Тот человек в черном припал еще ниже к земле.
— Это моя оплошность. Верховный Даосский государь Шанъянь был похищен.
— Похищен? Кем?
— Его Совершенствование намного выше моего, мне не удалось распознать его личность. Однако я почувствовал ауру Западных Буддийских Врат Дао и Даосской Школы.
Пэй Фучэнь опустил взгляд, размышляя о последних событиях в Западных Буддийских Вратах Дао и Даосской Школе.
Он промолвил:
— Нет, они не могут знать о наших делах.
Человек в черном также полностью согласился с этой мыслью и продолжил:
— Я приказал заранее внедрить Печать Источника Цюань в тело Верховного Даосского государя Шанъяня. Согласно указаниям Стража Цанъу, мы надеемся, что вы сможете найти Верховного Даосского государя Шанъяня и снова насадить Демоническое Семя.
Она добавила:
— Некоторые уже начали подозревать нас, поэтому соплеменники не решаются действовать опрометчиво. Придется ждать, пока это сделаете вы, молодой господин.
— Я понял. В ближайшие несколько дней я спущусь с горы.
Получив утвердительный ответ от молодого господина, человек в черном мгновенно превратился в сгусток черного водяного тумана и рассеялся в комнате, будто его здесь никогда и не было.
Из-за ширмы Пэй Фучэнь неторопливо оделся, его лицо было холодным.
Словно он нисколько не был обеспокоен тем, что вместе с другими замышляет убийство сильнейшего в секте.
Верховный Даосский государь Шанъянь Гу Синъюань, о котором говорил человек в черном — культиватор из Секты Десяти Тысяч Мечей. Его положение в секте и Совершенствование были выше, чем у наставника Пэй Фучэня, но он был весьма молод.
Сто лет назад, во время Битвы за Истребление Демонов, Верховный Даосский государь Шанъянь только начал обретать известность.
В Секте Десяти Тысяч Мечей говорили, что Верховный Даосский государь Шанъянь находится в затворе, но это было не так. Ныне Даосский государь перевоплотился в культиватора на Стадии Сгущения Ци, чтобы пройти испытание Небесного Пути. Если он пройдет его, то сможет Вознестись.
И пока существует такая угроза, как Даосский государь, их планы не смогут осуществиться. Поэтому нужно, пользуясь тем, что он находится на Стадии Сгущения Ци, насадить в него Демоническое Семя, заставить его сойти с ума от демонического наваждения и не иметь возможности отвлекаться!
— В будущем, когда выйдешь, найди для меня одного человека.
Пэй Фучэнь внезапно заговорил.
Пространство исказилось, и управляющий телом сменился на другого.
— Кого искать?
Внезапно очнувшийся Пэй Фучэнь в растерянности огляделся, словно пытаясь понять, что здесь только что произошло.
— На том человеке есть метка, когда увидишь его — узнаешь.
— Хорошо.
Пэй Фучэнь слегка нахмурился, похоже, недовольный тем, что другая душа что-то от него утаивает.
Когда Юнь Чжаоюэ вернулась в Секту Цанлуань, уже наступила ночь.
Она разговаривала с Се Цинфэном, а на спине у Се Цинфэна как раз был Гу Синъюань.
Когда они вошли на Пик Меча, людей стало гораздо меньше, и необходимость скрывать присутствие Гу Синъюаня отпала. Поэтому Се Цинфэн вызвался сам отнести Гу Синъюаня в Небожительскую обитель.
Издалека они увидели высокую стройную фигуру. На человеке был прямой халат цвета лунного света, он держал в изящных пальцах фонарь, излучающий мягкий желтый свет.
— Это старший брат-ученик, — предупредила Юнь Чжаоюэ Се Цинфэна.
Старший брат-ученик Се Сючжу был родным братом Се Цинфэна, они были похожи лицом.
Однако, в отличие от озорного Се Цинфэна, его отличали холодный нрав, сдержанное выражение лица и немногословность, так что их легко можно было различить.
Ночь была глубокой, мягкий свет фонаря оттенял усталость в глазах Се Сючжу.
Он остановил взгляд на них двоих, его тонкие губы шевельнулись.
— Вы вернулись.
Се Цинфэн легонько кашлянул, его взгляд виновато забегал:
— Так поздно, а ты что здесь делаешь, старший брат… Ах, какая встреча.
Се Сючжу медленно заговорил:
— Се Цинфэн, я жду тебя.
В глазах юноши отражался свет фонаря, выражение лица стало странно серьезным.
— О, а-ха-ха, правда? — Се Цинфэн выдавил смешок.
Юнь Чжаоюэ почувствовала неладное в атмосфере и с подозрением посмотрела на них обоих:
— Се Цинфэн, ты опять вляпался в неприятности?
