Среди них Пэй Фучэнь был достаточно умен и наконец заметил неладное.
Его старший брат Лу Юйчжи погиб много лет назад, но этот юный мальчик знал его старшего брата — явно не тот маленький мальчик, о котором говорили другие ученики.
К тому же лицо очень знакомое, кажется, встречались в Союзе Бессмертных...
После того как прозвучали слова ученика Секты Десяти Тысяч Мечей, остальные гости сделали вид, что не слышат этой ссоры.
Ся Цинцин закусила губу:
— Учитель, нам лучше уйти. Раз госпожа Юнь не хочет меня спасать, то и ладно. Можно использовать и другие методы.
Третий старейшина сначала колебался относительно личности и уровня культивации Хэн Сю, но, услышав эти слова Ся Цинцин, внезапно пришел в себя.
Уйти?
Не выйдет!
Хотя духовный корень Ся Цинцин уступает Небесному духовному корню, он все равно редкий и ценный. Он не хотел бы, чтобы он пропал даром. Даже если уходить, нужно сперва взять Кровь сердца из Природного Дао-тела.
— Госпожа Юнь, вы подумали над тем, что я сказал? — холодным голосом произнес Третий старейшина.
Хэн Сю сказал:
— Не стыдно? Помочь вам — это любезность, не помочь — долг. Если Третий старейшина будет продолжать скандалить, это может навредить репутации Секты Десяти Тысяч Мечей. Смотрите, как бы не прославиться на тысячу лет позором!
— Мальчишка, как ты смеешь ругать моего учителя! — У тех учеников давно лопнуло терпение, и, услышав эту фразу, они полностью сорвались.
Длинные мечи взлетели из ножен, сверкнув ослепительным белым светом. Несколько учеников, словно сговорившись, подняли мечи и рубанули в сторону Юнь Чжаоюэ и Хэн Сю.
Убить этого острого на язык мальчишку, а затем схватить Природное Дао-тело Юнь Чжаоюэ — и младшая сестра Цинцин будет спасена! Два зайца одним выстрелом!
Но как только они подошли к ним, их план провалился.
Хэн Сю фыркнул, поднял руку, и его рукав качнулся.
Волна ци взметнулась из ниоткуда, сопровождаемая подавляющим давлением Стадии трансформации духа, отчего небо и земля изменились в цвете.
— Плохо! — вскрикнули Третий старейшина и Пэй Фучэнь, но им было уже не до других.
Те ученики были отброшены назад и, словно пельмени, тяжело рухнули на землю, из уголков ртов сочилась кровь. Давление все еще сохранялось, у них не было сил даже встать.
Сердце Третьего старейшины забилось чаще.
Он наконец понял, что этот маленький мальчик не простой человек. Это младший брат Владыки меча, тот самый Хэн Сю, вернувшийся из края вечного холода. Его культивация на Стадии трансформации духа могла в мгновение ока раздавить его, находящегося на Великом совершенстве Зародыша.
— Ты и есть Маленький бессмертный владыка Хэн Сю? — удивленно спросил Третий старейшина, мгновенно сменив тон.
Младший брат Владыки меча, один из глав пиков Секты Цанлуань.
Хэн Сю не обратил на него внимания:
— Господа, вам понравилось представление?
Хотя его голос звучал как у ребенка, те, кто собрался в Павильоне Люфан поглазеть, не осмелились оставаться здесь, боясь снова разозлить могущественного культиватора Стадии трансформации духа.
Даже Сюй Цитянь рухнул на землю, в его глазах застыли изумление и страх.
Ся Цинцин взглянула на Третьего старейшину, крайне удивленная: культивация этого мальчика оказалась выше, чем у учителя!
Она тут же опустилась на колени перед Хэн Сю и, с трогательным видом подняв на него глаза, произнесла:
— Господин бессмертный, пожалуйста, не вините старших братьев. Вся вина лежит на Цинцин!
Хэн Сю опустил взгляд:
— В чем твоя вина? Другие теряют Кровь сердца и даже жизнь, а ты, госпожа Ся, теряешь лишь любовь.
Лицо Ся Цинцин то бледнело, то краснело. Она крепко сжала руки:
— Нет, я никогда так не думала.
— Тогда зачем ты жалко прячешься за спиной Пэй Фучэня и разыгрываешь спектакль? Или ты не думала о том, чтобы разлучить их, а просто хотела присоединиться?
Ся Цинцин на мгновение потеряла дар речи. Она растерянно огляделась, но увидела, что раненые старшие братья не могут позаботиться о себе, не то что заступиться за нее.
Затем Хэн Сю поднял белый лист бумаги, зажатый между указательным и средним пальцами, и перевел взгляд в другое место.
