Фух...
В комнате тусклый желтоватый свет, словно лучи заката, мягко ложился на четыре постоянно включённых монитора. Перед одним из них сидел худощавый юноша — тёмные круги под глазами, как у панды, глубоко врезались в его бледное лицо. Однако взгляд его был необычайно глубоким, словно колодец. На всех четырёх экранах мерцала почти одинаковая игровая графика — значит, на всех компьютерах была запущена одна и та же игра.
В игровом интерфейсе всплыло уведомление от пользователя с ником Свинка-Великий Демон:
— Безумец, я перевёл тебе деньги на карту. Спасибо.
Юноша, не задумываясь, застучал по клавишам.
Безумец: Свин, не стоит. Мне самому эти деревенщины давно поперёк горла. На этой неделе мы их обязательно размажем.
Свинка-Великий Демон: Не сомневайся. С такими ресурсами, как у тебя, победа наша.
Свинка-Великий Демон: ? (???)?
...
Лу Нинфэн с облегчением выдохнул. Глянув на уведомление о поступлении денег на телефоне, он наконец-то немного успокоился.
— С этими тремя тысячами оплата за следующий учебный год Сяо Сюэ наконец-то закрыта...
Он встал, закурил сигарету и вышел из комнаты. Слева от его комнаты была плотно закрытая дверь, а наискосок — входная дверь квартиры. Гостиная была крошечной: маленький стол и два стула занимали половину пространства, на столе ещё громоздилась куча пустых контейнеров из-под лапши быстрого приготовления. Лу Нинфэн боком протиснулся мимо стола и, попыхивая дымом, вышел на крошечный балкон, где едва мог поместиться один человек.
Он не любил курить, но если бы время от времени не прибегал к этой гадости, чтобы хоть немного снять напряжение, он боялся, что просто не выдержит.
Клан Лу когда-то можно было назвать относительно обеспеченным — в большом городе у них была квартира, зарплаты родителей с лихвой покрывали ипотеку и позволяли дать детям хорошее образование. Лу Нинфэн тоже не подкачал: поступил в престижный университет, чем очень порадовал родителей. После института можно было пойти в аспирантуру, а затем — на госслужбу или пробиваться самому. Казалось, будущая опора семьи уже вырисовывается.
Но грянула беда. Пять лет назад родители погибли в автокатастрофе, оставив двоих детей. Денег в семье почти не осталось, к тому же отец, занимаясь бизнесом, задолжал триста тысяч. В тот год Лу Нинфэну было восемнадцать, сестре — тринадцать.
У них было много родственников, но с долгом в триста тысяч на голове они стали везде лишними. Лу Нинфэн бросил учёбу и вместе с сестрой снял квартиру. В университете у него было много друзей — соседи по общежитию оказались надёжными ребятами, они помогли ему деньгами. Он снял жильё, отправил сестру обратно в школу, а сам, используя купленный ещё на первом курсе компьютер, начал зарабатывать игрой.
Молодой человек, окончивший лишь первый курс, — какие легальные способы быстро заработать деньги в обществе? Устроиться на работу? Нет, без диплома и опыта, а на те жалкие гроши, что он мог заработать, прокормить себя и сестру было почти невозможно, не говоря уже о выплате долга. Оставалась только игра.
Ведение аккаунтов, фарм золота, сброс ресурсов — вот чем стал заниматься Лу Нинфэн. За пять лет он кое-как расплатился с долгами. И только что он наскрёб плату за следующий учебный год для сестры, ещё и осталось немного. Похоже, в этом году можно будет встретить Новый год по-человечески.
— Тьфу... когда это кончится? — Лу Нинфэн стоял на крошечном балконе и, глядя в окно на небо, хмурился. Небо словно огромная воронка, из которой потоком, будто водопад, низвергался дождь. Лу Нинфэн не любил дождь. В тот день, когда погибли родители, тоже лил сильный дождь. Однако, вспомнив кое-что, он всё же гордо поднял голову, презрительно посмотрел на свинцовое небо и фыркнул:
— И всего-то? Я, Лу Нинфэн, всё равно справился!
