Это было место, подобное небесной пещере бессмертных, где духовная энергия была столь густой, что, казалось, вот-вот прольется дождем с небес. Воздух был свеж и приятен, каждое дыхание словно даровало благодать природы. Каждый цветок, каждый лист здесь были полны жизни и силы, будто обладали собственной душой.
Среди высоких гор и крутых пиков возвышались величественные дворцы, словно яркие жемчужины, украшающие эту великолепную землю. У подножия гор раскинулся бескрайний огромный город, извивающийся, словно гигантский дракон, внушающий благоговейный трепет.
Небесные птицы парили в вышине, истинные драконы тянули колесницы, проносясь по небу. Эти удивительные явления были обыденностью для живущих здесь людей.
Мужчина в великолепном халате с облачным узором, словно парящий среди облаков, в сияющей нефритовой короне на голове, уверенно и медленно поднимался по древним ступеням.
Солнечный свет, просачиваясь сквозь облака, окутывал его золотым сиянием, делая еще более возвышенным и отрешенным от мира.
Рядом с мужчиной следовала прекрасная женщина в фениксовой короне. Они медленно поднимались к вершине горы.
На вершине стоял древний бронзовый дворец. Подойдя к дворцу, они остановились.
У десятичжановых бронзовых врат дворца, по обе стороны от входа, сидели неподвижно, как скалы, два старца. Почувствовав приближение мужчины в нефритовой короне и женщины, старец в черном, сидевший слева от ворот, слегка приоткрыл глаза. Вокруг него начали клубиться нити энергии хаоса.
Мужчина в нефритовой короне сделал шаг вперед и, сложив руки в поклоне, произнес:
— Младший Лу Даолинь приветствует Старейшину Цюаня, приветствует Старейшину Хэ.
— Младшая Нин Юйшуан приветствует Старейшину Цюаня, приветствует Старейшину Хэ.
Прекрасная женщина, неотступно следовавшая за мужчиной в нефритовой короне, вместе с ним засвидетельствовала почтение.
— Маленький Даолинь, вам с женой не нужно быть такими церемонными. Старику это не по заслугам, хе-хе.
Черный старец Цюань не сделал попытки встать, но голос его был очень ласковым.
То, что Цюань не встал, а Хэ и вовсе не шелохнулся, ничуть не смутило супругов Лу Даолиня.
Как бы высоко ни было их собственное положение, эти двое были их старшими, не говоря уже о том, что всю жизнь они охраняли важнейшее место клана, трудясь на благо семьи.
— Старейшина Цюань шутит. Ритуал нельзя нарушать, — с почтением произнес Лу Даолинь.
— Сегодня вы, супруги, пришли в Зал Душ по важному делу? В последнее время в Зале Душ не было разбитых таблиц душ, — с некоторым недоумением спросил Цюань.
Зал Душ — важнейшее место клана. Здесь хранятся таблицы душ всех важных персон клана, достигших определенного положения.
Каждая таблица душ хранит информацию о душе человека, позволяя ощущать жизнь и смерть. Как только человек умирает, таблица душ разбивается, извещая род.
Лу Даолинь сперва взглянул на стоящую рядом Нин Юйшуан, затем снова посмотрел на старца Цюаня и сказал:
— Юйшуан только что почувствовала тревогу в сердце, но не смогла найти причину. Я провел кое-какие вычисления и с трудом понял, что это связано с Фэном. Поэтому мы пришли в Зал Душ проверить, чтобы успокоить ее.
Старец Цюань слегка кивнул. Он, конечно, знал единственного сына супругов Лу Даолиня, даже таблицу душ этого парня записывал собственноручно.
Говорят, что сердце матери чувствует дитя. Для культиваторов их уровня любая, даже малейшая, аномалия не бывает простой. Раз уж она что-то почувствовала, то проверить — дело хорошее.
Взмахнув рукавом, Цюань заставил энергию хаоса подняться над бронзовым дворцом. Проявилась древняя формация. Когда она пришла в движение, врата бронзового дворца начали медленно открываться.
Супруги Лу Даолинь поклонились двум старцам и вошли в зал.
И в тот самый миг, когда они ступили в бронзовый зал, старец Хэ, сидевший справа от входа, вдруг тихо хмыкнул. Уголки его глаз дрогнули, словно он собирался открыть глаза.
