Эта улыбка, словно весенний ветерок, слегка успокоила панику продавщицы.
Когда она пришла в себя, Ли Хао и Чжао Сяомин уже исчезли в холле первого этажа.
Чжао Сяомин, казалось, испытывал крайний дискомфорт в атмосфере музыкального магазина. Он и его люди становились всё более нервными, и темп поисков ускорился.
На втором этаже следов Чу Шэнлань не обнаружили, и они поднялись на третий.
Звуки фортепиано, словно неземная музыка, разливались по залу, приковывая их взгляды к центральной сцене.
Там, окружённая изящными пианино, сидела девушка, словно сошедшая с картины.
В этот миг воздух застыл, все взгляды были прикованы к ней.
Это была девушка ослепительной красоты: чёрные волосы, ниспадающие водопадом, безупречные, неземные черты лица, кожа белая, как снег, без единого изъяна — даже звезды первой величины в шоу-бизнесе не могли с ней сравниться.
На ней было белое кружевное платье, подчёркивающее её изящную фигуру. Она сидела за красным фортепиано Fazioli, и её тонкие пальцы легко порхали по клавишам, исполняя нежную, слегка печальную мелодию.
Эта внушающая трепет, но в то же время хрупкая, готовая разбиться от одного прикосновения красота глубоко трогала душу.
Особенно нежность в её осенних глазах, способная пленить любого мужчину.
Возможно, автор оригинала не смог в полной мере описать красоту Чу Шэнлань, но сейчас, видя её своими глазами, Ли Хао, повидавший немало женщин, не мог сдержать восхищения, и в его душе вспыхнул жар.
Чу Шэнлань, несомненно, пробудила в Ли Хао живой интерес.
Чжао Сяомин и его люди оправились от шока, и на их лицах появилась свирепость. – Действуем по плану! – прорычал Чжао Сяомин в спину Ли Хао.
Ли Хао не обратил на Чжао Сяомина внимания и направился прямо к Чу Шэнлань. Люди Чжао Сяомина наставили на неё пистолеты.
– А-а-а! – увидев это, толпа в ужасе завизжала и бросилась врассыпную.
Музыка резко оборвалась. Увидев направленные на неё семь чёрных стволов, Чу Шэнлань побледнела как полотно.
Однако она не поддалась панике, а чинно положила руки на колени и своими говорящими глазами уставилась на приближающегося Ли Хао.
На лице Ли Хао играла спокойная, глубокая и уверенная улыбка, будто ничто вокруг не могло поколебать его душевного равновесия.
Эта невозмутимость не была притворством, она проистекала из абсолютного контроля над ситуацией.
Он остановился в двух метрах от Чу Шэнлань.
– Вы ведь не с ними заодно, правда? – голос Чу Шэнлань звучал как горный ручей, она, хоть и в опасности, оставалась невозмутимой.
– Ли Хао, какого черта ты творишь?! – Чжао Сяомин взревел, его лоб вздулся от вен; он чувствовал, что ситуация уходит из-под контроля.
Внимание всех было приковано к Ли Хао — его следующий шаг был решающим.
Ли Хао сначала взглянул на Чжао Сяомина, затем перевёл взгляд на прекрасное лицо Чу Шэнлань.
– Боюсь, я вас разочарую.
Не успели эти слова слететь с его губ, как правая рука молниеносно выхватила из-за пояса серебристый мини-револьвер и направила на Чу Шэнлань.
Заметив мелькнувшую в её глазах тревогу, Ли Хао изогнул губы в очаровательной улыбке.
– Мисс Чу, кого вы предпочитаете: Шопена или Чиффру?
Чу Шэнлань невольно закрыла глаза.
Мгновение спустя она, дрожа ресницами, медленно открыла их.
В тот же миг её прелестное лицо исказилось изумлением!
Потому что стоявший перед ней мужчина был совершенно невредим.
А семеро здоровенных парней теперь, с искажёнными лицами, валялись на полу, едва дыша.
Пистолеты в их руках взорвались, превратившись в груду искореженных железок.
По гладкому стеклянному полу расползались алые лужи крови.
Картина была ужасающей!
Чу Шэнлань была погружена в глубокое изумление и смятение.
