— Как ты узнал, что через десять с лишним лет он отомстит за разорение семьи?
Гао Ян рассмеялся: — Согласно вашим предположениям, Ваше Величество, если бы отец того мальчика тогда понимал, что нужно вырвать сорняк с корнем, откуда бы взялась беда с разорением семьи сегодня?
— Напротив, если сейчас не вырвать сорняк с корнем, то через десять, двадцать лет, на меня, Гао, может обрушиться беда с разорением семьи.
— Я могу жить всю жизнь с чувством вины, но я абсолютно не могу жить в постоянном страхе.
— Нужно вырвать сорняк с корнем, этому меня учил отец!
Эти слова прозвучали, и зрачки Цуй Синхэ сузились.
В глазах У Чжэтянь мелькнул странный блеск.
Гао Ян продолжил витиевато: — Разумеется, прежний разворот и уход, а затем внезапное возвращение — это всего лишь шутка.
— Если бы я, простой человек, столкнулся с такой ситуацией, я бы дал ему несколько серебряных монет и сказал бы генералу Ван Чжуну: «Моя сабля не рубит стариков и детей, отпусти его».
— А сам бы незаметно выследил, к кому из друзей или родственников он направится, или кто его заберет, и всех их уничтожил бы!
— Когда наносите удар, сердце у нормального человека обычно находится слева, но бывает, что и у немногих справа, лучше всего нанести по одному удару с каждой стороны, и в задницу тоже лучше бы один удар. Глава 3: Весь двор в шоке, глаза меняют цвет.
Эти слова Гао Яна внезапно разнеслись по Золотому Павильону, и все чиновники были потрясены.
Они уставились на Гао Яна широко раскрытыми глазами.
Всего несколько предложений, но они вызвали у них леденящий душу холод.
Лучше жить всю жизнь с чувством вины, чем жить в постоянном страхе!
Когда наносишь удар, по одному с каждой стороны груди, и даже один в задницу, главное — нанести смертельный удар!
Жестоко!
Слишком жестоко!
Ван Чжун в ужасе посмотрел на Гао Яна, его сердце бешено заколотилось.
— Дом Гао — знатное военное семейство вековой истории, и у них есть такие подлые потомки?
— Если он получит власть, неужели даже черви в земле семьи Ван будут разрублены пополам?
Не говоря уже о Ван Чжуне, даже Гао Фэн почувствовал холодок.
Эти слова вышли из уст его сына?
В этот момент взгляды всех гражданских и военных чиновников были устремлены на Гао Яна.
Великий Генерал Правой Силы Дагань Цинь Чжэньго сказал: — Ваше Величество, слова чиновника Гао не лишены смысла. Раз это великая месть, то нет ни стариков, ни детей.
— Ваш покорный слуга поддерживает это.
Эти слова также вернули У Чжэтянь в реальность.
Она посмотрела вдаль, на ее божественно красивом лице играла доля интереса.
Этот Гао Ян, весьма любопытен.
— Перед врагом нельзя проявлять жалости, нужно действовать беспощадно!
— Ваш первый ответ меня очень удовлетворил.
Первую фразу У Чжэтянь сказала чиновникам, а вторую — обратилась к Гао Яну.
Гао Фэн выглядел удивленным.
Этот негодный сынок удовлетворил императрицу?
Хотя Гао Фэн с трудом в это верил, но для Поместья Гуна Динго это было большой удачей.
У Чжэтянь посмотрела на Гао Яна и спокойно сказала: — Первый вопрос был всего лишь моим небольшим испытанием.
— Но чтобы стать чиновником нашего Дагань и отстаивать интересы народа, это не так просто.
Гао Ян посмотрел на У Чжэтянь, сначала скользнув взглядом по стройным ногам, скрытым под императорской мантией, затем сказал: — Прошу Ваше Величество дать мне задание.
— Ваш покорный слуга готов служить Вам верой и правдой.