— Пэй Фучэнь, мой старший брат прислал письмо: он согласен расторгнуть твою помолвку с А Юэ. Так что слушай внимательно: это наша А Юэ отказывается от тебя!
Это она отказывается от него?
Пэй Фучэнь растерялся и потерял самообладание.
Воспоминания о доброте Юнь Чжаоюэ к нему в прошлом нахлынули одна за другой. После расторжения помолвки будет ли она по-прежнему так добра к нему?
— Нельзя, — Пэй Фучэнь, словно вспомнив что-то, вскрикнул и, борясь, направился в сторону Юнь Чжаоюэ.
Ученики Секты Десяти Тысяч Мечей опешили: они никогда не видели, чтобы их уравновешенный старший брат Пэй проявлял такие эмоции.
В глазах Хэн Сю мелькнуло отвращение, длинный кнут с пояса оказался в ладони.
Со звуком «шлепок» он одним ударом кнута отбросил Пэй Фучэня, пытавшегося приблизиться, далеко в сторону.
Третий старейшина Секты Десяти Тысяч Мечей стиснул зубы: давление, которое Хэн Сю оказывал на него, еще не рассеялось. Он с трудом произнес:
— Хэн Сю, ты тоже старейшина секты, как же ты, пользуясь своим положением, притесняешь младших?
Вот бесстыдство! — подумал Хэн Сю с улыбкой.
— Око за око, зуб за зуб, — сказал Хэн Сю. — Яства в Павильоне Люфан превосходны, наслаждайтесь ими, господа из Секты Десяти Тысяч Мечей. А Юэ, мы уходим.
С этими словами он собрался уходить.
— Дядюшка, подождите, — медленно произнесла Юнь Чжаоюэ, глядя на раненого Пэй Фучэня.
Хэн Сю широко раскрыл глаза:
— А Юэ, неужели ты...
Неужели она влюбленная дурочка?
Он тут же добавил:
— Жалеть мужчину — до добра не доведет, не надо...
— Дядюшка, я вспомнила: когда заключали помолвку, Секта Десяти Тысяч Мечей одолжила у нашей секты десять жил духовного камня.
Хэн Сю задумался:
— Было такое.
Юнь Чжаоюэ посмотрела на Третьего старейшину и вдруг, прищурившись, улыбнулась:
— В таком случае, не пора ли вернуть эти десять духовных жил?
Улыбка девушки была очень соблазнительной,
но в глазах других она выглядела как дьявол из преисподней.
Третий старейшина резко выплюнул кровавый сгусток.
На самом деле Секта Десяти Тысяч Мечей по своим масштабам не относится к крупным сектам, но из-за того, что в ней есть величайший в мире мечник, Даосский государь Шанъянь, ее с уважением называют крупной сектой.
К тому же секта, состоящая сплошь из мечников, изначально бедна, и, конечно, не может сравниться с Сектой Цанлуань, где практикуют алхимию, формации, талисманы, законы и мечи одновременно. Как и говорил Хэн Сю, в свое время Секта Десяти Тысяч Мечей была так бедна, что не могла свести концы с концами, и глава секты, не смущаясь, явился в Секту Цанлуань.
— Фучэнь, ни в коем случае! Уговори госпожу Юнь! — торопливо сказал Третий старейшина.
Лицо Пэй Фучэня то бледнело, то краснело:
— Что это значит?
— Что ты все еще колеблешься? — с досадой спросил Третий старейшина.
Он думал: даже если помолвка расторгнута, между Пэй Фучэнем и Юнь Чжаоюэ должны сохраниться чувства. Если придется применить мужскую красоту, лишь бы оставить эти духовные жилы!
Выражение лица Третьего старейшины пришлось Юнь Чжаоюэ по душе, и она добавила:
— Что касается духовных жил, мне нужно посоветоваться с учителем. Не торопитесь, дождитесь уведомления. А насчет того, что вы называете меня бесполезной...
Ее взгляд упал в сторону первого этажа Павильона Лююнь — там все еще стояли люди, подслушивающие.
Сначала нужно исправить слухи!
Если бы не слухи, не возникло бы столько проблем.
Третий старейшина, слушая эти слова Юнь Чжаоюэ, нахмурил седые брови.
Он наблюдал за Юнь Чжаоюэ: на ней не было никаких колебаний духовной силы, она была как обычный человек.
Разве это не то, о чем ходят слухи — потеря всей культивации?
Хотя Третий старейшина был обездвижен давлением Хэн Сю, мысль о том, что самый талантливый ученик Секты Цанлуань стал бесполезным, наполнила его сердце злорадством.
Ну и что с того, что она ученица Владыки меча? Если она стала бесполезной, долго ли ей еще куражиться?
И все же ему пришлось лицемерно утешать Юнь Чжаоюэ.
— Госпожа Юнь, те мои слова были необдуманными.