Хватит! – глава семьи Сюй Дунхай наконец взревел. Рядом Сюй Фэйфэй испуганно обняла Сюй Цинъя, тихо успокаивая её.
Ци Тянь бросил косой взгляд на Сюй Цинъя, холодно усмехнулся и больше ничего не сказал. Прожив сотни лет в культивации, кармические узы для него стали почти инстинктом. Связь с этой жизнью, с четой Сюй Дунхай, была для него самой сильной кармической нитью.
В прошлой жизни Ци Тянь погиб как раз от сочетания ударов плетью Сюй Дунхая и заточения, устроенного Цинь Жупин. Долг за жизнь уплачен, сегодня он взял лишь часть процентов. Но Сюй Дунхай, очевидно, думал иначе.
Он с презрительной усмешкой посмотрел на Ци Тяня: – Ты сегодня ведёшь себя как сумасшедший, и всё ради денег? С таким выражением лица, будто он разузнал все мысли Ци Тяня. – Именно!
Выросший в трущобах, жалкий ничтожество, я так и знал, что он пришёл в наш дом ради богатства семьи Сюй. Сегодня он наконец показал свою истинную натуру, да ещё смеет требовать такого же обращения, как у братика Вэнь Вэня! Ты этого достоин?
Ты кто такой, чтобы сравнивать себя с братом Вэнь Вэнем? – кричала Сюй Юйвэй, подпрыгивая. Ци Тянь подмигнул Сюй Юйвэй и наступил ногой.
Хрусть! Левое запястье Сюй Сывэня с треском сломалось. – Ци Тянь!
– Сюй Юйвэй почувствовала, что тоже сходит с ума. Ци Тянь невозмутимо произнёс: – Скажи ещё хоть одно слово, и Сюй Сывэнь сломает ещё одну кость. К счастью, в теле человека более двухсот костей, а крупные кости можно сломать ещё несколько раз.
У тебя будет много шансов попробовать. Только вот неизвестно, выдержит ли твой братик Вэнь Вэнь. – Ты…
– Сюй Юйвэй инстинктивно начала возмущенно ругаться, но, увидев, как Ци Тянь занёс ногу для следующего удара, она с досадой замолчала, а её ненависть к Ци Тяню усилилась ещё на несколько слоёв. Ци Тянь небрежно убрал ногу. Среди пяти дочерей семьи Сюй, Сюй Юйвэй была старше Ци Тяня и Сюй Сывэня на три года.
Она выросла вместе с Сюй Сывэнем и почти бездумно поддерживала его. Даже если она знала, что Сюй Сывэнь подставил Ци Тяня, она всё равно помогала ему, а иногда и действовала вместе с ним. Например, разбитая Ци Тянем ваза вскоре после его прихода в семью Сюй – это было дело рук Сюй Юйвэй, а Сюй Сывэнь указал на Ци Тяня.
В некотором смысле, она была сестрой, которая безмерно любила своего брата. Просто объект её обожания был не Ци Тянь, и её методы и мировоззрение были искажены. – Я обещаю тебе, – Сюй Дунхай стиснул зубы, – с этого момента у Вэнь Вэня будет всё, что будет у тебя, хорошо?
Скорее отпусти Вэнь Вэня! Ци Тянь с улыбкой протянул руку: – Отдай! – Что?
– Сюй Дунхай замер. – Что было до моего прихода в семью Сюй, не считается. За четыре года, что я прожил в семье Сюй, вы ежемесячно давали мне на жизнь пятьсот юаней, а Сюй Сывэню – сто тысяч.
Что касается тех сумм, что вы давали ему дополнительно, будем считать, что они пошли в счёт погашения моих пятисот. Я потеряю немного, четыре года – четыре миллиона восемьсот тысяч. Округлим до пяти миллионов.
– Ты, ты, ты, негодный сын! – Сюй Дунхай долго указывал на Ци Тяня пальцем, но в итоге выдавил лишь «негодный сын». Он был вне себя от ярости.
Не мог победить, не мог переспорить, не поддавался ни на мягкость, ни на жёсткость. Что ещё хуже, обращение в полицию для семьи Сюй было не лучшим выбором. Если бы всё раскрылось, это нанесло бы такой ущерб группе Сюй и самой семье Сюй, что даже казнь Ци Тяня не смогла бы это компенсировать.
Сюй Фэйфэй же вздрогнула: – Не может быть? Тебе действительно ежемесячно давали всего пятьсот юаней эти четыре года? – Ну, не совсем, – рассмеялся Ци Тянь.
– Я ведь и говорю… – Точнее, давали только год. Потом Цинь Жупин сказала, что хочет преподать мне урок, и перестала давать деньги на месяц, но, кажется, она забыла, что это длится уже три года.
– … – Лицо Сюй Фэйфэй изменилось, она резко обернулась и посмотрела на Цинь Жупин. Та выглядела растерянной, и Сюй Фэйфэй почти убедилась, что слова Ци Тяня правдивы.
