Гу Синъюань очнулся лишь несколько дней спустя.
Он сидел на ложе и рассеянно оглядывал комнату. Обстановка была роскошной, даже занавеси над ложем струились мягким светом — сразу можно было узнать бессмертную обитель. Пряди волос упали на лицо, приглушая солнечный свет, лившийся из окна; то, что осталось, золотыми крошками легло на белый нефрит. Сознание всё ещё было затуманено.
В дверях скрипнуло, и кто-то осторожно вошёл. Женщина в лунно-голубых одеждах — её фигура показалась смутно знакомой.
Глава 17