— Как такое возможно! Я был паинькой.
Се Цинфэн незаметно отступил на несколько шагов, прячась за спину Юнь Чжаоюэ.
— Тогда чего прячешься? И ноги-то трясутся!
Се Сючжу объяснил:
— Се Цинфэн перед уходом обещал мне вернуться через два дня, чтобы наверстать упущенные уроки. А прошло уже четыре дня. Уроков будет вдвое больше, я уже все оставил в его комнате.
Се Цинфэн, словно пораженный громом среди ясного неба, издал полный горечи и обиды вопль.
Юнь Чжаоюэ не смогла сдержать улыбку.
— А Юэ, — внезапно заговорил Се Сючжу, — ты пока не смейся. Тебя не было два года.
Юнь Чжаоюэ: …
Значит, и ее ждет куча уроков, да?
Помимо ежедневного совершенствования, ученикам секты также нужно было досконально знать другие техники и приемы, чтобы было удобнее передвигаться по миру — это и были их повседневные уроки.
Услышав, что кто-то оказался в еще более плачевном положении, чем он, Се Цинфэн захлопал глазами, и выражение его лица, казалось, немного смягчилось.
В следующее мгновение он увидел, как Се Сючжу достал линейку.
— Это ты сжег лекарственное поле дяди-учителя Суня из Зала Правосудия на задней горе? Когда это наша школа учила тебя поджигать?
— Брат! Брат! Старший брат, давай поговорим спокойно. Я же не нарочно. Это все дядя-учитель, младший дядя-учитель Хэн Су сказал, что плоды Шулин, выращенные дядей-учителем Сунем, очень вкусные, если их запечь. И потом, этот дядя-учитель Сунь ходит вечно с каменным лицом, всех бьет своим Жезлом Правосудия, да еще и однажды оклеветал меня. Вот я и решил немного позлить его, съесть несколько его плодов. Кто ж знал… — Се Цинфэн поспешно принялся оправдываться. Ему очень хотелось сбежать, но на спине у него был человек.
— Сбежать?
Черные глаза Се Сючжу смотрели на него, голос понизился, в низком тоне явно слышалась злость.
Се Цинфэн скривил губы:
— Если бы я сейчас не тащил кого-то на спине, ты бы ни за что меня не поймал?
Хотя Се Цинфэн только что прорвался на Стадию Зародыша, его Совершенствование было ниже, чем у Се Сючжу, но за годы он натренировал такой навык побега и технику передвижения, что в его сфере не было равных.
Се Сючжу уже давно заметил человека, которого они принесли.
И догадался, что это и есть причина их позднего возвращения.
Он бесстрастно произнес:
— Не пытайся сменить тему.
— Ладно! — фыркнул про себя Се Цинфэн. — Я признаю свою вину. Вот только оставлю его, и тогда отдам себя на суд дяди-учителя Суня.
Се Сючжу поднял глаза:
— В этом деле ты с самого начала был не прав.
— Пошли, — он снова посмотрел на Юнь Чжаоюэ, давая знак обоим сначала вернуться в Небожительскую обитель.
Оранжевый свет освещал каменистую тропинку. Юнь Чжаоюэ рассказала о том, что случилось в Водно-Облачной Усадьбе, и о Гу Синъюане, за которым гнались Демонические Культиваторы.
— Сейчас во всей Водно-Облачной Усадьбе не осталось ни одного живого человека. Возможно, он ученик Водно-Облачной Усадьбы. Я увидела, что он тяжело ранен и без сознания, поэтому сначала привезла его, чтобы показать дяде-учителю Чжу.
Услышав о том, что Водно-Облачная Усадьба была вырезана Демоническими Культиваторами, выражение лица Се Сючжу заметно изменилось.
В глубине его темных глаз таились проблески эмоций.
Юнь Чжаоюэ только сейчас осознала, что, кажется, задела болезненные воспоминания старшего брата-ученика.
Род Се в мире смертных, хоть и был знатным кланом, но, будучи прямыми потомками, они участвовали в борьбе за власть, ничуть не уступающей императорскому двору.
Мир культиваторов не мог легко вмешиваться в дела обычных людей, но неизвестно какая боковая ветвь клана Се вступила в сговор с Демоническими Культиваторами. В ту ночь все члены прямой линии клана Се были вырезаны. Если бы не Владыка Меча Му Чи, Се Сючжу и Се Цинфэн тоже не выжили бы.
— Демоническая Раса настолько обнаглела… — со вздохом произнес Се Сючжу. — Сначала размести этого человека на Пике Меча, а когда выясним его подноготную, тогда и решим.
— Хорошо, — в глазах Юнь Чжаоюэ мелькнула тень.