— Не благодари так рано, этот почтенный вовсе не добряк. — Взгляд Тань Ушэна сделался острым, голос низким и холодным: — Даже если этот почтенный и силён, ты тоже должен владеть хоть каким-то мастерством. Ученик этого почтенного не может быть пустоцветом, у которого нет ничего, кроме лица.
Янь Бай коснулся своего лица и спросил сияющими глазами:
— Учитель хвалит ученика за то, что он красив?
Система:
— Хозяин, ну ты и самовлюблённый.
Янь Бай:
— Тьфу, я называю это уверенностью в себе!
Тань Ушэн покосился на него, в голосе слышалось некоторое презрение:
— Ты умеешь улавливать суть, но чрезмерная самовлюблённость — это болезнь.
Янь Бай:
— Учитель, это не чрезмерная самовлюблённость, а достаточная уверенность! Человек должен быть уверен, чтобы сиять, как вы и этот шарик говорили, что мой духовный корень плох. Ну и что? Пока у меня достаточно веры, я обязательно смогу изменить свою судьбу вопреки небу!
Слова его были красивы, но у Тань Ушэна не было ни капли веры в Янь Бая.
Уж больно у него был хлипкий вид. Почтенный вдруг пожалел, что сгоряча согласился взять его в ученики.
Не поздно ли сейчас выгнать его из секты?
— Ты кого назвал шариком? Сам ты шарик, ты и вся твоя семья шарики! — сердито заявил Светлый Шар.
— Ты — шар Учителя, я — ученик Учителя, мы оба — семья Учителя. Ты ругаешь всю мою семью шариками, значит, сам себя называешь шариком, и точно так же называешь Учителя шариком. Ах ты, шарик, какая же у тебя смелость!
Светлый Шар:
— Я…
Ну и что? Возразить-то и нечем, больно складно этот тип говорит!
Хозяин ведь не рассердится?
Маленький хрустальный шарик вдруг задрожал от страха. У хозяина ведь скверный характер, а ну как разозлится и снова раздавит его?
— Если ещё хоть слово скажете, этот почтенный вышвырнет вас обоих вон. — Лицо Тань Ушэна выражало крайнюю досаду.
Хрустальный шарик пару раз мигнул и не проронил больше ни слова.
Янь Бай ковырял пальцы и с несколько виноватым видом смотрел на Тань Ушэна.
Тань Ушэн нахмурился:
— Есть у тебя другие таланты? Мастер печатей, талисманов, лекарств — это всё вспомогательные направления, выбери любое.
— Таланты? Лицедейство считается?
— Лице… что? — Тань Ушэн на миг нахмурился в недоумении: — Этот почтенный слышал о многих духах, а о лицедеях слышу впервые. Неужели новая разновидность духов?
— Э-э… ну… именно! Новая разновидность духов! — Янь Бай сочинял на ходу, не чувствуя под собой твёрдой почвы: — На самом деле у меня есть и другие таланты. Я неплохо рисую, однажды даже занял первое место на конкурсе!
— Рисование? — Тань Ушэн задумался на миг: — Раз умеешь рисовать, будешь мастером талисманов. Следуй за мной.
Тань Ушэн убрал хрустальный шар и сразу направился к выходу. Янь Бай поспешил за ним.
— Учитель, Учитель! Помедленнее, мои короткие ножки не чета вашим длинным! К тому же я пока не умею летать!
Услышав это, Тань Ушэн тут же остановился. Ничего не подозревавший Янь Бай со всего размаху врезался ему в спину — твёрдый позвоночник больно ударил по лбу.
— М-м… Учитель, у вас такая твёрдая спина!
Тань Ушэн обернулся и увидел, что Янь Бай трёт покрасневший лоб, надув губы с обиженным видом.
— Ты и впрямь слаб. Надеюсь, что вся моя добрая слава не пойдёт прахом из-за тебя.
— Хе-хе, конечно, нет. — Янь Бай поднял голову, солнечный свет упал в его ясные глаза, заискрившись мелкими бликами: — Я обязательно буду стараться и в будущем не посрамлю Учителя!
Взгляд Тань Ушэна слегка потускнел:
— Будем надеяться. Жди здесь этого почтенного.
Сказав это, не дожидаясь ответа Янь Бая, он развернулся и пошёл обратно той же дорогой.
Янь Бай с недоумением посмотрел ему вслед:
— Куда это он?
Система:
— Мужские мысли трудно угадать, сколько ни гадай — не угадаешь.
— ???? — Янь Бай: — Ты что, больной?
— Ты назвал этого почтенного больным?
