В багровых лучах закатного солнца над городом разносился пронзительный вой сирены.
В диспетчерском зале патрульного управления Спутникового города №3 Города Цветов дежурили несколько десятков сотрудников.
Мужчина средних лет с квадратным лицом опустил коммуникатор и, посерьёзнев, уставился на большой экран на стене.— Точно все миниатюрные, миниатюрные? — спросил он.
— Да!
Услышав ответ техника, мужчина обвёл взглядом девять секторов, на которые ещё при планировке застройки был поделен город. В некоторых из них, в том числе на стыке седьмого и восьмого, мигали красные точки. Он облегчённо выдохнул.
— Но расслабляться рано!
Мужчина снова отдал распоряжение коллегам, которые, подтянувшись, через различные устройства следили за обстановкой, связывались со всеми службами и чётко распределяли задачи.
— Мы уже почти взяли их, а они устроили такое у нас под носом... Смотрите в оба! Защищайте гражданских! Ни одного из Секты Кровавого Бога не упустить!
— Есть, командир Ляо...
Он не успел договорить, как вой сирены снова огласил зал, и лица присутствующих побледнели.
— Плохо!
— Срочно свяжитесь со всеми отделами! Количество аномальных пространственных флуктуаций резко возросло, их уже больше десяти!
...
— Дядя Чжан? Вы не видели мою тётю?
У ограды Жилого квартала Синьань Ду Ань пробирался сквозь толпу, спешащую в укрытие. Он быстро окликнул соседа, который жил в соседнем подъезде.
Дядя Чжан опешил, покачал головой:
— Не видел. Может, ещё позади, а может, уже впереди. Сяо Ань, ты тоже ступай.
С этими словами он поспешно обогнул Ду Аня и заторопился прочь вместе с остальными.
— Верно, наверное, уже пошла в укрытие...
Пробормотав себе под нос, Ду Ань невольно поднял голову и посмотрел на свой этаж. Тут же, не колеблясь, он снова рванул с места — теперь уже против течения людского потока.
— Почему там кто-то мелькает?
В ушах всё ещё звучала пронзительная сирена, но Ду Ань без оглядки бросился обратно в квартал. Он не знал, вернулась ли уже домой двоюродная сестра. Зато он знал: из-за старой травмы тётя прихрамывает — ходить по улице может, но бегать нет. Значит, даже если она услышала сирену и пошла в укрытие, вряд ли она окажется среди первых.
Ду Ань бежал крупными шагами и мысленно радовался, что его предшественник, то есть он сам в прошлом, всегда поддерживал форму, так что тело сейчас было и сильным, и выносливым.
Вбежав в ворота квартала, он мельком огляделся — обычно оживлённый двор опустел.
— Лишь бы успеть...
Только он успел себя подбодрить, как, подняв голову, увидел тётю. Она, спотыкаясь, пятилась на балкон, а кто-то изнутри захлопнул за ней дверь. Теперь она изо всех сил колотила в неё. Однако, чтобы уберечься от природных катастроф, балконные двери и окна теперь делали из особо прочного стекла — обычному человеку его не разбить.
— Ублюдок!
Стиснув зубы, Ду Ань сжал кулаки, лицо его пылало яростью. Пусть он видел лишь мельком, но узнал точно. Тот, кто вытолкнул тётю на балкон и закрыл дверь изнутри, был её мужем, мерзавцем Чэнь Чжоу!
С тех пор как в раннем детстве Ду Ань потерял родителей, он жил у тёти Мэн Юньтин. Родители были кадровыми военными и перед исчезновением оставили наследство, которого хватило бы Ду Аню до совершеннолетия. Но он был тогда слишком мал, и эти деньги хранила Мэн Юньтин, положив их в банк. Чэнь Чжоу всегда хотел прибрать их к рукам, но Мэн Юньтин была непреклонна, и ничего не выходило. С тех пор как Ду Ань поселился у них, Чэнь Чжоу изощрённо травил его: ругань, издёвки, рукоприкладство — так прошло детство Ду Аня. И всё это время только забота тёти Мэн Юньтин и двоюродной сестры Чэнь Мэнвэнь помогла ему вырасти...
В голове промелькнула вереница воспоминаний. Ду Ань, не говоря ни слова, влетел в подъезд. Он не знал, что творится наверху, но своими глазами видел, как тётю заперли на балконе. В такой момент некогда было раздумывать.
...
Квартира 503, дом 5, Жилой квартал Синьань. Гостиная.
Чэнь Мэнвэнь, зажимая рукой живот, сидела, прислонившись к стене. Взгляд её скользил по разбросанной сломанной мебели, останавливаясь на матери, Мэн Юньтин, которую собственный отец, Чэнь Чжоу, запер снаружи на балконе. Она прокашлялась, с трудом поднялась и посмотрела на приближающегося мужчину. Он казался ей чужим.
— Папа... Может, я ещё могу тебя так называть...
Заметив в его глазах только жестокость, она сжала губы, сдерживая слёзы, и тихо, с горечью спросила:
— Зачем... зачем ты вступил в Секту Кровавого Бога? Разве нам плохо жилось?
Даже если ты невзлюбил Аня, он обещал съехать, как только станет совершеннолетним...
Чэнь Чжоу фыркнул:
— Съехать? Ха! Сначала пусть заплатит за то, что мы столько лет его кормили и растили. У него в банке как раз миллион!
