«Срочное сообщение от правителя округа Гуаньчжун Люй У — через восемьсот ли. На земле Гуаньчжун вот уже несколько месяцев как Великая засуха, вспыхнула саранчовая напасть, миллионы жителей пострадали от саранчи. Умоляем Ваше Величество оказать помощь в борьбе со стихией!»
Едва прозвучали эти слова.
Императрица У Чжао резко выпрямилась, в глазах её зажглось негодование.
«Что?»
«Великая засуха в Гуаньчжуне, вспышка саранчи? Миллионы жителей нуждаются в помощи!» — глава 31 «Осмотр поместья князя Жуна, случайная встреча с Сун Цинцин. Какое у него отношение?»
В Золотом Павильоне.
Глаза У Чжао пылали гневом.
Шангуань Ваньэр, услышав это, тоже была поражена и не могла не спросить: «Как в Гуаньчжуне могла вспыхнуть саранчовая напасть?»
У Чжао глубоко вздохнула: «Правитель округа Гуаньчжун Люй У отправил доклад. В Гуаньчжуне уже несколько месяцев засуха, на плодородных землях массово размножаются личинки саранчи. Появились уже и первые саранчи. Если оставить всё как есть, неизбежно вспыхнет масштабная саранчовая напасть».
«И тогда земля превратится в пепелище, повсюду будут голодные и мертвые!»
«Поэтому было отправлено срочное сообщение через восемьсот ли, чтобы я заблаговременно приняла меры!»
Услышав это, лицо Шангуань Ваньэр, и без того прекрасное, помрачнело.
Она тоже осознала всю серьёзность ситуации.
Саранча пролетит — и ничто не останется.
Шангуань Ваньэр даже вспомнила некоторые записи о саранчовых напастях.
В третий год правления Да Гань, в Цинчжоу вспыхнула масштабная саранчовая напасть. В летописях сказано: «Небо было затянуто, как чернилами, саранча забивала окна и двери, в домах не оставалось ни клочка земли!»
В пятый год правления Да Гань, в Ючжоу вспыхнула саранчовая напасть. В летописях сказано: «Саранча уничтожила посевы, люди умирали от голода!»
В истории саранчовые напасти всегда были бедствием.
Тем более, что Гуаньчжун — это равнина Да Гань, с обширными плодородными землями и множеством жителей. Если там вспыхнет саранчовая напасть, это будет абсолютная катастрофа.
«Передать приказ: срочно вызвать всех чиновников третьего ранга при императорском дворе в Императорскую Канцелярию. Даю им всего четверть часа. Кто не успеет, будет отвечать за последствия!»
У Чжао глубоко вздохнула и произнесла низким голосом.
Эту саранчовую напасть необходимо пресечь в зародыше. Иначе, если у народа не будет еды, это нанесёт огромный удар по её авторитету!
Может даже спровоцировать масштабный бунт.
У Чжао совершенно не хотела этого.
«Слушаюсь!»
Шангуань Ваньэр уже собралась уходить.
У Чжао снова окликнула: «Погоди!»
Шангуань Ваньэр остановилась и посмотрела на У Чжао.
«Пригласите внука Гуна Динго, зам. главы отдела Министерства доходов, Гао Яна, для участия в совещании!»
Лицо Шангуань Ваньэр выразило недоумение.
Но она ничего не сказала, лишь повернулась и ушла.
Хотя у неё и не было особого расположения к Гао Яну, и ей даже не нравился его стиль управления, нельзя было отрицать, что Гао Ян действовал непредсказуемо.
В условиях кризиса Да Гань, каждый дополнительный человек — это дополнительная сила.
Иначе, если саранча пройдёт, оставив выжженную землю, это будет полная катастрофа.
Двор должен как можно скорее выработать план действий.
«Бум!»
После ухода Шангуань Ваньэр, У Чжао ударила рукой по лежащему на столе докладу.
Её глаза, подобно фениксу, были полны гнева.