Тань Ушэн вернулся как раз в тот момент, когда Янь Бай кого-то ругал. Третьего живого человека здесь не было, кроме как себя самого, больше некого и подумать.
— Будешь болтать без умолку — берегись, как бы я сейчас же не разоблачил твои секреты.
Голос Тань Ушэна был ледяным, лицо мрачнее тучи.
— Нет-нет! Я точно не ругал Учителя! Учитель, забыли, я же лицедей? Лицедей означает, что один человек тоже может играть роль, так что я только что ругал другого себя.
Янь Бай врал не краснея и в то же время ругал себя за глупость. Раньше он разговаривал с системой мысленно, с чего это вдруг он заговорил вслух?
Тань Ушэн пристально смотрел на Янь Бая, долго молча. Было непонятно, поверил он этим словам или нет.
— Учитель только что вернулся — не забыл ли чего? — робко спросил Янь Бай, осторожно поинтересовавшись.
— Раз ты сказал, что не умеешь летать, то на твоих коротких ножках по Секте Небесного Шествия, пожалуй, и ноги сотрёшь до самых коленей, а всё равно не обойдёшь. Этот почтенный дарит тебе летающий артефакт — Белую Яшмовую Ладью. — С этими словами Тань Ушэн достал ладью и передал Янь Байю заклинание для управления ею: — Впредь будешь пользоваться ею для передвижения, она легче в управлении, чем полёт на мече.
— Ух ты! — Янь Бай восхищённо смотрел на ладью. Те ладьи, что он видел раньше, были похожи на деревянные лодочки — совсем простые.
Но эта ладья, подаренная Тань Ушэном, действительно соответствовала своему названию — красивая, прозрачная, словно белая яшма.
— Учитель, вы правда хотите подарить ученику такую красивую ладью? Не будет ли это слишком большим расточительством для неё?
Тань Ушэн холодно усмехнулся:
— Раз ты понимаешь, что это расточительство, то усердно совершенствуйся. В твоём нынешнем теле смертного тебе и возможности не представится её расточать. Для начала хотя бы достигни стадии зарождения ци.
— …Постараюсь. — Уверенности у Янь Бая поубавилось.
— Пойдём, этот почтенный отведёт тебя в одно место.
Тань Ушэн пригласил Янь Бая ступить на Белую Яшмовую Ладью и лично показал ему, как ею управлять. Ладья под ногами тотчас пришла в движение.
— Ого! — Янь Бай, не удержав равновесия, налетел прямо на Тань Ушэна, обеими руками крепко обхватив его за талию, и с испуганным лицом выпалил: — Учитель, вы слишком быстры! Не могли бы в следующий раз немного помедленнее?
Он начинал понимать, в кого пошёл Лэн Ю.
Быстры?
Тань Ушэн дёрнул уголком рта. Слова-то легко могут быть превратно истолкованы.
— Не этот почтенный быстр, а ты слишком слаб.
— Ну, ученик слаб — это же естественно, ведь я только что стал учеником. Теперь всё будет зависеть от Учителя. Если Учитель будет учить хорошо, ученик обязательно станет толковым!
— Хочешь сказать, что если ты не станешь толковым, значит, этот почтенный плохо учит? Выходит, ты ещё и вину на меня взваливаешь?
— Что вы, что вы, ученик просто болтает языком. Ученик непременно будет прилежно совершенствоваться и постарается оправдать ожидания Учителя!
Тань Ушэн ничего не ответил, но уголки его вечно холодных губ чуть приподнялись.
Этот мелкий всё же забавный. Хотя он, как и Лэн Ю с остальными, испытывал перед Почтенным страх, но в нём было больше бесстыдства, желания приблизиться.
Похоже, скучать в будущем не придётся.
В самой высокой Звёздной Башне Бай Чжэньюй смотрел на пролетающую Белую Яшмовую Ладью и с некоторым удивлением приподнял бровь:
— И правда, на язык — колючка, а на деле — мягкотел. Разве не проявляет он сейчас заботу о нём? Вон уже ладью выдал.
Ладья не уступала в скорости полёту на мече, но была устойчивее, в ней можно было стоять или сидеть. Как раз подходит для такого простолюдина, как Янь Бай.
— Старина Тань, жду того момента, когда ты сам себе надаёшь пощёчин. Когда ты и этот маленький Янь Бай станете даосскими спутниками, не забудь позвать меня на свадебное вино.
Как только ладья приземлилась, в ушах Тань Ушэна раздалась эта фраза.
Это было послание мысли Бай Чжэньюя.
Лицо Тань Ушэна мгновенно потемнело, и он коротко ответил лишь одно слово:
— Вон!