Управляя жизнью и смертью, владея всеми демонами, он никогда не испытывал ничего подобного… столь неизъяснимого. Крошечная, хрупкая жизнь, связанная с ним кровью, шевелилась у него под пальцами!
Лин Шуан, увидев его таким, словно он столкнулся с призраком (самым милым из всех), чуть не рассмеялась вслух. Эй-эй, Владыка Демонов, ваша репутация рушится! Разве не обещали вы сохранять невозмутимость перед лицом вселенской катастрофы? И вот вас выбил из колеи простой «пинок» вашего собственного ребенка?
Она намеренно наклонила голову и спросила с притворной наивностью: «Повелитель? Вы… почувствовали это?»
Цзюнь Уйе резко очнулся, встретился взглядом с ее смеющимися глазами и мгновенно осознал свою оплошность. Он тут же помрачнел, пытаясь вернуть свое величие, но мочки ушей непроизвольно залила едва заметная румяная краска (к счастью, в Демоническом дворце было темно)!
«М-м», — выдавил он из горла сухое шипение, взгляд его метался, он не смел больше смотреть на живот Лин Шуан, как и на ее глаза, будто там таились неведомые чудовища.
Он отвернулся, глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бушующее в груди сердце, которое билось неудержимо. Проклятье! Это чувство сбивало с толку больше, чем тысяча вражеских армий!
«Поскольку… поскольку толчки сильны, это доказывает, что мои кровные узы и талант не имеют себе равных». Он насильно перевел разговор в привычную ему сферу — силу и талант, пытаясь вернуть себе чувство контроля. «Тебе нужно тщательно заботиться о себе, не допускай ни малейшей халатности!»
Лин Шуан, глядя на его неуклюжую попытку сохранить спокойствие, внутренне ликовала, но внешне покорно ответила: «Да, ваша покорная служанка поняла».
Цзюнь Уйе постоял на месте несколько секунд, чувствуя, как спину обжигает ее взгляд. Он решил, что должен что-то сделать, чтобы развеять эту странную атмосферу.
«Кхм», — он прокашлялся, так и не обернувшись, и напряженным голосом отдал приказ: «С этого дня ежедневное снабжение духовными предметами удваивается. Если что-то понадобится, просто скажи страже, пусть возьмут на складе».
Глаза Лин Шуан загорелись! Неужели такое бывает?! Толчки ребенка — это просто волшебный инструмент для улучшения расположения и получения бонусов!
«Благодарю, Повелитель!» — эта благодарность была искренней.
«И еще…» — Цзюнь Уйе сделал паузу, словно подбирая слова. — «Если… если он снова пошевелится, своевременно… сообщите мне».
Сказав это, он, казалось, больше не мог оставаться на месте, и почти в панике, вспышкой молнии исчез из зала. Скорость его была более чем вдвое выше, чем когда он пришел.
Лин Шуан, глядя на пустой дверной проем, наконец не выдержала и с громким «пффф» рассмеялась, упав на мягкий диван и хохоча до слез.
«Ха-ха-ха… Система, ты видела? Как он выглядел сейчас, будто кошке наступили на хвост? Ха-ха-ха…»
【Дзынь! Обнаружено сильное эмоциональное колебание у целевого объекта (Цзюнь Уйе), первичное пробуждение отцовского инстинкта. Благосклонность к хозяину +15, чувство собственничества +20, защитный инстинкт стремительно растет! Хозяин, отлично сработано!】
Лин Шуан погладила подбородок, вспоминая смущенный и нарочито невозмутимый вид Владыки Демонов, и уголки ее губ искривила хитрая улыбка.
Похоже, этот «случайно» появившийся ребенок — не просто ее охранный талисман и средство для повышения уровня, но и… орудие, с помощью которого она сможет управлять этим ледяным Владыкой Демонов?
С того дня жизнь Лин Шуан стала намного лучше.
Плоды духов, мясо духов, все виды тонизирующих, успокаивающих, и даже, как утверждалось, способных сделать ребенка умнее, небесных сокровищ, отправлялись во Дворец Призрачной Луны, словно их раздавали бесплатно. Цзюнь Уйе, хотя и продолжал ежедневно «направлять духовную силу» (получать ци хаоса), явно смягчился. Иногда взгляд, которым он смотрел на ее живот, нес в себе трудноописуемые сложные эмоции: заботу, любопытство и, возможно, едва заметную надежду?
Лин Шуан тоже стала умнее. Она больше не притворялась слабой, а вместо этого «случайно» перед ним демонстрировала реальные реакции беременности: например, удивленно ахала от толчков или, поглаживая живот, бормотала что-то «малышу».
Каждый раз, когда она так поступала, Цзюнь Уйе, хотя внешне оставался все таким же холодным, невольно смягчал ауру вокруг себя и даже, когда она не видела, тайно использовал божественное сознание, чтобы почувствовать движение плода.
Однажды Лин Шуан грызла «коричневый корень дракона», который, как говорили, укреплял кости плода, когда внезапно почувствовала, что малыш в животе снова начал гимнастику, причем гораздо активнее, чем раньше.
Ее глаза завертелись, и план родился в голове.
«Ой!» — воскликнула она, прикрыв живот, и слегка нахмурила брови, но на лице ее играла улыбка. — «Малыш сегодня такой активный, так сильно пинается, что мне даже немного больно…»
Цзюнь Уйе, который до этого медитировал с закрытыми глазами (на самом деле, тайно ощущал плод), мгновенно открыл глаза и метнулся к ней, в его голосе звучала нотка напряжения, которую он сам не замечал: «Что случилось?»
Лин Шуан подняла на него свои водянистые глаза, с ноткой кокетства: «Повелитель, он такой сильный… Не могли бы вы… поговорить с ним? Может быть, он успокоится, услышав голос своего отца?»
Цзюнь Уйе: «???»
Поговорить… поговорить с еще не родившимся комочком плоти?
Владыка Демонов снова впал в ступор. Это выходило за рамки его знаний и возможностей!