Больше всего он гордился сестрой — Лу Нинсюэ. В прошлом году она сдала выпускные экзамены лучше него и поступила в тот же университет, где учился он сам. Он, бездипломный бездельник, за пять лет не только расплатился с долгами, но и отправил сестру на путь к блестящему будущему.
Когда сигарета догорела, Лу Нинфэн обернулся, взглянул на груду коробок из-под лапши в гостиной и скривился:
— Вот морока...
Если Сяо Сюэ вернётся и увидит этот бардак, точно разозлится. Сегодня у неё выходной. Лу Нинфэн мигом запихал все пустые коробки в большой пакет, вынес на балкон, прицелился и швырнул в мусорную кучу неподалёку. Раздался глухой стук.
— Какой ублюдок бросил? Напугал меня до смерти! — снизу донёсся громкий крик, но Лу Нинфэн проигнорировал его — в WeChat пришло сообщение.
Он открыл его.
Сяо Сюэ: Встреть меня.
Короткая фраза, в которой чувствовалась лёгкая холодность. Но Лу Нинфэна это нисколько не задело. В тот год, когда ушли родители, Сяо Сюэ стала замкнутой, но за эти годы, слава богу, понемногу пришла в себя. Он прекрасно знал: у неё снаружи холод, а внутри огонь. Будь она по-настоящему холодной и отчуждённой, не приезжала бы каждую неделю и первым делом не вытаскивала бы его горы грязной одежды в стирку.
— Хорошо, подожди немного.
Лу Нинфэн отправил ответ, сунул телефон в карман, взял зонт и вышел.
— Тьфу... ну и ливень... — Он раскрыл зонт, глядя на воду, почти доходившую до щиколоток, и застыл, как изваяние, нахмурившись. Дождь хлестал как из ведра, глухо барабаня по ткани зонта, словно предупреждая его.
На свои сбережения он, конечно, не мог снять приличное жильё. Это была деревня в черте города: две комнаты, зал, кухня, туалет — с учётом коммунальных услуг и интернета выходило всего полторы тысячи в месяц. Но дешевизна оборачивалась ужасными условиями передвижения.
— На следующий год сниму квартиру рядом с университетом Сяо Сюэ, так удобнее, — пробормотал он, надел шлёпанцы, взял в руки пару маленьких резиновых сапог и шагнул в воду, направляясь к выходу из переулка.
Расплатившись с долгами, Лу Нинфэн наконец-то мог вздохнуть свободно и начал думать о будущем.
Это была отдалённая городская деревня. У въезда в деревню начиналась широкая дорога, словно извилистый удав, уходящая вдаль. Над ней возвышалась эстакада, похожая на серебряного дракона, парящего в небе; машины неслись непрерывным потоком, будто мчалась несметная армия. Ливень хлестал, чёрные тучи нависали над городом. В такую погоду особенно хочется домашнего тепла.
На въезде в деревню была автобусная остановка, рядом стояло несколько общих велосипедов — основной транспорт для местных жителей. На остановке, прячась от дождя, стояла одинокая девушка. Её чёрные блестящие волосы естественно спадали на спину, гладкие и мягкие, как чёрный атлас. Глаза её были ясными и чистыми, словно две яркие звезды, излучающие чарующий свет. Кожа — белая, как снег, нежная, как яшма, так и хотелось прикоснуться.
За спиной у неё висел голубой рюкзак, у ног стоял белый чемодан. Она рассеянно смотрела на небо. Девушка заметила что-то, улыбнулась, и глаза её изогнулись, как месяц, словно из них выплеснулось очарование. Но она быстро сдержала улыбку, скрестила руки на груди, приняв равнодушный вид, и уставилась на юношу, который, держа зонт, шёл к ней по пешеходному переходу через дорогу.
Юноша, пробиваясь сквозь ливень, то и дело оглядывался по сторонам, уворачиваясь от машин, и вскоре оказался перед ней.
— Глядите, кого я нашёл! Черноволосую красавицу! Кто бы мог подумать — она хочет пойти со мной домой! — Лу Нинфэн скорчил утрированно-вульгарную гримасу и, подойдя, взял девушку за руку.
Это зрелище поразило проходившего мимо полноватого парня с зонтом. Увидев лицо девушки, он остолбенел. Решив, что мужчина пристаёт к ней, он остановился и собрался вмешаться. Но то, что сделала девушка, повергло его в полное изумление.