Эта императрица весьма интересна, вместо экзамена по Четверокнижию и Пятистишию, стихам и трактатам, она задает такие странные вопросы.
Ему стало очень любопытно, каким будет следующий вопрос У Чжэтянь.
У Чжэтянь обвела взглядом чиновников: — Этот вопрос не только для проверки сына чиновника Гао, но и для вас, дорогие мои министры. Говорите свободно, и кто меня удовлетворит, того я непременно щедро награжу!
Как только это прозвучало, у некоторых чиновников низкого ранга загорелись глаза, они с нетерпением ожидали.
Если им удастся получить благосклонность У Чжэтянь, они несомненно взлетят до небес!
У Чжэтянь спокойно произнесла: — Вы — торговец чаем из другого региона, вы арендовали заброшенную гору в глухой горной местности Цзяннань. Но чтобы выращивать чай, нужно сначала расчистить землю. Однако местные жители чрезвычайно ленивы, они не только не хотят заниматься расчисткой, но даже те немногие, кого удалось нанять, работают из рук вон плохо. Срок посадки чая приближается, что вы будете делать?
Когда У Чжэтянь спокойно произнесла вопрос, все гражданские и военные чиновники нахмурились.
Этот вопрос был одним из её главных, и тот, кто даст безупречный ответ, несомненно, будет обладать выдающимся талантом!
Она обвела взглядом тронный зал, и чиновники дружно опустили головы.
Даже Цуй Синхэ нахмурился.
Этот вопрос действительно был сложным.
Иностранный торговец чаем отправляется в глухую горную местность Цзяннань, арендует заброшенную гору.
Трудности здесь три.
Во-первых, иностранный торговец чаем не знаком с местностью и, кроме денег, не имеет никакой другой поддержки.
Во-вторых, местные жители от природы ленивы, а расчистка земли — тяжелый и изнурительный труд. Если только не платить огромные деньги за наем рабочих, будет трудно найти людей!
В-третьих, даже если нанять рабочих за большие деньги, жители будут работать нехотя.
У Чжэтянь хотела не простого решения, а лучшего ответа, демонстрирующего способности.
Этот вопрос был очень сложным.
Ван Чжун, правда, не понимал всех тонкостей, он прямо сказал: — Ваше Величество, что здесь сложного? Если за работу вдвойне никто не идет, то втрое!
— При таком богатстве, разве не будет жителей, которые откликнутся на призыв расчищать землю?
У Чжэтянь покачала головой: — Старый генерал Ван, вы сказали неверно. Раз уж это торговец, то он должен гнаться за прибылью. Если платить втрое, конечно, жители откликнутся, но разве это не увеличит расходы в значительной степени?
— К тому же, как я уже сказала, жители, даже если выйдут на работу, в основном ленивы. У торговца чаем нет здесь никаких связей, и ему трудно их контролировать, как вы это объясните?
Ван Чжун услышал это, его лицо изменилось.
Он мыслил слишком поверхностно.
— Мое рассмотрение было недостаточным, но ваш вопрос, Ваше Величество, слишком сложен.
— Местность — глухая горная, жители от природы ленивы. Если не повышать плату за работу, кто откликнется?
— К тому же, лень — это человеческая природа. В глухих горных местностях жители, несомненно, еще ленивее, и это пассивное отношение к работе невозможно сдержать!
— На этот вопрос нет ответа.
После слов Ван Чжуна многие чиновники кивнули.
В этом как раз и заключались их мысли.
Лицо У Чжэтянь стало холодным, вокруг неё разливалась сильная аура величия.
Она спокойно сказала: — Раз уж мы отбираем великих талантов, которые будут служить стране и народу, разве это может быть слишком просто? В Дагань есть бесчисленное множество дел, более сложных, чем это, неужели их всех бросят?
— Ваш покорный слуга не смеет! — Ван Чжун поспешно опустился на колени.
