На следующий день Цзи Хуай проснулся уже ближе к полудню. Он взглянул на огромную хрустальную люстру под потолком, на просторную светлую спальню и мягкую кровать фирмы Sealy, в которой каждое движение было словно спишь в пуху.
— Похоже, я и вправду попал в книгу…
Цзи Хуай рывком спрыгнул с кровати, вбежал в ванную и посмотрел на себя в зеркало. М-да, та же красавая физиономия.
Он обернулся, оглядывая большую ванну на двоих и всю эту роскошь ванной комнаты, с трудом сдерживая восторг.
Не то чтобы он при виде денег терял голову, но всё это казалось сном, нереальностью.
В том мире, в Шанхае, его родители рано ушли из жизни. Он жил с семьёй дяди, и в таком городе, как Шанхай, его комната вмещала лишь одну кровать.
Не то что кабинет или ванная — семь человек ютились на сотне квадратных метров.
Он всё время прилежно учился, на стипендию дошёл до магистратуры.
А когда устроился на работу, вся семья дяди села ему на шею.
Кто ж знал, что он переработает и скоропостижно скончается…
— Эх, — Цзи Хуай смотрел на себя в зеркало. Всё, что у него теперь было, казалось слишком ненастоящим!
Умывшись, он вернулся в комнату, собираясь найти что-нибудь надеть. Открыв шкаф, он уже не удивился: там всё было фирменным, даже бирки не срезаны.
Цзи Хуай тихонько вздохнул:
— Какая ещё жизнь нужна? И ведь прыгнул в море из-за бедности…
Раз уж тёзка не умел наслаждаться жизнью, пусть за него это сделает он, Цзи Хуай!
Он выбрал повседневный костюм, оделся, вышел из комнаты и открыл холодильник, собираясь приготовить завтрак. Увидев внутри множество продуктов, глаза его засияли.
Взяв кое-что, он прошёл на кухню и через некоторое время приготовил несколько блюд.
— Такая жизнь просто чересчур хороша! — Цзи Хуай смотрел на жаркое с овощами, мясо по-сычуаньски и прочие закуски на столе, и у него разыгрался аппетит.
Но тут он кое-что вспомнил, и аппетит мгновенно пропал.
У этого тела, кажется, хватало проблем. Например, тот самый «супруг» — Хань Люй.
Цзи Хуай задумался. Изначальный хозяин тела не любил Хань Люя и женился на нём только ради денег.
Семья изначального хозяина тоже была богатой, но он сам промотал всё наследство.
Как же он его промотал?
Инвестировал в компании всяких приятелей-проходимцев, слушался их и играл в азартные игры, прогорел на акциях, транжирил на еду, напитки и развлечения по высшему разряду. При таком раскладе и золотые горы опустеют.
Мать рано умерла, отец укатил за границу с детьми любовницы.
Прежний Цзи Хуай гнался за деньгами, а он сам — нет. Он сжал тонкие губы и твёрдо решил: чуть позже пойдёт к Хань Люю и потребует развода.
Он мог не брать ни копейки — на те деньги, что остались от изначального хозяина, он сможет заниматься тем, что ему нравится.
Составив план, Цзи Хуай улыбнулся и принялся за еду.
Динь-лин —
Только он взялся за палочки, как услышал звонок в дверь. Цзи Хуай отложил палочки и вышел. У ворот он увидел чёрный Maybach.
— Молодой господин Цзи Хуай, откройте калитку, — водитель, улыбаясь, помахал ему рукой.
Цзи Хуай подошёл, хмуря красивые брови. Кто это, интересно?
Открыв дверь, он увидел человека на переднем пассажирском сиденье и мгновенно напрягся. Точно!
Это же помощник Хань Люя — Гу Юнь!
Цзи Хуаю показалось, что он разучился ходить. Он застывшей походкой дошёл до входа, облизал пересохшие губы и, словно потеряв голос, уставился на выходящего из машины Хань Люя.
Высокая, стройная фигура, чёрный безупречно выглаженный костюм без единой складочки.
Чёрные блестящие прямые волосы, косые летящие мечевидные брови, тонкие, проницательные чёрные глаза, резко очерченные сжатые губы, чёткий профиль — словно орёл в ночи, надменный, гордый, но в то же время подавляющий, излучающий ауру одиночества и независимости.