Значит, за эти четыре года Ци Тянь… Будучи популярной звездой, она проводила дома очень мало времени за эти годы, снимаясь в фильмах, посещая мероприятия и участвуя в развлекательных программах, и мало знала о делах в семье. Она только часто слышала от Сюй Юйвэй, какой Ци Тянь морально разложившийся.
Она и не подозревала, что отношение к Ци Тяню за эти четыре года так сильно отличалось от отношения к Сюй Сывэню. Неужели они так относятся к родному сыну, но обожают приёмного? Неудивительно, что Ци Тянь сегодня сошёл с ума.
На её месте, возможно, она тоже давно бы свихнулась. Если бы кто-то из посторонних узнал о конкретных обстоятельствах, семья Сюй была бы осуждена всем миром. Проработав несколько лет в индустрии развлечений, Сюй Фэйфэй, хоть и сохраняла непорочность благодаря связям семьи Сюй и своим выдающимся способностям, но, проведя столько времени в этой «большой купальне», даже если не ела свинины, то уж точно видела, как её готовят.
Особенно она знала, какое влияние имеет общественное мнение. В наши дни сетевые разоблачения уже давно не ограничиваются артистами. Если тебя осудит весь интернет, семья Сюй может быть обречена.
Она снималась в сериалах, где были сюжеты о возвращении дочери из богатой семьи, где мать умирала, а подлый отец приводил в дом любовницу и внебрачную дочь, после чего внебрачная дочь и настоящая дочь начинали борьбу, а внебрачная дочь всячески подставляла настоящую. Такие разборки между родными дочерьми должны были скрываться от посторонних. Подумав об этом, Сюй Фэйфэй неожиданно начала мыслить в этом направлении.
Она вспомнила сценарий, где настоящую дочь ребёнком подменили, а лже-дочь, узнав о происхождении настоящей, всеми способами пыталась ей навредить. Неожиданно оказалось, что лже-дочь была внебрачной дочерью главы семьи, а подмену устроила любовница главы семьи, заставив законную жену воспитывать дочь любовницы более двадцати лет. Подумав об этом, Сюй Фэйфэй почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Она с подозрением начала разглядывать Сюй Дунхая и Сюй Сывэня. Привыкшая к мелодраматическим сюжетам в сериалах и сценариях, она подсознательно начала гадать в сторону «мыльной оперы». Впрочем, это действительно не похоже.
Сюй Сывэнь ростом чуть выше одного метра семидесяти, внешностью максимум симпатичный. А Сюй Дунхай – высокий и могучий, и Цинь Жупин тоже высокая и красивая. В сравнении, именно Ци Тянь больше походил на сочетание Сюй Дунхая и Цинь Жупин.
Особенно этот холодный взгляд, очень напоминавший Сюй Дунхая в гневе. Пока Сюй Фэйфэй погрузилась в размышления, Цинь Жупин, словно очнувшись, затряслась и поднялась. – Маленький Тянь…
– Цинь Жупин чуть было не вырвалось привычное имя, – я действительно забыла об этом, но почему ты мне не сказал? Те эти три года… – Госпожа Цинь, вы действительно забывчивы.
Я говорил, но в ответ получил наказание – три дня без еды. – … – Цинь Жупин потеряла дар речи.
Она вспомнила. Три года назад Ци Тянь действительно говорил об этом, но она подумала, что в семье Сюй разве может быть так, что Ци Тяню не хватает еды, и решила, что Ци Тянь специально поднял этот вопрос, чтобы ей насолить. – Я, я…
– Цинь Жупин в этот момент сама не знала, что она чувствует. – Хватит, не болтай больше, – Ци Тянь нахмурился. – Быстрее отдавай деньги, мне нужно идти.
Сюй Дунхай, глядя на Сюй Сывэня, который корчился от боли у ног Ци Тяня, беспомощно перевёл деньги Ци Тяню. Если затянуть ещё, даже если отправить Ци Тяня в тюрьму, жизнь Сюй Сывэня пройдёт в инвалидном кресле. Ци Тянь проверил баланс на своей банковской карте.
.56. Эту карту он сам завёл в банке, когда ему исполнилось 16 лет, но тогда у него ещё не было доступа к интернет-банкингу. Теперь ему уже 18, и он мог просто пойти в банк и оформить его.
Он взглянул на Сюй Дунхая, развернулся и направился к двери: – Пошлите машину и водителя, чтобы они меня сопровождали. Комнату Сюй Сывэня наверху, включая вещи внутри, не трогать, я вернусь и буду там жить. А ещё, камера наблюдения не сломана.
Можете звонить в полицию в любое время, но записи с камер, где вы меня избивали, тоже остались. Если вы готовы понести цену, пожалуйста, делайте что хотите. – Ты будешь жить в комнате Вэнь Вэня, так что же будет с Вэнь Вэнем?!
– встревоженно спросила Сюй Юйвэй. – Какое мне дело?!