Прошло много времени, но больше не было ни звука. Он снова стал подобен скале, не излучая ни малейшей ауры. Если бы не видеть его сидящим здесь, обычный человек решил бы, что его не существует.
— Хм... Это к лучшему, — когда Хэ издал этот тихий звук, веки Цюаня приподнялись чуть выше. В глубине его глаз клубилась энергия хаоса, казалось, оттуда вырываются божественные молнии. Мгновение спустя Цюань снова закрыл глаза и тихонько усмехнулся.
Супруги Лу Даолинь, хорошо зная дорогу, подошли к парящей в воздухе нефритовой табличке. Увидев, что табличка не повреждена, Нин Юйшуан наконец перевела дух, прижав руку к груди.
— Хорошо, что с Фэном все в порядке.
Хотя она знала, что если бы таблица душ в Зале Душ разбилась, то Цюань и Хэ непременно проснулись бы, но, будучи матерью, не увидев все своими глазами, она все равно не могла успокоиться. Сейчас камень, давивший ей на сердце, наконец упал.
Лу Даолинь молчал. Закрыв глаза, он погрузил свое божественное чувство в таблицу душ, начал что-то вычислять на пальцах, и вокруг него возникли таинственные письмена.
Видя это, Нин Юйшуан больше не говорила, молча ожидая, пока Лу Даолинь закончит.
Прошло много времени. Лу Даолинь вдруг открыл глаза, и в них сверкнул острый блеск.
— Роковое испытание Фэна миновало. Его совершенствование завершено, и он вот-вот безупречно вступит в Сферу Возрождения, — глядя на жену, в глазах которой читалась надежда, Лу Даолинь не стал томить ее и улыбнулся.
— Правда? — на прекрасном лице Нин Юйшуан расцвела сияющая улkbqка.
Как говорится, мать тревожится за сына, ушедшего далеко. Хотя Фэн был в дальних странствиях и раньше, эта поездка была самой долгой, и она все равно немного волновалась за него.
...
В то же время, в другом роскошном тереме, кто-то тоже следил за одной таблицей душ.
— Странно. Испытание Сюэ действительно позади, но почему ее судьба так сильно изменилась?
Женщина неземной красоты, что-то вычисляя на пальцах, вдруг издала удивленное восклицание.
— Но изменение это к лучшему. Неужели и ее избрали?
Рядом с женщиной стоял статный мужчина, который хмурился, размышляя.
…
Лу Нинфэн все еще был слегка ошеломлен. Не то чтобы он не мог выбраться из плена той сладкой неги, просто Сяо Сюэ в его памяти всегда была послушной девочкой, а безумную Сяо Сюэ прошлой ночью он видел впервые.
Су Нинсюэ, ах нет, теперь уже Лу Нинсюэ, спокойно оделась, затем, с деланным отвращением отодвинув Лу Нинфэна вглубь кровати, провела рукой по белоснежной простыне. Отрезав алый лоскут, она убрала его в Кольцо хранения.
Только когда перед глазами перестала мелькать эта ослепительная, белая, прекрасная картина, Лу Нинфэн наконец успокоился. Он собрался было встать и что-то сказать, но его опередила Лу Нинсюэ.
Она шагнула вперед, изящным пальцем приподняла подбородок Лу Нинфэна, заставляя его поднять голову.
Губы, словно лепестки вишни, легонько коснулись его и тут же отстранились.
— В этой жизни ты — мой человек, запомни это, братец. Если посмеешь крутить хвостом на стороне, я с тобой разберусь, — браво произнеся это, Лу Нинсюэ тут же развернулась и направилась к выходу.
На ее прекрасном лице, которое не видел Лу Нинфэн, вспыхнули алые румянцы.
Подойдя к двери, Лу Нинсюэ легонько коснулась пальцем воздуха, и из пустоты проявился нефритовый браслет. Она убрала его, затем, превратившись в размытую тень, исчезла в утренней заре.
— Меня... что, соблазнили? — осознав это с опозданием, Лу Нинфэн тихонько сжал кулак и пробормотал себе под нос: — Эта девчонка уже смеет меня дразнить? В следующий раз надо будет как следует ее проучить.
