Собравшиеся перешёптывались — в Цзянчэне Маленькая ведьма из клана Шэнь была известна своей громкой славой.
Некогда один богатый наследник, не знавший предела своему высокомерию, в пьяном виде пристал к Шэнь Сиюэ. В тот же день ему перебили руки и ноги и отправили в больницу. Отец того богатого наследника был в Цзянчэне человеком со связями и положением, но не посмел и пикнуть.
Шэнь Сиюэ обвела взглядом толпу и направилась в угол.
— Плохо дело. Не ко мне ли она идёт?
У Цзян Чэна ёкнуло сердце, в душе поднялось нехорошее предчувствие.
Что до Е Буфаня, тот давно уже засмотрелся на неё.
Шэнь Сиюэ ступала своими длинными ногами, шагая через две ступеньки. Присутствующие не смели рта раскрыть, только искоса поглядывали на неё украдкой.
Вот она идёт, вот она идёт!
Видите? Я как-никак самый яркий парень в этой толпе.
Е Буфань сразу воспрянул духом, поправил одежду и с напускным шиком взъерошил волосы.
Шэнь Сиюэ холодно посмотрела на Е Буфаня, в глазах на миг мелькнула убийственная искра.
— Прочь с дороги!
Да чтоб меня! У меня просто крыша едет!
Е Буфань, столкнувшись с ледяным взглядом Шэнь Сиюэ, невольно отступил на шаг и густо покраснел.
Где же твой хвалёный Сын Небес?
Старый плут, опять ты меня обманул! До чего же ты коварен!
— Цзян Чэн, ты как здесь оказался? — Шэнь Сиюэ, обойдя Е Буфаня, с лёгким нахмуриванием взглянула на Му Цинчэн и Ли Шияо, а затем остановила взгляд на Цзян Чэне.
Да-да-да, вот это то самое чувство!
Цзян Чэн был на седьмом небе от счастья. На Шэнь Сиюэ можно положиться. Именно такой тон и должен быть у главной героини по отношению к антагонисту.
Ли Шияо, смотри, вот с кого тебе надо брать пример!
Цзян Чэн покосился на Ли Шияо, вцепившуюся в его руку, и почувствовал сильное раздражение.
Он и не подозревал, что в душе Шэнь Сиюэ совсем неспокойно. С тех пор как она узнала, что Цзян Чэн находится в Поместье семьи Шэнь, она в спешке отправила людей и понеслась сюда.
Если бы с Цзян Чэном что-то случилось, она, даже невзирая на такое скопление народа, убила бы Е Буфаня.
К счастью, с тобой всё в порядке.
Шэнь Сиюэ перевела дух. Под холодным взглядом её глаз таилась глубокая любовь.
— Сиюэ, как ты разговариваешь?
Раздался полный сил голос. Из толпы вышел Шэнь Цянь.
— Дядя Шэнь.
Шэнь Цянь кивнул Цзян Чэну и устремил взгляд на свою непутёвую дочь.
— А ну-ка извинись перед Чэном.
Шэнь Сиюэ, с холодным выражением лица, полностью проигнорировала родного отца.
— Ты хочешь меня до смерти довести? — Шэнь Цянь тяжело вздохнул, в глазах его была сплошная безнадёжность.
Шэнь Сиюэ, не оборачиваясь, произнесла холодным голосом, который разнёсся по ушам всех присутствующих:
— С тех пор как умерла моя мать, нас с тобой больше ничего не связывает.
Ах!
Сановники и вельможи, собравшиеся там, дружно ахнули, затаив дыхание. Это то, что им можно слышать?
Не прикончат ли их после этого, чтобы замести следы?
Они ничего не знали о делах семьи Шэнь и тем более не смели обсуждать их. В конце концов, никому не хотелось без вести пропасть и оказаться сброшенным в море на корм рыбам.
— Пойдём со мной.
Тьфу!
Велишь мне идти — я и пойду? Антагонисту, что ли, терять лицо?
Цзян Чэн скривился, хотел было отказаться, но встретился с ледяным взглядом Шэнь Сиюэ.
Сглотнув слюну, он подумал: ладно, ты победила.
Настоящий мужчина умеет и уступить, и прогнуться, когда обстоятельства вынуждают. Приходится поступаться своей совестью!
Глядя на удаляющуюся фигуру Шэнь Сиюэ, всё поместье погрузилось в гробовую тишину.
— Брат, Сиюэ она…
Шэнь Цянь закрыл глаза и слегка покачал головой. Руки, заведённые за спину, дрожали.
— Это я виноват перед ними обеими, перед матерью и дочерью.
— Ты уж позаботься о Сиюэ. В этом доме она признаёт только тебя.