В этот момент, под сильным величием, разлившимся вокруг У Чжэтянь, все чиновники склонили головы.
У Чжэтянь продолжила: — Этот вопрос, расчистка земли — несложно, заниматься земледелием — несложно, но как сделать это с минимальными затратами и в кратчайшие сроки — очень сложно.
— Дорогой друг Цуй, ты — Чжуанъюань нашего Дагань, говорят, в восемь лет сочинял стихи, в двенадцать лет полностью прочитал трактаты, один из четырех великих талантов Чанъаня, с поразительным литературным талантом. У тебя есть решение?
У Чжэтянь спокойно спросила, внимание её было приковано к Цуй Синхэ.
Тсүй Синхэ нахмурился, затем горько улыбнулся и покачал головой: — Ваше Величество, я еще не придумал, но дайте мне еще время, равное одной зажженной благовонной палочке, и я непременно дам Вам удовлетворительный ответ.
Его план, хотя и был немного лучше, чем у Ван Чжуна, явно не удовлетворил бы У Чжэтянь.
Ему нужно было еще подумать.
У Чжэтянь холодно посмотрела, просто сказала: — Тогда дорогой друг Цуй, подумай еще.
Затем она перевела взгляд на старого ученого с седыми волосами.
— Старый господин Чжоу, вы — Великий Ученый Академии Ханьлинь, светило литературы нашего Дагань.
— У вас есть решение?
Старый господин Чжоу замер, затем с некоторой неловкостью покачал головой.
— У старого слуги пока нет лучшего способа.
Он думал примерно то же, что и Ван Чжун, то есть платить больше.
Но это, очевидно, было отвергнуто У Чжэтянь.
Холод в глазах У Чжэтянь стал ещё сильнее, но не проявлялся.
Наконец, она отвела взгляд к Гао Яну и спокойно сказала: — Гао Ян, у тебя есть решение?
Гао Ян покачал головой: — Мне тоже нужно подумать.
Хотя он и был недоволен Цуй Синхэ, но этот Цуй Синхэ, в конце концов, был талантом Чжуанъюань.
К тому же, этот старый господин Чжоу тоже был не прост, великий ученый из Академии Ханьлинь, светило литературы.
Им всем нужно было подумать, если бы он сказал первое, что пришло на ум, это было бы слишком оскорбительно.
Хотя ему не нравились эти двое, но не было нужды заводить врагов на публике.
Это не соответствовало образу жизни Гао Яна в прошлой жизни.
У Чжэтянь уголок губ дрогнул: — О?
— Ты ответил на мой Призыв к поиску талантов, и мое отношение к тебе отличается от других. Если ты не сможешь придумать ответ, то я могу обвинить тебя в обмане императора.
— Стража Черного Льда, где вы?
— Встревоженно проговорила У Чжэтянь.
За дверью зала вошли несколько стражников с мечами, их лица были холодны.
Гао Фэн задрожал.
Обман императора мог повлечь за собой всю семью Гао.
Столетнее основание семьи Гао, неужели оно будет разрушено?
Он уже собирался выйти вперед, чтобы взять вину на себя, как вдруг услышал голос позади себя.
— Ваше Величество, простому человеку вдруг пришло в голову несколько планов, которые, кажется, могут решить эту проблему. Глава 4: Подкуп уездного правителя, а что, если золото внутри — медь?
Гао Фэн изумленно обернулся, посмотрел на Гао Яна, их взгляды встретились в воздухе, полный глубокого смысла.
Эта сцена показалась ему знакомой.
У Чжэтянь уголок губ дрогнул, и она произнесла каждое слово сжато: — Говори.
— Если этот план меня удовлетворит, то ты, Гао Ян, не только не будешь наказан, но и получишь награду.
Взгляды чиновников были прикованы к Гао Яну. По сравнению с первоначальным презрением, после операции «вырвать сорняк с корнем» Гао Яна, они стали явно опасаться его.
