Материк Чэньси.
Таинственный остров, сплошь засаженный персиковыми деревьями. В народе его называют Остров Персиковых Цветов.
Мириады цветущих персиков, колышущиеся тени цветов, розовые лепестки, парящие в лазурном небе. В центре острова возвышалось могучее, кряжистое персиковое дерево, словно царь.
Чу Сиянь лежала на оголённых корнях этого самого персикового дерева, всё её тело было усыпано лепестками.
Верно, её природное ложе из персиковых цветов.
Завидуете?
В следующее мгновение, перевернувшись, она свалилась на землю.
Чу Сиянь, сморщив лицо, поднялась...
Тяжело вздохнула.
— Эх, красиво-то красиво, да без новизны.
Лепестки летят повсюду. Как бы она ни любила цветы, но не может же она любоваться только одним их видом.
Чу Сиянь относилась к этому философски. Это странное персиковое дерево, хоть и выходило за пределы её понимания, но она верила в судьбу.
Раз уж она здесь оказалась, значит, у неё есть своё предназначение.
Или, может, она просила о браке, и её приметил Лунный Старец?
Или она приглянулась Бессмертному Персиковых Цветов?
Да. Сиянь посмотрела на огромное персиковое дерево, уходящее в небеса, и кивнула. Возможно...
Что касается того мира... Она была сиротой. Приёмные родители, подарившие ей покой и радость, взяли её к себе. Она была им благодарна, да, преисполнена благодарности. А что до той безмятежной жизни... Чу Сиянь, вспомнив о ней, невольно закатила глаза.
Эх, интересно, как она там?
После того, как в неё ударила молния, обуглилась ли она?
Та плакса наверняка вдоволь наплакалась.
Эх...
Ей захотелось паровых булочек с бобовой начинкой.
Чу Сиянь глубоко вздохнула. К слову, кроме бесконечно падающих лепестков да кое-какой зелёной травы и камней, здесь больше ничего не было. Даже поесть-попить нечего, хотя голода и жажды она не чувствовала.
Но целыми днями то спать на корнях, то сидеть на камнях — это воистину... чересчур странно...
Ей хотелось свою мягкую большую кровать.
Чу Сиянь лежала, лежала, но лежать больше не могла. Она начала щипать травинки. Выдёргивать нельзя — если выдернешь, их больше не будет...
Непостижимо.
Она бросала камни, подбирала их, обтачивала;
она пробовала есть персиковые лепестки — отвратительно на вкус;
она пыталась соорудить качели...
Ладно, не будем об этом.
Она обыскала весь остров. На множестве персиковых деревьев не было ни единого плода...
А, ещё по краю шла какая-то плёнка, словно... барьер из мифов?!
Чу Сиянь чувствовала, что сходит с ума...
Она уже и не помнила, сколько времени провела здесь...
......
За эти дни Чу Сиянь обточила довольно острый камень, положила его на корень и принялась тереть корень.
Увы, камень рассыпался, а корень даже не поцарапался...
Сиянь резко втянула воздух. Тьфу... ну, она здесь ни при чём.
Сейчас она начнёт.
Раз... три...
— Ха, хнык, хнык, бессовестный, у-у-у-у-у-у-у, а-а-а-а-а!
Чу Сиянь обхватила корень дерева и, с девятью долями притворства, принялась громко голосить, не проронив ни слезинки.
Но она добилась успеха. После того, как она выла довольно долго, неподалёку появился беловолосый мужчина в белых одеждах. Он стоял боком и смотрел на неё с выражением, которое походило то ли на беспомощность, то ли на... отвращение?!
Чу Сиянь перестала выть, кашлянула, встала и посмотрела на него. Неплохая внешность, длинные волосы, хорошая одежда, телосложение не разглядеть...
Он был похож на тот призрачный силуэт, который она видела тогда.
Она смахнула несуществующие слёзы и произнесла:
— Говори: кто ты, где мы, и почему я здесь.
Сестра держится гордо, но капитала у неё... никакого.
Беловолосый взглянул на неё, легонько взмахнул рукавом. Появились белый чайный столик из нефрита и два белых нефритовых стула. Беловолосый сел на стул, налил чай. Чайный аромат разлился в воздухе.
Он бесстрастно произнёс:
— Прошу.