«Я только взошла на престол, как сначала в округе Гуанъян произошло наводнение, а теперь ещё саранчовая напасть в Гуаньчжуне!»
«Неужели Небеса хотят погубить мой Да Гань?»
Гневный голос У Чжао разнёсся по всему залу. В тот же миг евнухи и придворные служанки пали на колени.
«……»
В это же время.
Гао Ян, вместе с Чэнь Шэном и несколькими телохранителями, вышел за ворота общины Гуна Динго.
Едва он появился, как его тут же втянули в призыв императрицы к поиску талантов, а затем отвезли в Линьцзян. Он так и не успел толком осмотреть Чанъань, столицу Да Гань.
На этот раз у него появилась возможность насладиться обычаями и нравами Чанъань.
Кроме того, Гао Ян хотел посмотреть, каким бизнесом занимаются купцы Чанъань, и нет ли там чего-то прибыльного.
Как плейбой, разве он мог сидеть без денег?
Чанъань, столица Да Гань, с населением в несколько миллионов человек, была самым процветающим городом во всей Да Гань и даже во всех Семи царствах!
Город был полон переплетающихся улиц и магазинов. Хотя положение купцов в Да Гань было низким, занимающихся торговлей было немало.
Это очень заинтересовало Гао Яна.
Гао Ян бесцельно бродил, улицы были полны людей, идущих группами. Звонкие крики торговцев создавали оживлённую атмосферу.
Весь Чанъань излучал жизненную силу.
Ещё больше Гао Яна удивило то, что на улицах Да Гань были и иноземцы с золотыми волосами и голубыми глазами.
Поняв, эти иноземцы прибыли из-за моря, где земли были в основном бедны. Они приехали в Чанъань, чтобы торговать.
Это пробудило в Гао Яне предприимчивость, он учуял деловую хватку.
Отсталость и бедность означали возможность разбогатеть.
В настоящее время семь царств — Ци, Чу, Чжао, Вэй, Хань, Янь и Гань — находились в состоянии равновесия, и мир длился уже несколько десятилетий.
За эти десять лет влияние Поместья Гуна Динго постоянно снижалось. Но ничего не поделаешь: в годы войны военачальники обладали высоким статусом, но как только наступал мир, власть переходила к чиновникам, и они начинали подавлять военачальников.
Это была общая тенденция, противостоять которой было трудно.
«Господин, куда мы идём?»
Позади послышался любопытный вопрос Чэнь Шэна.
«Разведаем обстановку, отправимся в резиденцию князя Жуна».
Вскоре Гао Ян, Чэнь Шэн и несколько телохранителей, следуя по памяти, прибыли в винный дом напротив резиденции князя Жуна.
Гао Тяньлун уже похвалялся, поэтому семью князя Жуна необходимо было уничтожить.
В прошлой жизни Гао Ян всегда балансировал на грани опасности. Создание ловушек было сопряжено с риском и вознаграждением: удалось — большой куш, разоблачили — очень опасно.
Быть избитым — это ещё легко, в худшем случае можно попасть в тюрьму или даже лишиться жизни!
Поэтому Гао Ян никогда не был мягкосердечным человеком.
Раз уж этот У Чэн посмел его подставить, он, естественно, отомстит!
Более того, Поместье Гуна Динго хорошо к нему относилось, это было его основание для беззаботной жизни в этом мире. Императорский двор был полон интриг. Резиденция князя Жуна уже обнажила меч, и если одна уловка не сработает, они наверняка предпримут новую.
Для такого потенциального риска Гао Ян считал, что лучше действовать первым.
В борьбе за власть, кто проиграет — весь род будет уничтожен.
«Старший юный господин, вышла группа людей».
Вдруг сказал Чэнь Шэн.
Гао Ян посмотрел и увидел молодого человека в роскошной одежде с высокомерным выражением лица, за которым следовали несколько слуг.