Сказав эти слова, Шэнь Цянь словно мгновенно постарел на несколько десятков лет.
Опомнившись, присутствующие поспешили откланяться, не смея задерживаться.
В мгновение ока огромное поместье опустело и стало безлюдным.
Только сейчас обе девушки пришли в себя: Цзян Чэна (старшего товарища) увели!
Ли Шияо от досады топнула ногой. Её только что напугала та женщина.
А ещё она упустила старшего товарища Цзян Чэна. Обидно.
Му Цинчэн смотрела со сложным выражением лица. Прожив вторую жизнь, она, разумеется, хорошо знала, что пришлось пережить Шэнь Сиюэ.
И знала, что та ни за что не причинит вреда Цзян Чэну!
За воротами Поместья семьи Шэнь.
Цзян Чэн смотрел на Шэнь Сиюэ, которая уже садилась на мотоцикл, и нерешительно произнёс:
— У меня… есть машина.
— Ключи.
Цзян Чэн решил, что Шэнь Сиюэ согласилась, и поспешно достал из кармана ключи от машины.
В следующую секунду мелькнула тень.
Ключи исчезли.
— Древний воин! — выдохнул Цзян Чэн, расширив зрачки.
Повернув голову к машине, он увидел, что её нет!
Тут же раздался голос Шэнь Сиюэ:
— Теперь нет.
У Цзян Чэна дёрнулся уголок рта, он не понимал, что за игру затеяла Шэнь Сиюэ.
Впрочем, он не боялся, что она нападёт на него, ведь столько народу только что видело их.
— Садись.
Следом Шэнь Сиюэ слегка подвинулась вперёд и похлопала рукой по месту позади себя.
— Мне… сесть сзади?
Цзян Чэн ткнул себя пальцем в нос, голос его звучал изумлённо.
Надо же знать: Шэнь Сиюэ никогда не питала симпатии к мужчинам, а уж к нему — тем более, и он до сих пор не знал причины.
И что это сейчас такое?
Места там — раз, два — и обчёлся. Тела неизбежно соприкоснутся!
Он ведь не святой. Вдруг у него возникнет… реакция? А тогда… последствия…
Цзян Чэну показалось, что внизу стало прохладно.
— Что, Молодой господин Цзян испугался? Слабо?
Носящая шлем Шэнь Сиюэ произнесла это равнодушно.
Не было ли это игривой провокацией? Или ему послышалось?
Цзян Чэн покачал головой, отбрасывая лишние мысли.
Мужчина не выносит слова «слабо»!
Делай — и всё тут.
…
— Медленнее, медленнее!
— Слишком быстро, я не выдерживаю!
Цзян Чэн услышал свист ветра в ушах и завопил не своим голосом.
Признаю, я только что был слишком громок!
Шэнь Сиюэ не обратила на его крики никакого внимания, а напротив, прибавила скорость.
Кто ж тебя заставлял держаться от меня так далеко!
Поделом!
Маленькая капризная фигурка в душе Шэнь Сиюэ сердито надула губки.
Цзян Чэн обеими руками упёрся назад, изо всех сил стараясь сохранить безопасное расстояние между собой и Шэнь Сиюэ.
Скорость всё нарастала.
— Я больше не могу.
У Цзян Чэна выступил холодный пот. Умирать в расцвете лет ему совсем не хотелось.
Он рванул руками вперёд, обхватив её, и прижался всем телом к спине Шэнь Сиюэ.
В ноздри ударил нежный аромат жасмина, и он немного успокоился.
До смерти напугал!
Но тут же Цзян Чэн заметил, что что-то не так.
В спешке он, кажется, схватился не за то место.
Эта позиция — выше живота, почти у груди!
То есть…
Всё пропало. Эти его руки, видно, не жильцы!
Не поздно ли ещё сойти?
Цзян Чэн скривился, как от плача, боясь, что в следующую секунду Шэнь Сиюэ порубит его в фарш и скормит рыбам.
В голову пришла страшная мысль:
Неужели она нарочно?
Просто ищет благовидный предлог прикончить его?
Ужас! Чем больше думаешь, тем страшнее!
Шэнь Сиюэ молчала. Она лишь переложила руки Цзян Чэна себе на живот.
Тело её слегка дрожало, но на губах появилась улыбка.
В холодном голосе послышались нотки смущения:
— Я веду мотоцикл. Сейчас мне неудобно.
Однако Цзян Чэн услышал это совсем иначе:
Веду мотоцикл, неудобно рубить!
Лицо Цзян Чэна стало мертвенно-бледным.
Беда, беда. Безнадёжно.
Судя по характеру Шэнь Сиюэ, перед смертью его ждут нечеловеческие пытки.