Планы этого парня, вероятно, довольно коварны.
Голос Гао Яна разнесся по Золотому Павильону.
— С точки зрения торговца чаем, его цель очень проста: нанять людей за низкую цену для расчистки земли и завершить расчистку в кратчайшие сроки.
— Но местные жители в основном ленивы, а расчистка земли — тяжелый и изнурительный труд. Даже если нанять людей за большие деньги, у торговца чаем нет здесь никакого авторитета, и жители будут работать от случая к случаю.
— Чтобы достичь цели, нужно играть с человеческой природой.
— Мой метод очень прост, нужен всего лишь один ход!
— Этот ход я называю «Интрига с обезьянами».
У Чжэтянь выпрямилась, её глаза были прикованы к Гао Яну.
Она спросила: — Как будете играть с человеческой природой и как сделаете этот ход?
— Если бы я был торговцем чаем, я бы сначала нанял десяток-другой крестьян за тройную, пятерную плату для расчистки земли.
Голос Гао Яна разнесся по всему Золотому Павильону, У Чжэтянь нахмурилась.
— И это всё? Я думал, у тебя есть какой-то хитрый план, а оказывается, всего лишь это.
— Ван Чжун с насмешкой сказал.
Что значит играть с человеческой природой, сделать ход — он действительно думал, что Гао Ян придумал решение, но в итоге оказалось, что он просто нанимает людей за большие деньги.
Цуй Синхэ тоже покачал головой.
Гао Ян невозмутимо продолжил: — В течение нескольких дней я давал крестьянам возможность усердно работать. Если они ленятся, спят, я просто отчитывал их с очень обеспокоенным видом, делая вид, что очень спешу.
— Лень среди крестьян вошла в привычку, они, скорее всего, будут действовать напоказ или, по крайней мере, посмеются надо мной, как над нелепой обезьяной, смотрящей на меня свысока.
— Они даже будут тайно хихикать, продолжая делать то, что делают.
— Но через несколько дней я закопаю несколько золотых слитков в этой заброшенной горе, и ход будет завершен!
Когда прозвучали последние слова, императрица мгновенно выпрямилась, её глаза сияли потрясением.
Закопать золото в заброшенной горе!
Этот ход очень умен, она даже уже знает, что Гао Ян будет делать дальше.
Чиновники тоже разразились бурными возгласами.
Гао Ян спокойно продолжил: — Я закапываю золото в заброшенную гору, и предыдущие крестьяне, концентрируясь на одной области, чтобы её расчистить, как только оно будет обнаружено, не смогут скрыть этого от других крестьян.
— Даже если крестьянин, нашедший золото, будет быстр, он не сможет скрыть этого от крестьян, работающих вместе.
— Как только начнется спор, я воспользуюсь моментом, чтобы с очень обеспокоенным видом потребовать у них золото, или даже дам им немного серебра, чтобы они не рассказывали о находке золота на горе, чтобы не привлекать других.
— Такое поведение, и всего за несколько часов, новость о том, что под заброшенной горой есть золотая жила, разнесется по всей деревне.
— Всего одного-двух золотых слитков достаточно, чтобы внутренние пороки людей раскрылись.
— Эти крестьяне, видевшие находку золота, поддавшись соблазну золота, не смогут усидеть на месте, беспокоясь, как муравьи на горячей сковороде. Те, кто нашел золото, будут мобилизовать всю свою семью, чтобы тайно отправиться на гору. Такова человеческая природа. В это время, и без платы за работу, вся семья возьмет лопаты и отправится ночью копать землю.
Как только это прозвучало, чиновники были потрясены и все уставились на Гао Яна.
Причина лени крестьян в том, что расчистка земли — это тяжелый и изнурительный труд, даже за тройную плату нет мотивации.
Но если предположить, что под заброшенной горой есть золотая жила, то под влиянием слухов, особенно с подачи первого человека, жители деревни хлынут на гору, надеясь разбогатеть за одну ночь.
