Десять процентов акций?
Сун Чжишу удивлённо приподняла бровь. Вот это жирный кусок…
Она поспешно толкнула Му Чили локтем в бок. Му Чили в деловом мире был легендой, с которой не мог сравниться даже Ю Чжи. Он обычно ставил выгоду превыше всего, и в подобной ситуации точно смог бы проанализировать наилучший вариант.
Если сейчас не разрывать помолвку, то, судя по характеру Ю Чжи и его чувствам к Бай Сяобай, он непременно позволит ей родить этого ребёнка. После того как Сун Чжишу выйдет замуж, два клана, хоть и смогут объединить усилия, но, поскольку между Ю Чжи и Му Чили уже возникли разногласия, неизбежны будут конфликты и явное отсутствие искренности.
А когда ребёнок Ю Чжи родится и подрастёт, ситуация станет совершенно невыгодной для семьи Сун. Сун Чжишу, конечно, знала, что у главной героини в животе мальчик, и даже из-за эффекта бабочки эта девица не была подарком. Если выбрать брак с Ю Чжи, то Сун Чжишу ждёт лишь несчастье, а семью Сун — печальный конец.
Но если разорвать помолвку и получить десять процентов акций клана Ю, его положение в деловом мире станет гораздо устойчивее.
Всё это было разложено перед ним, как на ладони: с одной стороны — хороший вариант, с другой — плохой, оставалось только хлопнуть его по лбу этим.
Прежний Му Чли ни секунды не колеблясь выбрал бы второе.
Но сейчас женщина, стоявшая напротив, была его возлюбленной. Он… колебался…
— Пятнадцать процентов, — выпалил он без всяких эмоций.
Му Чили резво вскочил, на лице — полное неверие. Даже Сун Чжишу нахмурилась.
Он это… косвенно даёт им понять, что о расторжении помолвки не может быть и речи?
Сун Чжишу горько усмехнулась. В самом деле, могла ли она, эта неродная сестра, сравниться с его истинной любовью?
Только на душе всё равно было неспокойно.
Но никто и предположить не мог, что Ю Чжи, стиснув зубы, прямо скажет:
— Ладно. По рукам.
Он потянул за собой остолбеневшую Бай Сяобай и направился к выходу:
— Надеюсь, господин Сун не нарушит слова!
Он, разумеется, понимал, что творится в душе у Му Чили. Если он отпустит, Бай Сяобай больше никогда не будет его.
В опустевшем зале Му Чили стоял в оцепенении. Он не думал, что Ю Чжи и правда отдаст ему пятнадцать процентов акций. Даже у самого Ю Чжи было всего тридцать, а он отдал половину! Это означало, что отныне в клане Ю он может быть на равных с Ю Чжи!
Для него это было несомненным подарком судьбы! Но сейчас он чувствовал только боль в сердце.
— Му Чили, — спокойным голосом позвала Сун Чжишу, возвращая его к реальности. Увидев лицо девушки, Му Чили вдруг забеспокоился.
— Мм, — отозвался он безразлично.
Сун Чжишу улыбнулась:
— Ты правда думаешь, я не понимаю, что ты имел в виду?
— Я… — Му Чили приоткрыл губы, но так и не смог выдавить из себя ни слова.
Сун Чжишу отвернулась, и её покрасневшие глаза привели его в замешательство — он не знал, что делать.
— В твоих глазах моё счастье ничего не стоит? — спросила она вопросом, констатирующим факт.
— Я… нет, — он очень хотел объясниться, но не знал как, лишь побледнел, не понимая, откуда взялась эта внезапная тревога.
— Ты лжёшь! — она резко вскочила и закричала на него: — Ты же знаешь, сколько я выстрадаю, выйдя за него! Сколько унижений я вынесу, когда его ребёнок подрастёт! Зачем ты собственноручно разрушил моё счастье! Какое ты имеешь право?! — последние слова она выкрикнула с надрывом, вдруг присела на корточки и, обхватив голову руками, зарыдала в голос.
— Какое ты имеешь право из-за своей так называемой любимой разрушить всю мою жизнь, — прислонившись к стене, тупо пробормотала она.
Му Чили в панике вскочил. Он подошёл к Сун Чжишу, и его голос слегка дрожал:
— Я виноват… Я виноват, слышишь?