— Конечно, знаю. «Сумасшедший учёный» Цзян Хань, который в последние полмесяца стал звездой, — продолжает Янчжоу. — А знаешь ли ты мои правила? — Цзян Хань, не отступая, продолжал, шаг за шагом искушая Сяоюйэра.
Сяоюйэр, умный и проницательный, с множеством хитроумных идей, был настоящей мальчишеской версией молодого Хуан Жуна.
— Не знаю.
— Чтобы узнать ответ, тебе нужно лишь стать моим учеником, и я сразу же отвечу тебе.
Дела, связанные с объяснениями, естественно, оставались за Чжунланом.
Школа, принимающая только сирот, после вступления в ученики позволяет узнать своё происхождение и развеять все тревоги.
Даже такой умный и проницательный, как Сяоюйэр, когда дело касалось его происхождения и дяди Яня, впервые оказался в редком для себя состоянии глубоких раздумий и молчания.
Зато Вэй Сяобао, который просто ради развлечения присоединился к ним, без умолку причитал, что хочет стать учеником.
Вэй Сяобао с детства жил в городе Янчжоу.
Однако его мать, Вэй Чуньхуа, была куртизанкой, поэтому Вэй Сяобао с ранних лет научился шутить и говорить то, что от него хотели услышать.
— Учитель, пожалуйста, примите меня. Хоть моя мама жива, я никогда не видел отца, так что я считаюсь сиротой, и это соответствует условиям!
Цзян Хань проигнорировал болтающего рядом Вэй Сяобао и пристально смотрел на Сяоюйэра.
По сравнению с Вэй Сяобао, такой человек, как Сяоюйэр, который мог бы сразу стать учеником, вызывал у него больший интерес.
— Ты всё обдумал?
Сяоюйэр немного подумал, но не ответил сразу, а лишь сказал: «Думать нужно не мне, а вам. Разве это не просто стать учеником? У меня уже десять учителей, так что ещё один не помешает. Но вам стоит хорошо подумать, ведь есть одна влиятельная сила, которая постоянно меня преследует.
Если вы примете меня, то станете врагами этой могущественной силы, и тогда вам будет очень тяжело».
Цзян Хань усмехнулся. Какая грубая уловка.
Кажется, пришло время дать нынешней молодёжи понять, что такое убить сердце.
Цзян Хань безразличным тоном сказал: «Неужели это Дворец Ихуа? Что, после того как тебя несколько раз преследовал Хуа Уцюэ, ты уже испугался и боишься даже назвать его имя?»
Однако «нападки» Цзян Ханя не прекратились, он перевёл взгляд на Вэй Сяобао и спросил: «Сяобао, если бы мужчину преследовали, и ему пришлось бы просить свою возлюбленную раздеться, умолять, чтобы лишь чудом спастись, что бы ты об этом подумал?»
Вэй Сяобао тут же закрыл лицо руками, его голос удивлённо поднялся на три тона.
— Разве это мужчина? Если бы это был я, я бы от стыда покончил с собой.
Даже Чжунлан сжал кулаки, почувствовав себя на месте.
— Я бы скорее покончил с собой, чем позволил той, кого люблю, раздеться.
— Жить, полагаясь на тело женщины, недостойно звания мужчины!
Произнеся это, трое заметили, что Сяоюйэр опустил голову, весь напрягся.
В их головах зародилась абсурдная мысль: человек, которому, как сказал учитель, нужна защита женщины, — это не может ли быть Сяоюйэр?
Слова этих троих, словно стальные клинки, вонзились в сердце Сяоюйэра, лишив его возможности дышать.
— Некоторые люди считают себя самыми умными в мире. Но этот умный человек — полный идиот! Разум и хитрость могут решить многие проблемы, это правда, но перед лицом абсолютной силы все уловки — лишь бумажные тигры.
— Хорошо, я стану учеником!