Впрочем, мне это уже не нужно! Всё, что хочу, мне даст Секта Кровавого Бога! Деньги, власть, даже бессмертие!
Глядя на безумный блеск в глазах отца, Чэнь Мэнвэнь закусила губу. На душе у неё было горько. Она понимала: отец, возможно, уже неисправим.
Перед тем как завыла сирена, Чэнь Мэнвэнь случайно проходила мимо родительской спальни. Должно быть, Мэн Юньтин, выходя, не плотно закрыла дверь, и девушка невольно подслушала разговор отца по коммуникатору. Так она узнала, что он уже давно в Секте Кровавого Бога. В Ся эта секта — объявленная властями преступная организация, которую все ненавидят. Между ними троими вспыхнула ссора, и Чэнь Чжоу ударил первым...
— Что скажешь, доченька? Ты же знаешь, папа не желает вам зла. Просто пойдём со мной в секту, и мы...
— Не надейся!
Чэнь Мэнвэнь, сверкая глазами, прервала его. Вглядываясь в его мутные, жадные глаза, она перевела взгляд на балкон, где мать, отчаянно колотя по двери, с тревогой смотрела на неё. Девушка гневно выкрикнула:
— Я не знаю, когда ты стал таким, но чтобы я, как ты, предала всех — не надейся!
— О? Так ты не хочешь спасать маму? Пространственные врата уже открылись, скоро явится Кровавый демон. У мамы ноги больные, ей не убежать.
В глазах Чэнь Мэнвэнь мелькнула тревога. Как ни хотелось ей этого признавать, этот становившийся всё более отвратительным мужчина был прав. Она слышала сирену, разносившуюся над городом. Если и вправду явится Кровавый демон, прятаться уже некогда.
— Вот видишь. Если бы вы обе сразу послушно пошли со мной, ничего бы не случилось. Ещё не поздно, доченька. Пойдём со мной.
Чэнь Чжоу оскалился, обнажив белые зубы, шагнул вперёд и протянул руку, чтобы схватить её.
Чэнь Мэнвэнь, чувствуя, как постепенно утихает боль в животе от предыдущего удара, стиснула зубы. Она резко сместилась в сторону и, развернувшись, нанесла круговой удар ногой прямо в голову Чэнь Чжоу.
Тот легко перехватил её лодыжку и, дёрнув, отшвырнул её в сторону.
Глухой удар. Спина Чэнь Мэнвэнь врезалась в стену с другой стороны гостиной, из уголка рта потекла кровь.
— Хм, не забывай: боевым искусствам тебя учил я, приём за приёмом.
Чэнь Чжоу неторопливо повертел кистью и, не спеша, направился к дочери.
Чэнь Мэнвэнь, ни секунды не медля, рванулась вперёд. Её тело на миг окутало слабое голубое свечение — удар, казалось, не причинил ей никакого вреда.
— О? Это оно! Доченька, пойдём с папой скорее! Если ты пойдёшь со мной, это вместе с моим... принесёт нам большую заслугу! Бесконечно прекрасный мир ждёт нас!
Увидев голубой свет, Чэнь Чжоу облизнулся, его лицо, казалось, исказилось от жадности и возбуждения.
Чэнь Мэнвэнь не обратила на это внимания. Не сбавляя скорости, она протянула левую руку к ручке двери, до которой было рукой подать.
Ветер свистнул. Большая рука точно перехватила её запястье.
— Доченька, лучше прекрати...
— Пошёл вон! С той минуты, как ты поднял руку на маму, ты мне больше не отец!
Не договорив, Чэнь Мэнвэнь взмахнула правой рукой — в ней неизвестно откуда взялся острый кухонный нож. Она подобрала его, когда валялась на полу. Крепко сжав зубы, с решимостью в глазах, без колебаний она полоснула ножом по груди стоявшего рядом.
Хлюп!
Лезвие вошло в плоть.
Похоже, Чэнь Чжоу не ожидал, что его некогда послушная дочь, такая хрупкая, вдруг ударит ножом. На таком расстоянии он не успел уклониться.
Взглянув на глубоко вошедший в правую грудь нож и заметив, что Чэнь Мэнвэнь вытаскивает его для нового удара, Чэнь Чжоу вскипел от ярости. Глаза его налились жестокостью.
— Сдохни!
Глаза Чэнь Чжоу налились кровью, лицо исказилось безумной гримасой. Его руку окутала мутная дымка, и он со всей силы нанёс удар кулаком.
Бум!
Дзынь!
Тело Чэнь Мэнвэнь отбросило назад. Она разнесла уцелевший журнальный столик, стулья и прочую мебель. Нож выпал из руки и звякнул об пол.
— Кха!
Изо рта хлынула кровь.
Не успела Чэнь Мэнвэнь перевести дух, как на неё набежала тень.
Чэнь Чжоу, глядя сверху вниз на корчащуюся в крови, бледную, обессилевшую дочь, холодно усмехнулся:
— Хм! Так и лучше. Теперь ты смирно пойдёшь со мной. Пройдёшь обряд, и я получу...
Он не договорил. В дверях вихрем мелькнула фигура. С оглушительным рёвом в воздух взметнулась нога.
— Получишь ты у меня, а не морскую капусту!
Глухой удар — и Чэнь Чжоу отлетел назад.