Она взяла у юноши пакет с резиновыми сапогами, холодно фыркнув:
— Почему так долго?
Она достала сапоги, села на железную скамейку на остановке и принялась переобуваться. Ах, да это же просто парочка. Какая ещё «черноволосая красавица», кликбейтщики проклятые. Полноватый парень почувствовал, что ему в рот запихнули собачью еду, и в такой ливень его буквально стошнило. Он быстро зашагал прочь.
Но только Лу Нинфэн заметил мелькнувшую на лице девушки досаду и смущение.
Конечно, он сделал это нарочно — особенно на людях он время от времени «подкалывал» Лу Нинсюэ, пытаясь вытащить её из замкнутой скорлупы. И, надо сказать, это работало: хоть Сяо Сюэ и оставалась холодной, но по сравнению с тем, что было пять лет назад, она стала намного лучше.
Лу Нинсюэ переобулась, убрала свои туфли в пакет, встала и, увидев смешинки в глазах брата, недовольно зыркнула на него. Однако при взгляде на его тёмные круги и усталость на дне глаз её сердце будто сжала невидимая рука, готовая раздавить его. Чёрные круги, словно ночная мгла, окутывали глаза Лу Нинфэна, делая взгляд тусклым и безжизненным. А усталость в глубине напоминала глубокий океан — безмятежный, но бездонный, таящий бесконечную печаль и беспомощность. И всё же эти же глаза, когда смотрели на неё, всегда, казалось, светились.
Она не хотела учиться. Чем больше она училась, тем тяжелее становилось брату. Но брат говорил: «Я могу увязнуть в грязи, но ты — нет. Ты моя сестра, ты у меня одна...» Она не могла отказать брату. Она училась очень старательно и была умна, часто получала стипендию, чтобы хоть немного облегчить его ношу. Но оставшийся долг и злобные угрозы кредиторов по-прежнему давили на брата тяжким камнем.
Красивый и уверенный брат с каждым днём становился всё более измождённым и осунувшимся. Она всё это видела, болью отзывалось в сердце, но понимала: брат — опора семьи, она — его надежда. Однажды она обязательно вытащит его к счастливой жизни.
— Эх... в деревне не хотят чинить ливнёвку, под домом в луже уже рыб разводить можно — это не дорога, а болото... — затараторил Лу Нинфэн, оправдывая своё опоздание.
— Пошли, брат, дома расскажешь, — прервала его Лу Нинсюэ, завязывая пакет с обувью. Лицо её оставалось бесстрастным, но в глазах пряталась улыбка. Давно... она не слышала, чтобы брат так ворчал...
Лу Нинфэн усмехнулся.
— Да, пошли домой.
...
Дождь усиливался. Не было никаких признаков того, что он прекратится. Казалось, сам Небесный Владыка схватил Старого Царя Драконов за голову и силком заставил его извергать воду.
— Странно, откуда такой ливень? — проворчал водитель. Дворники на стекле уже, казалось, дымились, но видимость всё равно была ужасной.
— Сбавь скорость! Смотри на пешеходов, — сказал пассажир на переднем сиденье.
— Да ладно, я не превышаю. К тому же в такой дождь машин мало, откуда тут...
— ВИИИИИЗ!!!
Последним звуком, который услышал Лу Нинфэн, был визг колёс грузовика, с визгом трущихся об асфальт. Этот звук, словно рев демона, словно завывание урагана, казалось, разрывал его душу на части. Он успел только прижать сестру к себе.
Казалось, боли больше не было. Лу Нинфэн с трудом поднял голову, залитые кровью глаза с трудом разглядели в метре от него Лу Нинсюэ, лежавшую в луже воды без движения.
— Сяо... Сюэ... — Он попытался подползти, двигаться могла только левая рука. Пальцы вцепились в землю, волоча тело вперёд. — Сяо Сюэ... Сяо Сюэ...
Добравшись до неё, он увидел её состояние, и зрачки его резко сузились, словно перед ним предстало самое страшное в мире. Тело стало невыносимо тяжёлым, силы покинули его, и он обмяк, как спущенный мяч. Голова с глухим стуком ударилась об асфальт — казалось, весь мир содрогнулся.
— Брат... холодно...