Чу Сиянь подошла и села. Беловолосый протянул ей чашку чая, не говоря ни слова. Она поднесла чашку ко рту, собираясь попробовать, но тут упал лепесток персика. Фу, Чу Сиянь с отвращением осушила чашку залпом.
Причмокивая...
(Персик, как всегда, отвратителен на вкус.)
Беловолосый: — ...
Чжо Хуа, с холодным лицом, сказал:
— Я получил просветление от Небесного Пути и специально жду здесь Деву Судьбы, чтобы взять её в ученики и помочь ей исполнить своё предназначение.
— Гм... Дева Судьбы... Я?!
— Верно. Меня зовут Чжо Хуа. Ты только что выпила чай в знак принятия в ученики, так что я буду твоим наставником. Я обучу тебя всему, что тебе нужно. Примерно через сотню лет ты сможешь войти в мир и выполнить задачу, возложенную на тебя Небесным Путём.
— Можно задать вопрос?
— Говори.
— Почему тебя зовут Чжо Хуа? Это из-за фразы из нашего мира: «Так пышен их цвет»?
Чжо Хуа сжал чашку в руке.
— Задай другой вопрос.
— А, ну ладно. А как ты сделаешь так, чтобы я прожила сотню лет?
Чжо Хуа крепко сжал чашку.
— Задай ещё один.
— М... А как Небесный Путь просветил тебя?
Чашка с треском разбилась.
Сиянь удивилась:
— Ой, учитель, у тебя рука даже не порезалась!
Чжо Хуа восстановил чашку. Сиянь хлопала глазами, глядя на это.
Вот это... ей нравится.
Чжо Хуа холодно сказал:
— Другой вопрос.
Чу Сиянь стала вертеть в руках пальцы:
— Ну тогда... В чём моя задача?
— Защищать мир.
— Ага... Такое давление — и на меня?!
— Ты — Дева Судьбы, Небесный Путь будет тебя оберегать.
— Оу.
Чу Сиянь растерянно кивнула. То есть, Небесный Путь считается моим папашей? Я... Чувствую себя отлично! Размечтавшись, она издала глупый смешок.
Чжо Хуа смотрел на эту глуповатую особу и невольно усомнился: точно ли это она? Вроде бы да? Почему она стала ещё глупее, чем раньше?
И правда... чрезмерная любовь делает человека глупым.
Не говоря уже о чрезмерной опеке.
Глядя на те вопросы, что она задала...
И смотреть больно...
Чу Сиянь пришла в себя, оглядела своего учителя и удовлетворённо кивнула:
— Учитель, я лишь выпила чашку твоего чая, но не подала его тебе с поклоном — это не по правилам, верно... Может, обычаи тут другие?
— Неважно. Как принимать учеников, я знаю сам.
— Хорошо.
Чу Сиянь была не против, но...
— Учитель, я смогу вернуться в тот мир?
Смена темы была слишком внезапной, Чжо Хуа не сразу опомнился:
— Тот низший материк?! У тебя есть там привязанность?
Ну и ну, чудной низший материк...
Чудная привязанность.
— Там... мои... родные.
— Ты — Дева Судьбы. Откуда там взяться твоим родным?
Чжо Хуа посмотрел на свою ученицу, поднял чашку с чаем.
— Если захочешь, когда миссия будет выполнена, ты сможешь разорвать пространство и отправиться туда.
Удивительно, просто удивительно.
— А... Учитель, ты можешь разорвать пространство?
— Могу, но за это придётся заплатить. Однако раз уж ты вернулась в место, которое по праву принадлежит тебе, то на том материке твои следы исчезнут...
...... Исчезнут, что ж, тоже хорошо...
Чу Сиянь, опустив голову, долго молчала...
Погодите. Место, которое по праву принадлежит ей...
Тогда...
— Учитель, а здесь у меня есть родные?
Чжо Хуа помедлил мгновение:
— ... Есть.
— Кто?
— Твой будущий муж, твои будущие дети.
— ………………
Спасибо, кэп...
Сиянь смотрела на сидящего напротив человека, который всё время пил чай. Другая одежда, другая причёска... каждое движение — другое.
Это незнакомое место, этот незнакомый, но знакомый... учитель.
На душе было как-то пусто.
— Учитель, а каков этот мир?
………