С первого взгляда Гао Ян понял, что это и есть сын князя Жуна, У Чэн, и тот, кто спровоцировал первоначального владельца на получение призыва к поиску талантов.
Взгляд Гао Яна стал холодным.
Ему повезло, он недолго ждал и увидел У Чэна.
Впрочем, это было нормально. В древности не было мобильных телефонов, обычные плейбои не могли долго сидеть на месте. Вместе со слугами они обижали женщин и издевались над мужчинами, их повседневным развлечением была пьяная оргия.
«Ты запомнил этого человека?» — спросил Гао Ян у Чэнь Шэна.
Чэнь Шэн кивнул, выглядя готовым к действию: «Запомнил, господин, есть приказ?»
Если бы не испытательный срок, Чэнь Шэн не был бы так взволнован, но услышав о трёхмесячном испытательном сроке, он очень хотел проявить себя.
«В эти дни ты будешь следить за сыном князя Жуна, У Чэном. Как только он появится, ты будешь следовать за ним и выяснять его распорядок дня».
«С этим, вероятно, не будет проблем?»
Гао Ян налил себе стакан воды и сказал Чэнь Шэну.
«Господин, не волнуйтесь, слежка и убийство — всё это на высшем уровне».
Чэнь Шэн был полон уверенности, его взгляд был прикован к У Чэну, который покидал поместье.
Гао Ян с некоторым любопытством спросил: «Разве ты не спросишь, что я собираюсь делать?»
Чэнь Шэн улыбнулся: «Будучи слугой, я должен выполнять приказы. Остальное не должно меня беспокоить».
Взгляд Гао Яна был полон удовлетворения. У Чэнь Шэна были отличные способности к обучению и смелость.
Обычный человек, услышав о слежке за сыном нынешнего князя Жуна, вероятно, испугался бы до потери сознания, но Чэнь Шэн был спокоен.
Он действительно был ценным кадром.
«Иди».
По приказу Гао Яна, Чэнь Шэн спустился из винного дома и незаметно смешался с толпой, следуя в направлении, куда ушёл У Чэн.
«Только что на улице, я заметил, что некоторые девушки смотрят на меня как-то странно. Ты знаешь, в чём дело?»
Гао Ян попивал чай и с любопытством спросил Чжао Да.
Чжао Да очень прямо ответил: «Наверное, они боятся, что старший юный господин будет тайно следовать за ними, а ночью оглушит ударом дубинки и увезёт, или напоит и завладеет ими, или убьёт их мужей».
«Шшш!»
Гао Ян глубоко вдохнул: «Я выгляжу таким злобным человеком?»
Чжао Да поспешно кивнул, а затем быстро покачал головой.
Гао Ян: «……»
Чжао Да, преодолевая всякое желание, сказал: «Старший юный господин, вы не знаете, но после того, как ваша театральная постановка с обезьянами в суде была обнародована, жители Чанъань боятся вас как тигра».
«Методы в Линьцзяне заставляют купцов дрожать от страха».
«Эта мысль вполне возможна».
У Гао Яна дёрнулся уголок рта. Он посмотрел на Чжао Да: «На самом деле, ты мог бы выразиться и более деликатно».
Лицо Чжао Да мгновенно покраснело, он был в растерянности.
«Официант, счёт».
Гао Ян позвал, намереваясь вернуться в поместье.
Маленький слуга подошёл с улыбкой: «Здесь всего 103 монеты».
Гао Ян похлопал себя по карманам, немного смущённый.
Чёрт!
Чуть не забыл, деньги, которые Ду Цзян ему передал, забрал Гао Фэн. У него сейчас ни гроша.
«Чжао Да, оплати счёт» — сказал Гао Ян.
Чжао Да похлопал себя по карманам, тоже немного смущённый: «Старший юный господин, я... у меня тоже нет денег...»
Остальные несколько бойцов семьи Гао тоже покачали головами.
Глаза официанта мгновенно изменились.
Гао Яна пробрал озноб. Если знать Поместье Гуна Динго будет считаться едой без оплаты, это будет неловко.
