— Есть дело — говори, не мямли. У этого почтенного нет времени попусту тратить его с тобой здесь.
— Учитель, я хотел бы… — Янь Бай сложил пальцы вместе, явно смущаясь. — Я хотел бы одолжить у тебя два одеяла!
— Одолжить кровать? Да у тебя хватило наглости захотеть спать на кровати этого почтенного! Этот почтенный сразу понял, что ты не просто так хотел стать учеником, и точно, у тебя были корыстные цели!
Тань Ушэн вскинул брови и с чрезмерной реакцией обрушился на Янь Бая с головы до ног.
Янь Бай в полном недоумении вытаращил глаза и с невинным видом сказал:
— Учитель, у тебя что, слух подвёл? Я сказал — одолжить одеяла, а не кровать.
Он что, сошёл с ума? Прийти сюда за кроватью!
Да нет, о чём вообще думает Тань Ушэн? С чего он взял, что я пришёл одалживать кровать!
Хотя если бы он и правда одолжил мне кровать, это было бы замечательно.
У Тань Ушэна кровать наверняка огромная и очень удобная, спать на ней — одно удовольствие.
Тань Ушэн на мгновение застыл, а потом осознал: кажется, Янь Бай и правда говорил про одеяла.
Наступила неловкая пауза.
Он опустил взгляд, и глаза его, словно острые клинки, впились в Янь Бая.
Но тот, казалось, о чём-то задумался, и, не моргая, уставился на него — этот прямой, пристальный взгляд был неприятен.
— О чём ты думаешь? — в низком голосе Тань Ушэна послышалась предостерегающая холодность.
Отвлёкшись, Янь Бай ответил не задумываясь:
— Я думал, что на кровати учителя спать, наверное, очень удобно.
Лицо Тань Ушэна изменилось, взгляд стал пугающим:
— Ты и правда позарился на кровать этого почтенного!
Янь Бай: …………
Проклятье! Нечаянно выболтал свои мысли, теперь точно меня не так поймут.
Но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь.
Янь Бай быстро перевёл взгляд, и в голове тут же созрел план.
— Да, ученик и правда немного позарился на кровать учителя, но совсем не в том смысле, о котором вы подумали! — Янь Бай надул губы, уголки глаз опустились, и вид у него стал жалобный. — Хотя деревянная хижина, которую выделил учитель, намного лучше, чем сарай для дров, в котором я жил раньше, но кровать там слишком жёсткая, я не привык. Вот я и пришёл попросить у учителя одеяла подстелить. А ещё я подумал: раз учитель живёт в таком красивом доме, то и кровать у него наверняка очень удобная.
Тань Ушэн выглядел недоверчиво:
— Разве кровать в сарае для дров мягче этой?
— Нет… В сарае для дров кровати не было, зато было сухое сено. Если подстелить побольше слоёв, то не жёстко. Учитель, только не сердитесь, у ученика и в мыслях не было ничего другого. Для ученика учитель — словно небожитель, недосягаемый, и ученик ни за что не посмеет вас оскорбить!
Закончив, Янь Бай робко взглянул на Тань Ушэна, вид у него был испуганный.
Тань Ушэн колебался: интуиция подсказывала ему, что Янь Бай, похоже, врёт, но глаза у того были такими ясными и чистыми, влажными, что невольно хотелось верить.
Повисло молчание.
Янь Бай не мог понять, о чём думает Тань Ушэн, но тут в голове раздался системный сигнал о повышении уровня симпатии.
Он изумился!
Почему вдруг поднялся уровень симпатии? Он ведь ничего такого не сделал?
Янь Бай был озадачен, но в то же время обрадован: да какая разница, главное, что уровень симпатии вырос.
Система, глядя на радующегося Хозяина, не стала говорить ему, что направление этого повышения не совсем правильное.
Хоть это и немного безнравственно, но главное — выполнить задание, а она, электронная машина, всё равно бездушная.
— Так что, учитель, может, вы сжалитесь над учеником и одолжите ему два одеяла?
Тань Ушэн услышал этот мягкий, чуть вязкий голос, и ему показалось, что даже пик наполнился сладостью.
Помолчав, он наконец разомкнул губы:
— Жди здесь.
Тань Ушэн развернулся и вошёл в дом. Вскоре он вышел с двумя одеялами в руках.
