабильном активе — дохлый номер.
А вот Лютер — другое дело. Акции его корпорации Лекс летят вниз, когда его побеждает Супермен и сажает в тюрьму. Но стоит ему выйти и изобрести что-то новое, как они взлетают до небес.
А после такого взлёта начинается очередной раунд его схватки с Суперменом…
Нелёгкая это доля — быть акционером. Вкладываешь деньги в Лютера, чтобы потом смотреть, как Супермен разрывает его роботов и крушит огромные боевые машины, заодно любуясь на грандиозный фейерверк.
— Муму, я пошёл вниз обедать. Пойдёшь?
Джеppи закончил бриться и теперь причёсывался расчёской. На шее у него болталась толстая золотая цепь с палец толщиной. Оделся он так, словно собрался на свидание.
— Обедать? Принеси мне лепёшку с мясом. С говядиной. И ещё две жареные куриные ножки, два рисовых колобка и бутылку пива.
Мяо Му ответил, не вставая с кровати. Внизу был мексиканский ресторан. Назывался он так, но из-за разношёрстного контингента в этом районе там готовили всё подряд, как в обычной закусочной.
— Лады, лады.
Джеppи улыбнулся своему отражению в зеркале, натянул рубашку, пиджак, обул ботинки и, радостный, выбежал, даже дверь за собой не закрыв.
Мяо Му только усмехнулся.
За эти несколько дней отдыха хозяйские дочки-двойняшки из мексиканского ресторана внизу прямо-таки растаяли к Джеppи.
Раньше у него не было ни денег, ни времени, да и работал он стажёром без каких-либо гарантий на завтра.
А теперь — другое дело. Есть постоянная работа, есть деньги. Соблазнять девушек стало куда проще.
Мяо Му зевнул, закатал рукав. Правую руку плотно облегал наруч с акульими зубами, похожий на резиновый чехол. Он был чистым. На поверхности проступал частый узор из серебристо-белых треугольников; сбоку виднелась выпуклая щель.
Мяо Му взмахнул рукой — и в ту же секунду из наруча вылетели три изогнутых лезвия. Удар такой штукой, а потом ещё и полоснуть — и половина жизни отлетит.
Пи-пи!
На пороге послышался писк. Мяо Му, сжимая в руке револьвер, повернул голову. На пороге стояла крупная, светло-коричневая крыса, запрокинув мордочку и втягивая воздух.
— Это… Бастиан?
Мяо Му удивлённо окликнул её. Это была та самая крыса, что жила у Отиса. Звали её Бастиан. Она была верным другом Отиса все десять лет, что он провёл в тюрьме Блэкгейт.
Услышав голос Мяо Му, Бастиан улыбнулась и, не мешкая, вбежала в комнату. На полу в беспорядке валялись старые ботинки, газеты, пивные бутылки.
Комната двух холостяков — уже хорошо, что в ней можно жить.
— Пи-пи… пи.
Бастиан стащила со своего хвоста бумажный свиток.
— Это Отис тебя послал?
Мяо Му протянул руку, взял свиток и развернул. На бумаге была лишь одна короткая фраза: «Обнаружен труп. Встретимся у очистных сооружений».
— Труп?
Мяо Му перевёл взгляд с записки на Бастиана. Быстро натянул штаны, повесил на пояс револьвер, наручники. Всё это время он был отстранён, и удостоверение полицейского осталось в участке.
Он накинул форменную куртку и, хлопнув ладонью по карману, подозвал Бастиана:
— Цып-цып, иди сюда. Едем к Отису!
Бастиан вцепился в рукав Мяо Му и ловко запрыгнул в карман куртки. Тяжёлый вес крысы перекосил куртку набок.
— Нужно будет сказать Отису, чтобы посадил тебя на диету.
Мяо Му надел солнечные очки, обул ботинки и направился к выходу, прикрыв за собой дверь.
Они жили на шестом этаже. Лифта не было — только пешком по лестнице. Поэтому Мяо Му и ленился спускаться без дела.
Пока поешь да поднимешься обратно — уже всё переварится.
В мексиканском ресторане внизу.
Мяо Му хотел было позвать Джеppи с собой, но увидел, что тот сидит за маленьким круглым столиком, попивая кофе. Рядом с ним, хохоча, сидели две почти одинаковые на вид мексиканские девушки с пышными кудряшками, но в фартуках разных цветов. Джеppи рассказывал им какую-то шутку и сам заливался смехом.
Откуда же у него взялся такой дар красноречия? Раньше Мяо Му этого не замечал.
Он покачал головой и, не мешая свиданию друга, сунув руки в карманы, где сидел Бастиан, направился в сторону очистных сооружений.