Даже Цуй Синхэ, поняв это, не мог не восхититься.
Хотя у этого плана были недостатки, он определенно имел шансы на успех!
Гао Фэн тоже смотрел на Гао Яна в полном недоумении, его глаза были широко раскрыты.
Это сын Гао Фэна?
Освоил новое ремесло?
— Потрясающе, используя золото, чтобы вызвать жадность человеческой натуры, заставляя всю деревню работать всю ночь, чтобы расчищать землю.
— В дальнейшем, просто закопав золото в разных местах горы, чтобы жители верили, что под горой есть золотая жила, это не только сэкономит на оплате труда за расчистку земли, но и жители будут работать всю ночь.
— Сын чиновника Гао, действительно не разочаровал меня.
— Этот ход весьма мудр.
У Чжэтянь восхищенно сказала, её глаза были устремлены на Гао Яна с удовлетворением.
Гао Ян улыбнулся: — Ваше Величество, подождите. Этот ход еще не окончен.
— Напротив, самая опасная часть только начинается.
У Чжэтянь услышала это, была немного удивлена: — Самая опасная часть только начинается?
Чиновники тоже были в недоумении, цель быстрой расчистки земли достигнута, но это только начало?
— Глухая горная местность, ленивые жители, местный уездный правитель, скорее всего, ничего не получит, с большой вероятностью он окажется коррумпированным. Перед тем, как начать эту игру, вполне можно дать ему взятку.
— Если уездный правитель будет сотрудничать, план будет вдвойне эффективен.
Лицо Гао Фэна изменилось, он отругал: — Негодный сынок, о чем ты говоришь?
Но У Чжэтянь махнула рукой: — Ничего страшного. Не говоря уже о том, что это предположение, даже в нашем Дагань, разве мало коррумпированных чиновников?
— Гао Ян, продолжай, что будет после подкупа уездного правителя?
Гао Ян улыбнулся: — Заброшенная гора является частной собственностью торговца чаем по законам Дагань. Крестьяне, ночью идущие копать золото, уже нарушили законы Дагань.
— Если бы я был торговцем чаем, я бы немедленно сообщил властям, приказал бы солдатам арестовать их и заставить отдать выкопанное золото.
— Крестьяне завистливы, они не переносят, когда другие живут лучше них, они обязательно будут доносить друг на друга.
У Ван Чжуна зашевелились волосы на затылке, его глаза были полны изумления: — Не потратив ни копейки, крестьяне бесплатно расчистили землю, и даже выкопанное золото придется вернуть.
— Этот план слишком подл!
Ван Чжун в ужасе посмотрел на Гао Яна.
У Чжэтянь тоже одобрительно кивнула: — Сначала подкупить уездного правителя, затем использовать пороки человеческой натуры, вернуть ранее помещённое золото. Этот план, хотя и немного подл, но с минимальной оплатой труда завершил наиболее эффективную расчистку земли.
— Это все еще мудрый ход.
Лицо Цуй Синхэ помрачнело. Он был Чжуанъюанем Чанъаня, старшим сыном семьи Цуй из семи великих кланов, Чжуанъюанем при дворе, но в этот момент его затмил Гао Ян.
Это было для него невыносимо.
Он тихо сказал: — Подкуп уездного правителя — это немалая сумма. Крестьяне в лучшем случае вернут золото. Стоит ли оно того, рискуя быть обезглавленным?
Гао Ян улыбнулся: — Господин Цуй, разве мало случаев сговора чиновников и купцов в мире? Кто сразу же даст большие деньги? Чистых или коррумпированных чиновников, можно узнать, просто пройдясь по окрестностям.
— К тому же, подлость этого плана не ограничивается этим. Если это золото, снаружи — золото, а внутри — медь?
Глава 5: Игра с человеческой природой, этот сын из семьи Гао слишком жесток!
Как только это прозвучало, лицо Цуй Синхэ изменился.