«Кхм-кхм!»
Как раз в тот момент, когда Гао Ян думал, не приказать ли Чжао Да мыть посуду на кухне, чтобы погасить долг, раздался чистый кашель.
Гао Ян посмотрел в сторону звука и увидел Сун Цинцин, одетую в зелёное длинное платье. Её маленькое лицо было холодным, она сидела в четырёх-пяти столах от него.
На столе стояли несколько изящных закусок, позади неё следовали две горничные.
Этот кашель исходил именно от неё.
Сун Цинцин, услышав о методах Гао Яна от Сун Ли, не могла поверить.
Он поднял цены на зерно, привлёк торговцев, а затем открыл зернохранилища, чтобы заставить торговцев соревноваться друг с другом, вызвав падение цен на зерно. Он даже предложил работать в обмен на продовольствие.
Выслушав всё это, она стала тайно сожалеть. Она думала, что Гао Ян — плейбой-бездарь, но, оказывается, он — человек с потенциалом.
Она тут же решила, что ей необходимо найти способ удержать Гао Яна, идеально — одновременно удерживать и Цуй Синхэ, и Гао Яна, и наблюдать некоторое время.
Но поскольку она лично пришла в Поместье Гуна Динго, чтобы расторгнуть помолвку, вернуться снова было бы слишком бесстыдно.
Поэтому она подумала, что раз уж Гао Ян не скрывает своих способностей и его подставили, он, возможно, будет иметь виды на резиденцию князя Жуна, и поэтому решила специально прийти сюда.
Неожиданно она увидела, как Гао Ян пришёл с людьми.
Но то, что произошло дальше, совершенно не входило в её планы. Гао Ян сидел и смотрел в окно, так долго, что совершенно не заметил её. Наконец она не могла не издавать кашля.
Она отвела взгляд, намеренно не глядя на Гао Яна, её лицо было бледным, она фыркнула, как будто чего-то ждала.
Глаза Гао Яна загорелись, он подошёл.
«Госпожа Сун, какая неожиданная встреча!»
Сун Цинцин, услышав голос, не могла не улыбнуться, но старательно сдерживалась.
Она мысленно предостерегла себя: чем более такой момент, тем более холодной она должна быть.
«Господин Гао, что-то случилось?» — спросила Сун Цинцин тусклым голосом, полным отстранённости.
Услышав голос, Гао Ян внезапно посмотрел на слугу: «Я сказал, что знаком с госпожой Сун, но этот ваш официант мне не поверил. Семья Сун — важные чиновники в правительстве, разве им может не хватать этих денег?»
Сказав это, Гао Ян просто вежливо кивнул ей и, не выказав никакого желания остаться, вышел из винного дома.
Слуга быстро подошёл к Сун Цинцин, подобострастно сказал: «Этот господин потратил 103 монеты. Оплатит ли госпожа Сун сейчас или позже вместе?»
Снаружи налела прохладная весенняя бриза, трепала пряди волос Сун Цинцин, открывая её совершенно ошеломлённое лицо.
Глава 32: Великая саранчовая напасть, у меня есть план, который уничтожит всю саранчу.
Выйдя из винного дома, Гао Ян увидел, что на улице появилось несколько карет, направляющихся к императорскому дворцу.
Лошади, тянущие кареты, были высокими рыжими боевыми конями, сразу было видно, что они не простые.
Это нахмурило Гао Яна: «Что ещё произошло в Да Гань?»
Впрочем, ему, шестиранговому чиновнику Министерства доходов, это не особо касалось. С его статусом он даже не имел права присутствовать на приёме.
Он уже достаточно погулял, Гао Ян неторопливо направился к Поместью Гуна Динго.
Но не дойдя до поместья, он увидел Шангуань Ваньэр, с лицом, полным тревоги, идущую ему навстречу.
«Гао Ян, куда ты сбежал?»
«Ты знаешь, как долго я тебя ждала и как долго я посылала людей искать тебя?»