Что касается так называемого распутства, он не беспокоился. Прежний Лу Нинфэн был отпрыском большого клана, с детства получил лучшее воспитание, был скромен и обладал благородным нравом, так что подобных проблем у него быть не могло.
То, что она перенеслась с ним в этот мир, было для Лу Нинфэна величайшим даром, и как он мог позволить Сяо Сюэ грустить?
…
Это был небольшой дворик. Учитывая статус Лу Нинфэна как первого ученика Секты Прозрачных Волн, иметь особые привилегии в Городе Проникновения в Тайны было нормально. Другие ученики ютились по двое-трое в одном дворе.
В беседке во дворе лениво развалился на кресле-качалке мужчина в простой серой одежде и похрапывал.
В воздухе возникла рябь, и чья-то тень промелькнула и исчезла.
Мужчина внезапно открыл глаза, в глубине их сверкнул острый свет.
— Старина Лю.
В то же время из комнаты донесся спокойный голос Лу Нинфэна.
Мужчина мгновенно убрал свирепость из глаз, и на его лице появилась угодливая улыбка. Громко сказал:
— Иду, господин. Лю Цзы здесь.
— Приготовь кадку с горячей водой, господин хочет принять ванну.
Тьфу... Ванна с утра пораньше? Охо-хо... Понял, понял.
На лице Лю Цзы появилась понимающая мужская улыбка. Отозвавшись, он вприпрыжку достал большую деревянную кадку, занес ее в комнату, махнул рукой. Из его Кольца хранения хлынула струя воды, которая еще в воздухе начала закипать, поднимая пар.
Вода была готова. Лю Цзы, улыбаясь, крикнул:
— Господин, горячая вода готова!
Лу Нинфэн блаженно развалился в горячей воде, а Лю Цзы, словно верный пес, привычно и ловко мял ему плечи.
— М-м... Это Су Нинсюэ. В следующий раз не препятствуй ей.
Внезапно Лу Нинфэн обронил эту странную, на первый взгляд бессвязную фразу.
То, что Сяо Сюэ так незаметно выбралась из дома, который он охранял, вызвало у Лю Цзы понятный гнев. Если бы с господином что-то случилось, последствия были бы серьезными. Клан Лу непременно пришел бы в ярость, и ни он, ни Континент Небесного Воина не смогли бы выдержать этого гнева.
Впрочем, это не так. Лу Нинфэн действительно уже погиб. Нынешний Лу Нинфэн — это Лу Нинфэн, но не тот Лу Нинфэн. Слились ли их души воедино, или же первоначальная личность окончательно умерла, уступив место его вторгшейся душе, он и сам не знал. Впрочем, это было не так важно.
Тем не менее, все же был некоторый риск. Ведь, судя по воспоминаниям, существовала такая вещь, как таблица душ. Если бы таблица душ разбилась, это имело бы очень серьезные последствия.
Но сейчас паниковать бесполезно. Вскоре можно будет это проверить. Ему просто нужно кое-что предпринять.
Подумав так, он понял, что Лю Цзы и впрямь допустил серьезную оплошность.
Однако, во-первых, Лю Цзы подавлял свою культивацию, а во-вторых, тот браслет Сяо Сюэ был необычным сокровищем. То, что оно обмануло Лю Цзы, чья сила была подавлена до Шестой Сферы, было простительно.
Лу Нинфэн не стал его винить. Более того, он должен был благодарить Лю Цзы: если бы не его халатность, как бы он снова смог встретиться с Сяо Сюэ?
— Су Нинсюэ... Та самая из клана Су?
Лю Цзы осторожно переспросил.
Даже Лу Нинфэн только прошлой ночью узнал, что Су Нинсюэ из клана Су тоже находится в этом мире и является первым учеником Секты Древнего Меча. Естественно, Лю Цзы об этом тоже не знал.
Но он прекрасно знал, что даже в верхнем мире многочисленные бессмертные девы и богини не трогали сердца Лу Нинфэна. В этом жалком нижнем мире, на Континенте Небесного Воина, сделать это было тем более невозможно.
А в верхнем мире Су Нинсюэ из клана Су была лишь одной из Небесных избранниц.
— М-м.
Лу Нинфэн мысленно добавил: это Су Нинсюэ, но теперь она Лу Нинсюэ.
— Господин, вы великий мастер!
— Катись.
— Слушаюсь.