Что только что произошло?
Кем был этот мужчина? И чего он добивался?
– Мисс Чу, не могли бы вы отдать мне свои вещи? – улыбаясь, Ли Хао протянул левую руку.
Чу Шэнлань, немного поколебавшись, всё же протянула ему свою сумочку.
– Если тебе нужны только деньги, я могу отдать их!
– О том, чего я добиваюсь, вы узнаете позже. – Взяв сумочку, Ли Хао спокойно произнёс: – Мисс Чу, советую вам сейчас закрыть глаза.
С этими словами он развернулся и медленно направился к Чжао Сяомину и остальным, находившимся при смерти.
Ещё когда он входил в Оружейную комнату,
Ли Хао незаметно подменил патроны во всех пистолетах.
При выстреле это должно было вызвать смертельный разрыв ствола.
В лучшем случае — тяжёлое ранение, в худшем — разрыв черепа, ничего удивительного.
– Ли Хао… так это… ты был… – Чжао Сяомин с трудом дышал, его голос, похожий на скрип старого кузнечного меха, был полон безграничного ужаса и неверия.
Даже в свой смертный час он не мог понять, почему его прежде послушный подчинённый стал совершенно другим!
– Я говорил тебе раньше, что после того, как дело будет сделано, скажу тебе кое-что.
Ли Хао поднял пистолет, его лицо было невозмутимо, и он тихо произнёс:
– Трус не вечно пресмыкается; когда он срывает маску, ты даже не успеваешь позвать на помощь.
Бах! Бах!…
Семь выстрелов.
Ни одна пуля не прошла мимо.
Ли Хао не сказал больше ни слова, хладнокровно оборвав жизни семерых!
Как он и говорил.
Чжао Сяомин и остальные даже шанса позвать на помощь не получили!
[Динь! Хозяин нарушил сюжетную линию оригинала, проявив действия злодея. Начислено две тысячи очков злодея! Открыт Системный магазин!]
Две тысячи очков злодея?
Ли Хао не ожидал такого.
Похоже, этот эпизод был довольно значимым в оригинальной книге.
Ли Хао подошёл к Чжао Сяомину, быстро обыскал его и забрал телефон.
Теперь, когда небольшой инцидент был улажен, оставалось ещё кое-что…
Ли Хао без колебаний потратил четыреста очков злодея, чтобы добавить себе сорок Очков обаяния;
Затем потратил ещё тысячу очков, чтобы повысить свои Очки удачи на десять.
Тут же Ли Хао почувствовал тонкую перемену в своей ауре, чертах лица и во всём теле.
Он обернулся.
К его удивлению,
Чу Шэнлань смотрела прямо на него, не отрываясь, наблюдая за этой безжалостной сценой.
Она крепко сжимала подол платья, который слегка приподнялся, открывая её тонкие, белоснежные лодыжки.
Лицо Чу Шэнлань побледнело, она выглядела хрупкой, но в её прекрасных глазах горел упрямый свет, вызывающий жалость.
– Ты хочешь убить меня?
Когда Чу Шэнлань произнесла эти слова жалобным тоном,
в этой трогательной, беззащитной красоте было что-то, способное пробудить в любом мужчине желание защищать!
Однако на губах Ли Хао появилась насмешливая улыбка.
Эта улыбка была красивой и обворожительной.
Ли Хао улыбнулся:
– Мисс Чу, насколько мне известно, хотя Группа Чу официально управляется вашим отцом, втайне вы тоже принимаете участие во многих важных решениях, владеете акциями, являетесь негласным акционером Чу, а в вашем подчинении — более десятка реально влиятельных дочерних компаний.
– Такая, как вы, лишь за клавишами ненадолго снимает маску, утешая свою одинокую душу.
– В повседневной же жизни вы всегда остаётесь наследницей Клана Чу, городской талантливой женщиной, холодной и гордой богиней.
Каждое слово, каждая фраза Ли Хао вонзались, словно нож, в самое сердце Чу Шэнлань!
Потрясение и паника, вызванные этими словами, были в десять, сто раз сильнее, чем от лицезрения того, как Ли Хао убивает Чжао Сяомина!