Шангуань Ваньэр была почти в отчаянии. Она ждала его здесь полдня, но так и не увидела Гао Яна.
Гао Ян инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Он нахмурился: «Что случилось в Да Гань?»
Шангуань Ваньэр схватила Гао Яна за руку и потянула к карете: «Гуаньчжун в опасности из-за саранчи, Ваше Величество вызвало вас, приказав всем чиновникам третьего ранга и тебе собраться во дворце для обсуждения контрмер. Скорее со мной во дворец!»
Гао Ян, не успев среагировать, был втянут Шангуань Ваньэр в карету, и она помчалась во дворец.
Но внутри он был потрясён.
Опасность саранчовой напасти в Гуаньчжуне?
Гуаньчжун расположен на равнине, с множеством плодородных земель. Если там действительно бушует саранча, это будет настоящий ад на земле!
Даже людоедство!
«……»
В то же время.
Императорский дворец, Императорская Канцелярия.
«Ваши министры долго размышляли, неужели до сих пор нет решения?»
У Чжао сидела на императорском троне и обращалась к собравшимся министрам с вопросом.
В данный момент в Императорской Канцелярии собрались столпы власти всего Да Гань. Каждое их слово и действие определяли ход развития всего Да Гань.
Но после слов У Чжао, все смотрели друг на друга, и молчали.
Даже на лице Гао Фэна было выражение тяжелой задумчивости.
Речь шла о саранчовой напасти, о миллионах жителей Гуаньчжуна. Кто осмеливался говорить легкомысленно?
Сердце У Чжао упало. Она продолжила: «Собрались главные министры моего Да Гань, неужели ни у кого нет решения?»
Премьер-министр Сюй Сюаньцзи выступил вперёд: «Ваше Величество, с древних времён против саранчовой напасти не было защиты. Это наказание Небес, и его действительно невозможно избежать».
«По мнению вашего старого слуги, двор должен только собрать продовольствие и заранее отправить его в Гуаньчжун, готовясь к худшему».
«Бум!»
У Чжао с силой ударила по императорскому столу перед ней. В её глазах, подобно фениксу, читался холод: «Наказание Небес? Ваше мнение, премьер-министр, означает, что Небеса не терпят женщин на престоле, и поэтому специально ниспослали это наказание как возмездие мне?»
Услышав это, Сюй Сюаньцзи мгновенно встал на колени, его лоб покрылся холодным потом.
«Ваш старый слуга не смеет!»
У Чжао глубоко вздохнула и перевела свой холодный взгляд на остальных: «В Гуаньчжуне миллионы жителей. Как только бушует саранча, неизбежно наступят страдания. Если у вас есть хороший совет, просто скажите, и Ваше Величество щедро наградит!»
Ван Чжун, видя это, сказал с убийственным намерением: «С древних времён саранчовая напасть сопровождалась восстаниями. Поэтому ваш старый слуга считает, что кроме призыва продовольствия, Ваше Величество также должно мобилизовать ближайшие войска и заранее разместить их, чтобы предотвратить мятеж пострадавших и своевременно подавить его».
После этих слов, Гао Фэн решительно возразил: «Ваше Величество, саранча ещё не начала массово размножаться. Если напрямую отправлять войска в Гуаньчжун, это может привести к обратному результату!»
«Более того, движение большой армии — это тоже немалая сумма на содержание, вместо этого лучше полностью сосредоточиться на помощи пострадавшим!»
У Чжао кивнула: «Слова моего министра Гао верны. Ситуация ещё не дошла до того, чтобы отправлять войска для подавления».
Ван Чжун посмотрел на Гао Фэна и холодно сказал: «Раз уж мой метод не подходит, смею спросить, какие у министра Гао высокие рекомендации?»
Услышав это, Гао Фэн тоже не смог ничего сказать. Он мог только холодно произнести: «У меня пока нет способа».
«Но одностороннее подавление — это определённо глупая мера».