Хотел было сразу сунуть их Янь Баю в объятия, но, взглянув на его худую фигуру, решил лично отнести одеяла в деревянную хижину.
— Эти два — одно стелить, другим укрываться. Те, что были на кровати, постели в самый низ.
— Хорошо, хорошо, большое спасибо, учитель! Учитель, вы такой замечательный!
Глядя на чистую, искреннюю улыбку Янь Бая, Тань Ушэн почему-то почувствовал отеческое умиление.
До того как взять его в ученики, он считал Янь Бая навязчивым, несдержанным на язык, бесстыжим маленьким извращенцем.
А после того как взял, Янь Бай в его глазах сам собой превратился в послушного, понятливого, красноречивого, настойчивого маленького… существа?
Особенно его алые губки — сладкие, словно мёдом намазанные.
Но в конце концов, Янь Бай — всего лишь обычный Смертный. Неужели такой человек и правда его судьба?
Тань Ушэн прищурился, окинув Янь Бая оценивающим взглядом с головы до ног.
Внешность у него неплохая, как необработанный нефрит. Если как следует отшлифовать и вырезать, выйдет превосходный драгоценный камень.
— Янь Бай.
— А? Учитель, что прикажете?
Янь Бай застыл: голос Тань Ушэна вдруг перестал быть таким холодным. Когда исчезла ледяная резкость, этот низкий, бархатистый тембр звучал невероятно сексуально.
Особенно в глубокой тишине ночи, когда они были вдвоём и на таком близком расстоянии — в ушах начинало щипать, и казалось, будто вот-вот забеременеешь… от звука.
Конечно, он имел в виду, что забеременеть могут уши, а не он сам.
— Знаешь ли ты, что среди учеников этого почтенного нет никчёмных людей.
Янь Бай тут же понял, что имел в виду Тань Ушэн.
— Я знаю! Раз учитель такой сильный и выдающийся, то и ученики у него такие же. Я буду усердно практиковать, постараюсь не опозорить учителя!
— Хорошо, что понимаешь. Этот почтенный будет как следует тебя воспитывать.
Тань Ушэн многозначительно взглянул на Янь Бая, а затем вышел из хижины.
— ??? — Янь Бай немного опешил: ему показалось, что в последнем взгляде Тань Ушэна был какой-то скрытый смысл. — 123, что значит это его «воспитывать»? Что он хочет со мной сделать? Я ведь всё ещё невинный юноша!
— …Ничего особенного, просто хочет воспитать Хозяина.
Янь Бай: …………
Вроде объяснил, а вроде и нет.
Ладно, плевать, надо спать.
Сначала полёт на мече из гостиницы обратно, потом его ещё Лэн Ю таскал по всей Секте, знакомил с людьми и показывал дорогу — день выдался смертельно утомительным.
Если бы считались шаги в WeChat, точно набралось бы за десять тысяч!
Янь Бай перестелил постель. Лечь оказалось очень удобно: одеяла, которые дал Тань Ушэн, были невероятно мягкими.
Когда укрываешься ими, чувствуется приятный аромат, похожий на запах самого Тань Ушэна.
Почему-то возникла иллюзия, будто он лежит рядом и обнимает… Блин!
Нет-нет, надо срочно выбросить эту мысль из головы, это слишком жутко.
Прямо до кошмаров. Спать, спать.
Ночь на Пике Беззаботном была прохладной и безветренной, тихой и безмолвной. Холодный лунный свет проникал в хижину через маленькое окошко.
На бледном, изящном лице Янь Бая лежал лёгкий отсвет, алые губы были чуть сжаты, слышалось тихое дыхание.
Во сне он выглядел очень мило: пухлые щёчки так и хотелось потрогать.
Тань Ушэн подумал об этом и действительно сделал — хотя после того, как ткнул пальцем, в душе поднялась тревога.
Что это я, как извращенец!
Ещё недавно смотрел на него холодно и даже безжалостно вышвыривал несколько раз, чуть не убил.
А теперь из-за нескольких слов Бай Чжэньюя среди ночи не спит, а пришёл подглядывать.
Прямо как женщина — переменчивее не придумаешь.
Тань Ушэн мысленно обругал сам себя и ушёл со сложным выражением лица.
Янь Бай на кровати перевернулся на другой бок, совершенно не заметив, что кто-то приходил.