Цзян Мо обрушила на ту ученицу такой поток грязи, что та опешила и на мгновение не смогла сообразить.
Глава Секты Небесного Меча и старейшины, услышав это, изменились в лице — все насторожились.
Неподалёку Цзян Жоу и остальные вздрогнули, узнав знакомый голос, а когда разглядели говорившую, поняли, что это та самая Цзян Мо, которую они так долго искали.
Цзян Жоу невольно сжала рукав, напрягшись.
Почему Цзян Мо здесь?
Раз братья нашли её, значит, собираются забрать обратно?
Цзян Чэньюй, Цзян Вэйюнь и Цзян Ханьчжоу переглянулись — в их глазах были недоумение и радость.
Они не понимали, как Цзян Мо без гроша в кармане добралась до Континента Уцзи да ещё и оказалась в Секте Небесного Меча.
Судя по всему…
Она собирается вступить в Секту Небесного Меча?
Но это не важно — главное, они нашли Цзян Мо и могут вернуть её в Святую землю!
Тем временем ученица, на которую вылили грязь, пришла в себя и в ярости закричала:
— Ты ещё не принята, чего мелешь?! Она просто ломается, что я не так сказала?
Цзян Мо ничуть не испугалась. Она повернулась к Сы Яо и участливо спросила:
— Сестрица, ты ведь правда не хочешь становиться ученицей старейшины Чэн Вана? Она тебя оклеветала, у тебя, наверное, сердце колет, дышать трудно, в глазах темно?
С этими словами Цзян Мо приблизилась к Сы Яо и быстро шепнула так, чтобы слышали только они двое:
— Сестрица-фея, мой наставник — великий мастер из Высшего мира, из Царства Золотого Бессмертного, он гораздо круче этих. Если ты уйдёшь из Секты Небесного Меча, я попрошу его взять тебя в личные ученицы!
Цзян Мо была уверена, что Сы Яо клюнет, ведь, перечитав кучу книг, она отлично знала психологию всяких антагонистов.
Если Сы Яо метит в хорошие наставники, то Му Цы куда сильнее Чэн Вана.
Ха, это же проще простого!
Сы Яо встрепенулась.
Она не знала, зачем эта девчонка с наставником из Царства Золотого Бессмертного здесь, но если та и впрямь поможет ей покинуть Секту Небесного Меча, она будет только рада.
Не умея врать, Сы Яо под всеобщими взглядами сухо произнесла:
— Я правда не хочу становиться ученицей старейшины Чэн Вана. У меня сердце колет, дышать трудно, в глазах темно.
Затем она с серьёзным видом поднесла руку к груди, сжалась, прикусила язык до крови и выплюнула кровавую слюну.
Все в ужасе уставились на неё.
Цзян Мо тоже была потрясена.
Она подумала: не зря говорят, что антагонисты — они и есть антагонисты — так себя не жалеют! С такой решимостью любое дело по плечу!
Цзян Мо немедленно начала подливать масла в огонь:
— Беда! Смотрите все! Эта ученица точно злонамеренная, она довела сестрицу до кровавой рвоты!
Старейшина Чэн Ван в этот момент испытывал смешанные чувства.
Он не понимал, что с ним не так, почему эта Сы Яо ни за что не хотела стать его ученицей?
Ведь он — самый неприступный цветок в Секте Небесного Меча, ни одна влюблённая дурочка не могла устоять, а эта Сы Яо — исключение!
Вспомнив свою недавнюю надменность, он разозлился и уставился на Сы Яо, даже не заметив, что А Ли за его спиной просиял.
А старейшины, поняв, что они напрасно обвинили Сы Яо, засуетились.
В cultivation главное — состояние духа; если изначально Сердце Пути нестабильно, потом легко впасть в демоническое безумие — всё пропало!
Глава секты Бай Фэн попытался успокоить Сы Яо:
— Дитя, раз ты не хочешь становиться ученицей старейшины Чэн Вана, мы не будем тебя неволить. Посмотри, может, кто из других старейшин тебе по душе?
Сы Яо не хотела оставаться в Секте Небесного Меча и покачала головой:
— Я не хочу брать наставника. Прошу главу секты разрешить мне покинуть секту.
Эти слова поразили всех, только Цзян Мо с трудом сдерживала смех, ликуя.
Сы Яо так подыграла! Имя наставника сработало безотказно!
Старейшины заметались.
Один из них принялся выговаривать зачинщице:
— Ты с какого пика? Зачем мутишь воду? Или ты и впрямь лазутчик из другой секты, хочешь загубить наш хороший талант?
Та и подумать не могла, что, вступившись за старейшину Чэн Вана, навлечёт на себя беду.
