Наконец Гу Цинцзэ зажал Чу Линсяо в углу — тот прятался от него уже два месяца.
— Гу… Гу Цинцзэ, ты по делу?
Чу Линсяо спросил с чувством вины.
Сначала он думал, что всё будет хорошо: как только вернётся в нормальное состояние, сразу возобновит с Гу Цинцзэ прежнюю манеру общения.
Но прошло столько времени, а при виде Гу Цинцзэ у него всё равно бешено колотилось сердце. Тут он и понял, что сам не заметил, как влюбился.
И от этого ему стало ещё труднее принять реальность. Вот он и избегал встречи целых два месяца.
Однако чем больше избегал, тем сильнее думал о Гу Цинцзэ. И ночами, и днями — тот являлся ему во снах.
Это совсем не совпадало с первоначальными планами Чу Линсяо. В его планах была нежная, щедрая и красивая девушка. Они полюбили бы друг друга, вместе занимались культивацией, вместе жили, вместе шли вперёд, создали бы семью.
Гу Цинцзэ, конечно, был с ним ласков, терпелив и снисходителен.
По характеру — великодушен, с людьми обходился хорошо. Если бы не забота о самолюбии Чу Линсяо, то и в материальном плане был бы щедр.
Что до красоты — к лицу Гу Цинцзэ не придраться. Чу Линсяо был уверен: даже среди девушек Гу Цинцзэ выглядел бы выигрышнее.
Но главное — он не девушка!
Будь Гу Цинцзэ девушкой… тогда не пришлось бы так мучиться.
Однако Чу Линсяо просто не мог представить Гу Цинцзэ в женском обличье. Пусть тот и был красив, но с образом девушки это никак не вязалось.
Ладно, нечего лукавить.
Он признавал: похоже, он сбился с пути — ведь во сне Гу Цинцзэ всегда являлся мужчиной.
Хотя он принял этот факт, но ещё не придумал, как теперь общаться с Гу Цинцзэ.
Ведь он его полюбил, а это совсем другое чувство, нежели когда ещё не осознавал.
И вот неожиданно Гу Цинцзэ сам зажал его в углу.
Слишком близко!
Так близко, что стало слышно, как от того слабо пахнет мыльной пеной — приятный запах.
Чу Линсяо отвернулся, не в силах смотреть.
Боялся, что не сдержится и поцелует его, как во сне.
Гу Цинцзэ от злости рассмеялся.
Что же он сделал не так? Теперь тот даже смотреть на него не желает?
Последние два месяца каждую свободную минуту он бегал за Чу Линсяо, допытываясь: что он сделал не так, почему тот его игнорирует. А этот малый при каждой встрече удирал.
Если сейчас не объясниться, а он, по неведомой ему ошибке, поселит в душе главного героя обиду, которая так и не рассосётся… Вдруг она, накапливаясь, приведёт к трагическому финалу злодея из первоисточника?
А если ничего не изменилось, тогда все его старания были напрасны?
Этого он ни за что не хотел!
Но он думал целых два месяца, перебрал каждое движение, каждое слово — и не нашёл причины.
Раз жёсткий подход не работает, придётся действовать мягко.
Гу Цинцзэ не ответил на вопрос Чу Линсяо, а просто уткнулся лицом в его шею и плечо.
Чу Линсяо не успел опомниться, как почувствовал, что ткань на плече намокла.
Он плачет?
Чу Линсяо растерялся. Он медленно протянул руку и погладил Гу Цинцзэ по спине, пытаясь успокоить.
Неужели он для него так много значит? Всего лишь не общался долгое время — и тот так расстроился. Может, он тоже немного влюблён…
Голос Гу Цинцзэ дрожал и сипел.
— Я не знаю, что случилось, но не хочу, чтобы так продолжалось. Прости меня, если я что-то сделал не так. Давай вернёмся к прежним отношениям, хорошо?
— Хотя мы дружим недолго, но я всегда считал тебя своим лучшим другом. Я искренне хочу, чтобы мы оставались друзьями на всю жизнь! Пусть между нами не будет больше обид, ладно?
Гу Цинцзэ отстранился от его плеча и посмотрел на него серьёзно — глаза, только что плакавшие, ещё блестели.
Друзья на всю жизнь?
А он ведь только понял, что влюблён…
Сердце Чу Линсяо мигом упало в ледяную пропасть, пронзила острая боль. Он через силу выдавил улыбку.
Глядя в глаза Гу Цинцзэ, он не мог отказать.
Он услышал, как его голосовые связки с трудом вытолкнули звук, и выдавил одно слово:
— Хорошо.
Глаза Гу Цинцзэ заблестели, он радостно обнял его.
— Смотри не передумай.
Чу Линсяо медленно обнял его в ответ — во имя дружбы.
Так пылкая юношеская любовь, не успев разгореться, была заморожена ледяной бездной.