Обмануть всю деревню, заставив её ночью копать землю, заманив золотом на заброшенной горе, это еще ничего, но это золото может быть снаружи золотом, а внутри медью. Неужели человек может быть таким злым?!
Его губы дрогнули, когда он посмотрел на Гао Яна, его сердце бешено заколотилось.
Императрица У Чжэтянь на троне тоже была поражена и потрясена.
— Снаружи золото, внутри медь — это достаточно жестко.
Гао Ян неторопливо ходил по Золотому Павильону, словно по ровной земле.
Его уверенный и высокомерный вид был очень наглым, но в этот момент никто не смел его ругать.
На лице Гао Яна появилась легкая улыбка: — Если уездный правитель будет сотрудничать, то можно будет прямо на месте разрезать возвращённое золото, а затем обвинить крестьян в краже золота и приговорить их к смертной казни.
— Обычные крестьяне не выдержат суровых наказаний.
— Всего после нескольких жестоких наказаний, эти крестьяне, выкопавшие золото, будут вынуждены признаться, и к тому времени, даже если они поймут, что это всё, будет слишком поздно.
— Не имея денег для погашения долга, им придется подписать договоры о продаже своей личности и стать чайными рабами на всю жизнь.
— Конечно, если бы я был торговцем чаем, я бы обязательно строго следил за местью, брал бы с собой несколько телохранителей, и в то же время обещал бы этим чайным рабам, которые продали себя, что если они проработают для меня еще пять, десять лет, я верну им свободу. Чем усерднее они будут работать, тем быстрее они получат свободу.
— Когда я заработаю деньги и мой бизнес станет больше, для удобства перевозки чая, я могу построить дорогу, мост, конечно, снаружи это будет преподноситься как удобство для передвижения жителей, и это также принесет мне репутацию великого благодетеля.
Как только это прозвучало.
В Золотом Павильоне воцарилась мертвая тишина.
Все гражданские и военные чиновники пристально смотрели на Гао Яна, их губы шевелились.
В их сердцах бушевало невиданное волнение.
Даже императрица невольно сжала подлокотники трона, её взгляд был прикован к Гао Яну.
Этот ответ, даже для неё, как для автора вопроса, вызвал потрясение.
По её мнению, этот вопрос был призван проверить скорость реакции и контроль над человеческой натурой.
Беспорядки в мире существовали уже давно, и обычные методы были недостаточны для их искоренения.
В необычное время нужны необычные люди, необычные методы!
Только используя пороки человеческой натуры, можно управлять страной, успокаивать мир и стать способным министром при правлении У Чжэтянь!
Этот вопрос проверял, насколько хорошо контролируется человеческая натура. Одностороннее повышение платы за работу было обречено на провал.
Она тоже думала о закапывании золота в заброшенной горе или использовании слухов.
В её понимании, это был идеальный ответ.
Но она не ожидала, что Гао Ян пойдет дальше: сначала подкупить уездного правителя в глухой горной местности.
Затем, используя медь вместо золота, ложно обвинить, принудить к признанию под пытками, превратить крестьян, выкопавших золото, в чайных рабов.
К тому же, этот парень все продумал, давая срок, чтобы у этих продавших себя чайных рабов была надежда, чтобы они не пошли на крайние меры.
Весьма грязная схема, которая в итоге привела к тому, что Гао Ян стал великим благодетелем в местной области.
Гао Ян дал ей удовлетворительный ответ.
Неудивительно, что эта схема называлась «Интригой с обезьянами». Крестьяне считали торговца чаем обезьяной, но не знали, что сами они были нелепыми обезьянами.
Этот парень, даже если не станет придворным чиновником, главное, чтобы он не стал торговцем!
Императрица приняла решение. Если он займется торговлей, сколько людей будет загублено!
Цуй Синхэ был ошеломлён и не мог поверить.
Он не ожидал, что Гао Ян так быстро даст ответ.