— Старший брат~
— Старший брат~
Почему Ли Чанпин среди множества претенденток выбрал именно Чу Цзяожань?
Одной из главных причин было то, что она выглядела безобидной.
В отличие от других крутых персонажей, которые то и дело рубили небо и уничтожали землю, Чу Цзяожань была миниатюрной, с изящным и милым личиком.
Она полностью соответствовала всем фантазиям Ли Чанпина о лоли.
Но главное — у Чу Цзяожань были роскошные серебристо-белые волосы.
Кхм-кхм.
Как всем известно, в нашей стране все без ума от беловолосых.
Но сейчас, слушая этот обычно сладкий, тягучий, с оттенком капризного нытья голосок…
Какая уж там лоли — Ли Чанпин, спрятавшись в кустах, чуть не окоченел от страха.
От ужаса.
Он ведь просто хотел поскорее пройти сценарий обольщения и вернуться домой, ну почему всё обернулось так?
На каком же этапе случился сбой?
— Чу Цзяожань всё ещё стоит у дверей, когда же она наконец уйдёт…
Притаившись среди духовных трав у входа, Ли Чанпин боялся даже дышать, лишь бы она его не услышала.
— Старший брат?
Белая, изящная ручка постучала по деревянной двери.
Не дождавшись ответа, Чу Цзяожань заметно сникла — её сияющая улыбка угасла.
— Старшего брата нет? Странно, куда же он мог пойти в такой поздний час…
Чу Цзяожань постучала ещё пару раз и, не получив ответа, с некоторой досадой развернулась.
В тот миг, когда она повернулась, Ли Чанпин весь напрягся и невольно затаил дыхание.
Если он не ошибался…
У сороконожек очень плохое зрение, они охотятся, полагаясь на обоняние.
Неужели его, спрятавшегося среди духовных трав, уже раскрыли?
При этой мысли Ли Чанпин чуть не перестал дышать от страха.
Лихорадочно соображая, какой предлог придумать, чтобы уйти, если Чу Цзяожань его обнаружит.
— …
Девушка с серебристо-белыми волосами стояла на пороге.
Её ноздри слегка подрагивали, будто она принюхивалась к воздуху.
Это было жилище Ли Чанпина.
Каждый уголок пропитался его запахом.
Вдруг она замерла, и в животе у неё отчётливо заурчало.
Она проголодалась.
Почуяв в воздухе запах Ли Чанпина, Чу Цзяожань ощутила голод ещё сильнее.
Живот был пуст, и ей безумно хотелось чем-нибудь его наполнить.
Она так любила Ли Чанпина.
Так сильно любила.
Так любила, что хотела съесть его целиком: сначала откусить голову,
потом выгрызть мягкие, сочные внутренности, а затем проглотить всё тело.
В желудке, под действием кислоты, старший брат растворится и навсегда сольётся с ней.
От одной этой мысли Чу Цзяожань, стоявшая у дверей, вся задрожала от волнения.
Что же делать?
Почему старшего брата нет?
Но больше нет сил терпеть, она и так долго сдерживалась.
Больше нет сил.
Чу Цзяожань обхватила себя за плечи и задрожала мелкой дрожью, то ли от возбуждения, то ли пытаясь подавить свою радость.
Только в полном одиночестве она могла позволить себе такую вольность.
— Старший брат, почему тебя нет? Я так скучаю по тебе…
— Я хочу видеть тебя каждую минуту и каждую секунду.
— Если не вижу тебя хотя бы миг, мне становится грустно и больно. Ты ведь тоже любишь меня и хочешь быть со мной, правда?
Чу Цзяожань закрыла лицо руками и, словно влюблённая девчонка, забормотала стыдливо:
— Но сегодня старшего брата нет дома… Как жаль…
При мысли, что Ли Чанпин этой ночью не ночует дома, её голос мгновенно похолодел.
Она и не подозревала,
что Ли Чанпин сидит в духовных травах меньше чем в десяти метрах от неё и наблюдает за этим безумием.
Хотя, читая мангу и романы, Ли Чанпин любил психованных яндэрэ,
но в реальной жизни сталкиваться с ними он совсем не хотел!
Услышав слова Чу Цзяожань,
его первой мыслью было: «Она больная».
Второй: «Больная беловласка в меня влюбилась?»
Третьей: «Блин, валить и звонить в полицию! Дяденька полицейский, вот она!»
— Она тут уже столько торчит, может, уйдёт наконец…
Чу Цзяожань не уходила, а он боялся даже шелохнуться — так и застыл в неудобной позе, скорчившись в кустах.
Она покрутилась у двери, никого не нашла.
Убедившись, что Ли Чанпина нет,
нормальный человек на её месте ушёл бы и пришёл в другой раз.
Но Чу Цзяожань явно была не нормальной.
— Жаль, что старшего брата Ли нет, я ведь хотела подарить ему одну чудесную бессмертную встречу…
Прильнув к окну и удостоверившись, что в доме никого нет, Чу Цзяожань вместо того, чтобы уйти, толкнула дверь в комнату Ли Чанпина.
Деревянная дверь со скрипом распахнулась.
Будучи ничем не примечательным вторым старшим братом Школы Чжэнцин,
Ли Чанпин был заурядным во всём: способности заурядные, талант заурядный, всё заурядное.
Из-за посредственного дара в его доме хранилось лишь несколько дешёвых видов оружия да духовных пилюль.
Методы культивации на столе были самыми простыми и обыденными.
Самым ценным в доме был сам дом.
Кроме оружия и методов, всё остальное — обычные бытовые вещи:
одежда на все сезоны, одеяла да разные мелочи.
Чу Цзяожань вошла в комнату Ли Чанпина.
Внутри запах был ещё сильнее — каждый угол пропитался его ароматом.
— …Ах…
Письменный стол, кровать, одежда — в каждом уголке был уникальный запах, присущий только Ли Чанпину.
Окружённая таким густым ароматом,
Чу Цзяожань вся вздрогнула, словно испытав огромное удовлетворение, и жадно вдохнула насыщенный воздух.
Какой вкусный.
Как же вкусно пахнет старший брат…
Стоять в этой комнате — всё равно что быть обнятой старшим братом…
— Ммм…
При этой мысли Чу Цзяожань тихонько пискнула и повела плечами, словно ей стало неловко.
Как же хочется вдыхать этот запах снова и снова.
Как же хочется быть рядом со старшим братом всегда-всегда. Если бы мы могли всегда быть вместе…
Если бы могли всегда быть вместе…
… Чёрт…
С того места, где прятался Ли Чанпин, было отлично видно, что делает Чу Цзяожань в доме.
Зачем она зашла в мою комнату? У меня ведь ничего ценного нет…
Бросовые пилюли и методы — такой одарённый гений, как Чу Цзяожань,
наверняка всем этим не обделён.
Тем более не позарится на такое старьё.
Тогда почему она не уходит? Что она хочет сделать в моей комнате…
Неужели она решила ждать, пока я вернусь?
Ли Чанпин, сидя в кустах, лихорадочно гадал, что же замышляет Чу Цзяожань.
Если она и правда решила ждать его здесь до возвращения — это может стать проблемой…
Но в следующую секунду
Ли Чанпин остолбенел.
Чу Цзяожань подошла к кровати, на которой он спал, и совершенно естественно взяла аккуратно сложенную одежду.
Изящные руки девушки крепко прижали свёрток к себе.
Словно обретя величайшее сокровище, она уткнулась в него лицом.