От отчаяния она затараторила:
— Я Цю Шуан с пика Утренней Зари, я не лазутчик! Эта… эта Сы Яо притворяется! Да! Притворяется! Она и есть лазутчик!
А Ли хорошо знал эту ученицу.
Она постоянно приставала к его наставнику, увивалась вокруг него — и это давно бесило А Ли.
Теперь он напрочь забыл, что ещё недавно считал Сы Яо врагом, проникся к ней симпатией и выступил в её защиту.
А Ли с разочарованным видом произнёс:
— Старшая сестра Цю Шуан, ты и правда лазутчик? Неудивительно, что ты постоянно прибегала к наставнику с расспросами, таскала ему угощения… Оказывается, у тебя были корыстные цели!
Цю Шуан в шоке отступила на шаг, не веря своим ушам.
Она любила готовить и часто в перерывах между алхимией делала для старейшины Чэн Вана угощения, заодно и младшему брату А Ли перепадало.
Даже на праздники, чтобы угодить наставнику, она готовила подарки и для А Ли — от души.
Каждый раз, когда они выходили на тренировки, А Ли, трусливый, прятался за спинами, а она часто заслоняла его.
Как он мог так о ней подумать?
Цю Шуан перевела взгляд на равнодушного старейшину Чэн Вана, который смотрел на всё как на нечто его не касающееся, — и у неё сдали нервы.
— Ха-ха… ха-ха-ха… — Цю Шуан вдруг рассмеялась, а затем, словно обезумев, выхватила меч и ринулась на Сы Яо.
— Ты притворяешься! Это ты настроила старейшину Чэн Вана против меня! Я убью тебя!
Всё произошло слишком быстро; никто не ожидал, что Цю Шуан сойдёт с ума.
Когда Цзян Мо уже собиралась достать артефакт, чтобы защитить Сы Яо, неожиданно появившаяся фигура взлетела вперёд, одним взмахом меча отбила клинок Цю Шуан и отбросила её назад.
Увидев, что это старейшина Чэн Ван внезапно встал на защиту Сы Яо, А Ли застыл, его улыбка превратилась в гримасу.
Он не верил своим глазам; в груди полыхало пламя.
Как так?
Наставник говорил, что его меч защищает только его самого — почему же он заступился за Сы Яо против Цю Шуан?
Разве наставник не терпеть не может этих жеманных девиц? Почему?
Он что, обманывал меня?
А Цю Шуан, отброшенная назад, увидела перед собой старейшину Чэн Вана и, развернувшись, с мечом бросилась на Цзян Мо.
— Ты сеешь смуту! Я убью тебя!
Цзян Мо, только что убравшая артефакт, ошарашенно смотрела на неё.
Неподалёку Цзян Чэньюй, видя, как Цю Шуан гоняется за Цзян Мо с мечом, начал терять терпение.
Цзян Вэйюнь и Цзян Ханьчжоу же недовольно наблюдали за происходящим.
Цзян Мо слишком избалована: даже на стороне не может держать язык за зубами — вот и влипла!
Даже если та и впрямь шпионка, какое ей дело? Думает, чужаки будут с ней так же мягки, как они?
Цзян Чэньюй взялся за меч вместе с Цзян Вэйюнем и Цзян Ханьчжоу, собираясь вмешаться, но тут Цзян Жоу внезапно вскрикнула и схватилась за грудь.
Все трое остановились и встревоженно уставились на неё:
— Жоуэр, что с тобой?
Цзян Жоу слабым голосом ответила:
— Кажется, яд подействовал. У меня грудь очень болит.
С этими словами она пошатнулась, и стоявший рядом Цзян Ханьчжоу подхватил её.
Цзян Чэньюй распорядился:
— Третий младший брат, пятый младший брат, отведите Жоуэр в сторону и лечите, а я пойду спасать Моэр.
Цзян Вэйюнь и Цзян Ханьчжоу отозвались и уже собирались увести Цзян Жоу, как вдруг она обратилась к Цзян Чэньюю:
— Старший брат, я хочу, чтобы ты остался со мной.
Цзян Чэньюй посмотрел на Цзян Мо, которая металась по всей арене, спасаясь от погони, потом на Цзян Жоу с мольбой в глазах — и заколебался.
Тут Цзян Ханьчжоу осенило:
— Старший брат, а не проучить ли нам Моэр? Видишь, с ней пока всё в порядке. Когда ей будет угрожать опасность, мы вмешаемся — и она поймёт, что только мы можем её защитить.
Цзян Вэйюнь загорелся:
— Точно! Тогда она точно будет рыдать и умолять нас взять её обратно!
Цзян Чэньюй после мгновения внутренней борьбы ответил:
— Хорошо.