Каменная статуя в короне вдруг ожила — её глаза изогнулись полумесяцами, а уголки рта неправдоподобно широко растянулись чуть ли не до ушей.
Другие статуи замахнулись на Чжоу Цюнтяня оружием. Он нахмурился и уклонился: силы в них было много, но скорость подводила.
В следующее мгновение рядом с ним возникла ладонь — вернее, целая гора, ведь Чжоу Цюнтянь был ростом не больше её пальца.
Грохот!
Чжоу Цюнтяня вмяло в стену, как муху, но он не пострадал.
Ударила его та самая статуя в короне — мощь этого шлепка достигала Стадии Оперения Бессмертного!
Не будь у него защитного артефакта клана, он мог бы получить тяжёлые ранения.
— Что это за дрянь? Марионетки? — раздражённо буркнул Чжоу Цюнтянь.
Остальные статуи ринулись на него. Он фыркнул, ткнул пальцем — и одна из них разлетелась вдребезги.
Повторив тот же приём, Чжоу Цюнтянь быстро уничтожил всех, кроме статуи в короне. Каждая из них обладала силой Царства Колеса Сансары, а внутри каждой был духовный камень высшего качества.
Тут статуя в короне снова хлопнула ладонью, но Чжоу Цюнтянь внезапно оказался у неё за спиной.
Из его двойных зрачков вырвался луч, источающий чудовищную мощь.
Свет Уничтожения!
В одно мгновение великан с силой Стадии Оперения Бессмертного был полностью разрушен.
Среди обломков Чжоу Цюнтяня привлёк жёлтый шар.
— Это ядро? Нет, похоже на артефакт!
Чжоу Цюнтянь привязал его к себе и понял, как оно работает. Когда он влил туда духовную силу, шар засиял жёлтым светом.
Он поставил шар на землю — та задрожала, и из неё начала формироваться каменная статуя. Правда, вдвое меньше прежней короны, но с той же боевой мощью Стадии Оперения Бессмертного.
Дзынь! Поздравляем хозяина с захватом удачи дитя удачи Линь Тяня. Очки Судьбы +1000.
Чжоу Цюнтянь взглянул на место, где сидела статуя. Рядом словно была каменная стела с надписью о прохождении испытания, но это уже не имело значения.
Он кинул статую в пространственное кольцо и распахнул дверь. Увидев, что за ней, Чжоу Цюнтянь остолбенел.
Сотни каменных статуй одновременно повернули головы и уставились на него.
— Мать твою…
Линь Тянь прошёл через множество испытаний и наконец отыскал наследие могущественного культиватора Царства Святого Короля. Всего тот оставил три дара.
Первый — священное боевое искусство, которым, видимо, владел сам святой. Рядом с описанием техники лежало множество заметок о практике.
Второй — пространственное кольцо, полное духовных камней, пилюль и немного Святых Кристаллов. Для нынешнего Линь Тяня это было крайне полезно.
Третий — флакон с золотистой кровью. Святая Кровь. Именно она была нужна Линь Тяню больше всего: она могла помочь ему избавиться от преследования Чжоу Цюнтяня.
Рядом находился телепорт.
Однако святой король поставил условие: если наследник встретит его семью, то должен присмотреть за ней, а ещё — убить одного человека.
Тот человек давным-давно уже был святым королём — неизвестно, на каком он уровне сейчас.
Но Линь Тянь верил, что справится. Он произнёс клятву — и печати на трёх предметах спали.
Клятва была не простой, а Небесной: нарушишь — последует кара Небес.
Линь Тянь уже собрался забрать наследие, но тут явился Чжоу Цюнтянь.
— Линь Тянь, я нашёл тебя! — Чжоу Цюнтянь мгновенно бросился в атаку. Он видел три предмета: ему они были не слишком нужны, но позволить Линь Тяню получить их он не мог.
— Свет Уничтожения!
Из двойных зрачков Чжоу Цюнтяня вырвался луч. У Линь Тяня волосы встали дыбом — он впервые ощутил такую смертельную угрозу.
Не колеблясь ни секунды, он активировал вторую форму Ядра Бога-Демона, молниеносно схватил флакон со Святой Кровью, шагнул в телепорт и исчез.
Свет Уничтожения испепелил свиток с техникой и кольцо. Лицо Чжоу Цюнтяня потемнело.
— Ускользнул! Вот же дитя удачи — как угорь, скользкий, не поймаешь!
Дзынь! Поздравляем хозяина с разрушением удачи дитя удачи Линь Тяня. Очки Судьбы +3000.
Чжоу Цюнтянь ступил в телепорт и исчез.
Когда он появился снова, то был уже в Горах Демонических Зверей, но Линь Тяня и след простыл.
Тут подлетел Старейшина Мо. Увидев, что Чжоу Цюнтянь не ранен, он облегчённо вздохнул: если бы Молодой Господин пострадал, ему бы не смыть вины перед хозяином!
— Старейшина Мо, а где Линь Тянь?
Старейшина Мо опешил:
— Молодой Господин, разве Линь Тянь уже выбрался? Дайте-ка глянуть.
Он тут же активировал технику отслеживания по крови и изумлённо воскликнул:
— Молодой Господин, Линь Тянь сейчас, кажется, в Центральных Землях!
— М? Кровавая нить слежения за ним исчезла!
Чжоу Цюнтянь вздохнул:
— Ничего, Старейшина Мо. Если он спрятался первого числа, от пятнадцатого не уйдёт. Рано или поздно я его найду.
— Хм! Посмел сунуться в Центральные Земли? Посмотрим, сколько ты там просидишь.
Чжоу Цюнтянь со Старейшиной Мо сразу сели на Летящую лодку и отправились обратно в Центральные Земли.
В одном ущелье Центральных Земель Линь Тянь перевёл дух — странная связь оборвалась.
После поглощения Святой Крови его кровь кардинально изменилась. Вдобавок он применил соответствующую технику и наконец избавился от кровавого следа.
Впитав Святую Кровь, Линь Тянь прорвался с поздней стадии духовной акупунктуры прямо на Начало Просветления Божественного.
— Где это я? — Он оглядел незнакомые окрестности. Ясно, что это уже не Горы Демонических Зверей.
К тому же духовной энергии здесь было очень много.
— Надо найти кого-нибудь и расспросить.
Линь Тянь просканировал округу сознанием и быстро заметил людей неподалёку. Он взмыл в небо и радугой устремился вперёд.
…
— Госпожа, бегите! Я их задержу! — заревел мужчина средних лет, сжимая меч и бросаясь на врагов.
— Мэн Цзылан, как вы, клан Мэн, посмели напасть на нас, клан Ван? Глава клана с вас спросит!
— Ха-ха-ха! Клан Ван? Скоро его не будет. Вы ещё не знаете: мы, клан Мэн, объединились с кланами Цзинь и Хэй и ударили одновременно. Вашему клану Ван конец.
— Вы, Ваны, захватили столько ресурсов, у нас, других кланов, уже давно зубы скрежетали!
Мэн Цзылан расхохотался, приказал остальным напасть на мужчину и его спутников, а сам похотливо уставился на Ван Синья, которую те охраняли.
Ван Синья была белокожей красавицей с грациозной фигурой. Сейчас, от испуга, её личико побледнело, в глазах застыл страх — она выглядела такой беззащитной, что хотелось приласкать.