В глазах Ван Чжуна читался гнев.
В это время весь Императорский дворец превратился в один большой базар, где все кричали друг на друга.
У Чжао нахмурилась и гневно произнесла: «Хватит!»
«Я позвала вас сюда, чтобы вы придумали решение, а не чтобы вы ругались».
В тот же миг в Императорском дворце воцарилась тишина.
Среди них Цуй Синхэ, как Секретарь императорского секретариата, имел право составлять указы, поэтому он тоже присутствовал в Императорском дворце, но занимал неприметное место.
«Цуй Синхэ, у тебя есть хороший совет?»
У Чжао резко обратилась к Цуй Синхэ.
В то же время на Цуй Синхэ устремились многочисленные взгляды.
Цуй Синхэ почувствовал эти взгляды и был взволнован.
Но когда речь шла о саранчовой напасти, у него не было хорошего решения.
«Ваше Величество, никто во все времена не мог остановить саранчу. Более того, как сказал правитель Люй, саранча уже появилась, а плодородные земли полны яиц. Эти яйца находятся глубоко в земле, и их трудно искоренить».
«Сейчас двор может только хорошо подготовиться к оказанию помощи пострадавшим».
Сун Ли выступил вперёд: «То, что сказал первый кандидат Цуй, верно. Это стихийное бедствие, и одними лишь человеческими силами его невозможно остановить!»
«Необходимо своевременно оказать помощь!»
В то же время все министры кивнули.
На лице У Чжао читалось нежелание.
«Каждый год саранчовые напасти — это настоящий ад. Когда пролетает саранча, у народа нет ни единого зернышка, им остаётся только умирать с голоду, или даже есть своих детей!»
«Столько пострадавших, как может двор помочь им выжить?»
Голос У Чжао прокатился по Императорскому дворцу.
В этот момент, за пределами Императорского дворца.
Гао Ян тихо пробрался внутрь, стараясь не привлекать к себе внимания.
Он услышал, что, похоже, совещание уже началось.
Опоздание на встречу в будущем — уже не мелкое дело, не говоря уже о древности.
Ван Чжун случайно бросил взгляд и увидел Гао Яна, тихо проникающего внутрь.
Он вытаращил глаза и не мог не крикнуть громко: «Жалкий Гао Ян, как ты сюда попал?»
Этот громкий крик привлёк внимание всех присутствующих.
Ван Чжун продолжил: «Ты, чиновник шестого ранга, имеешь право присутствовать на таком заседании?»
Гао Ян хотел проклясть его в душе. Хорошо, очень хорошо, он запомнит этого Ван Чжуна.
У Чжао тоже резко подняла голову.
Она подумала, почему что-то не так.
Оказалось, одного человека не хватает.
При мысли о Гао Яне, в её глазах появился проблеск надежды.
У Чжао сначала бросила взгляд на Ван Чжуна: «Гао Ян вызван по моему указу!» Затем она посмотрела на Гао Яна и с ожиданием спросила: «Гао Ян, в Гуаньчжуне засуха, личинки саранчи повсюду, опасаясь саранчовой напасти, есть ли у тебя способ решить эту проблему?»
Прежде чем Гао Ян успел ответить, Ван Чжун пренебрежительно произнёс: «Ваше Величество, этот юнец, вероятно, даже не видел саранчовой напасти, как он может иметь способ борьбы с саранчой?»
«Если у него есть решение, я буду лизать все общественные туалеты Чанъань!»
Ван Чжун презрительно произнёс, его голос разнёсся по всему Золотому Павильону.
Сердце У Чжао упало. Слова Ван Чжуна были не совсем беспочвенны. Возраст Гао Яна, вероятно, даже не позволял ему видеть саранчу, как он мог иметь решение?
Но глаза Гао Яна внезапно загорелись, он сказал Ван Чжуну: «Генерал Ван, слово мужчины превыше золота. Тогда договорились!»
«Чёрт!»