Раньше он всегда так заботился о маме.
Он мог немного поголодать, ничего страшного, а вот если мама голодала, её душевное состояние становилось только хуже.
К тому же у него была старшая сестра Юнь.
Стоило ей улыбнуться, и сестра Юнь обязательно придумывала, чем его накормить.
Выражение лица Су Юйсяо только что не укрылось от Су Ваньюэ.
Этот маленький злодей что, вздумал привязать её к себе, как собаку на поводке?
А она-то, дура, только что его обнимала и по голове гладила.
Впрочем, всё верно.
Это соответствует его амплуа коварного злодея.
Вырастет — и правда начнёт держать родную мать взаперти.
Только она ему не родная мать.
Су Ваньюэ посмотрела на куриную ножку в маленькой ручке Су Юйсяо, покусанную так, что остались две ямочки, потом перевела взгляд на свою ножку, обглоданную почти до кости.
Она нахмурилась.
С каких это пор она стала доедать за собакой?
В Эпоху Хаоса к ней выстраивались очереди из тех, кто хотел поднести самое лучшее угощение.
Она была привередлива.
Ладно, наверное, она просто слишком голодна.
К тому же она снова встретила Дахуана из той эпохи, разволновалась.
«Бур-р-р…»
Живот Су Юйсяо заурчал.
Су Юйсяо сглотнул слюну, глядя на ножку в своей руке, но так и не убрал её.
Су Ваньюэ сделала сердитое лицо, изображая недовольство, и сунула свою ножку в руку Су Юйсяо:
— Я, по-твоему, похожа на ту, что будет жрать из собачьей пасти?
— Забирай, забирай, я спать хочу.
С этими словами она легла на кровать, прижимая к себе зонт, расшитый плотными золотыми глазами.
Услышав, что его обозвали, Дахуан, лежавший рядом, возмущённо залаял несколько раз.
Су Ваньюэ поспешно замахала руками, призывая его замолчать.
На сегодня уже достаточно впечатлений, а лай Дахуана такой громкий — если он ещё разволнуется, привлечёт людей.
Она оглядела комнату.
Разве это место для человека?
Запах такой тяжёлый, кровать маленькая и жёсткая — как тут уснёшь?
Она просто хотела, чтобы Су Юйсяо расслабился и побыстрее заснул.
Когда он уснёт, она сможет выйти на ночную работу и найти денег.
В Эпоху Хаоса она сумела подняться на самую вершину.
Неужели здесь она будет прозябать, как прежняя хозяйка тела?
Су Юйсяо посмотрел на ножку в своей руке, потом на Су Ваньюэ, которая уже легла и закрыла глаза.
В глазах его потемнело, он повернулся.
В душе он беззвучно молился:
Пусть тому человеку, что сейчас в теле мамы, я понравлюсь, и он не бросит меня, её сына.
Су Юйсяо доел ножку, отдал кости Дахуану, а потом уснул в обнимку с ним.
Вскоре он начал плакать и бормотать во сне:
— Дахуан, что же делать? Что делать? Я не хочу терять маму, я не хочу оставаться один…
Чья-то нежная рука легонько погладила его по щеке, и Су Юйсяо постепенно успокоился, погрузившись в глубокий сон.
***
— Юнь Чжи, уже так поздно, а ты всё не спишь?
В гостиной горел только ночник.
Сяо Ижу, скрестив руки на груди, холодно смотрела на Юнь Чжи, которая держала термос с едой.
Разноцветные блики от ночника скользили по её лицу, делая его жутковатым.
Она знала, что эта Юнь Чжи втайне помогает этим двоим, Су Ваньюэ и её сыну.
Что было раньше — не говори, а сегодня эта проклятая Су Ваньюэ устроила так, что она, Сяо Ижу, хохотала во весь голос, потеряла лицо и испортила репутацию. И после этого она ещё надеется поесть? Не дождётся.
Если не морить их голодом несколько дней, как она сможет выпустить пар?
Юнь Чжи, внезапно услышав голос Сяо Ижу и увидев, что та подошла, больше не стала красться.
Она равнодушно тряхнула гладкими чёрными волосами, подняла термос и произнесла бесстрастно:
— Несу ужин Дахуану.
Голос Сяо Ижу кипел от злости:
— Какая еда в такую ночь?
— Ты, конечно, экономка, но твоё дело — управлять, и только. Для всего остального есть другие люди, не утруждай себя понапрасну.
— Быстро иди спать и не мешай им.
Юнь Чжи стояла не двигаясь.
Ей хотелось сказать: да, обязанности распределены, но разве входит в чьи-то обязанности — не давать есть барышне и маленькому господину?
Но подумав, она сдержалась.
Эта женщина — хозяйка дома, у неё полно способов вышвырнуть её вон.
И тогда она действительно ничем не сможет помочь.
Опустив голову, Юнь Чжи тихо выдохнула и произнесла равнодушно:
— Спокойной ночи, госпожа.
Увидев, что Юнь Чжи ушла, Сяо Ижу посмотрела на тихий задний двор и выругалась:
— Чёртов мусор.
Бормоча себе под нос, она собралась подниматься наверх, но, сделав шаг, почувствовала, как кто-то хлопнул её по голове.
— Кто?
Она резко обернулась, оглядываясь по сторонам — никого.
Сердце её ёкнуло, кожа мгновенно покрылась мурашками, волосы встали дыбом, и она бросилась на третий этаж.
Но чем быстрее она бежала, тем чаще её хлопали по макушке.
Причём с ритмом.
— А-а-а…
Сяо Ижу не выдержала, её истошный вопль разнёсся по всей вилле.
Когда в вилле один за другим начали зажигаться огни, обезумевшая от страха Сяо Ижу подкосилась и покатилась вниз по лестнице.
А Су Ваньюэ, опираясь на Золотой Глаз-Зонт, улыбнулась краешком губ и вылетела в окно над гостиной…
Эта злобная женщина.
Она всего лишь немного наступила ей на голову, чтобы припугнуть. Ещё легко отделалась.
Она только что как следует ознакомилась со всей планировкой виллы Су.
Прежняя хозяйка тела жила хуже собаки.
Кроме собачьей будки во дворе, она понятия не имела, как выглядит вилла.
Теперь она знает.
Она чётко представляет себе планировку виллы, расположение каждой комнаты и кто в какой комнате живёт.
Она также ясно видела, как Су Цяо каталась в постели с каким-то мужчиной.
Насколько она помнила, у Су Цяо вроде бы не было парня?
Интересно, что это за тип?
Как он умудрился прошмыгнуть на виллу мимо стольких охранников?
Хотя, может, он один из охранников?
Или слуга?
Жаль, она не разглядела его лица.
Осмотрев всю виллу, Су Ваньюэ ещё сильнее прониклась жалостью к прежней хозяйке.
Неужели она, будучи старшей дочерью семьи Су, заслужила такое обращение?
Что такого она сделала в свои юные годы?
Вилла занимает почти пять тысяч квадратных метров, а ей выделили угол в чулане, да ещё заставили жить с собакой.
Собака может свободно входить в виллу, потому что в дверях оставлена специальная калитка, а Су Ваньюэ — нет.
Как отвратительно.
Она обязательно должна выяснить причину.
Человек должен быть добрым, иначе всё зло, которое ты творишь, вернётся к тебе в первозданном виде.
Кстати, ей показалось, что с фэн-шуй в доме Су что-то не так.
Но это нужно будет внимательно проверить днём, чтобы подтвердить.
По крайней мере, сейчас у неё нет настроения этим заниматься.
Как только Су Ваньюэ вылетела с виллы и приземлилась на дорогу снаружи, она услышала жалобный вой Дахуана.
Уходя, она ведь ясно сказала ему, чтобы он хорошенько присматривал за Су Юйсяо.
А он, вместо этого, самовольно поднял вой, сзывая друзей.
Совсем распустился.
Дахуан, увидев, что Су Ваньюэ уходит и не берёт его с собой, забеспокоился и украдкой последовал за ней.
Он собственными глазами видел, как Су Ваньюэ подшутила над Сяо Ижу, видел, как та покатилась с лестницы, и от радости пустился в пляс.