«Одногруппники», — куратор Чжан Чуньсян постучала по кафедре книгой, привлекая внимание студентов. Она прокашлялась.
«В этом месяце у вас сессия, а некоторые студенты написали промежуточный экзамен просто ужасно. Вы еще хотите выпускаться? Вы уже взрослые, пора нести за себя ответственность».
«Кроме того, я знаю, что некоторые из вас собираются учиться за границей, другие — поступать в магистратуру, и ваша успеваемость разная».
«Поэтому организуйте учебные группы, занимайтесь самостоятельно, вдвоем, втроем — как угодно, но главное, чтобы хорошо повторили материал. Я не хочу получать в отпуске сообщения вроде: «Учитель! Помоги, спаси!»
«Заранее говорю: я не спасаю».
Студенты внизу издали протяжный стон: «Учитель, не спасайте, но хотя бы выделите основные темы!»
«Какие основные темы? Вся книга — это основные темы! Я обычно говорю, и те, кто вел записи, естественно, все понимают», — прямо ответила куратор Чжан Чуньсян.
………
Поскольку Лу Шуцы после тех соревнований начал сомневаться в сюжете, которому его учила система, в последнее время он стал теснее общаться с Ли Шучэнем.
Он обнаружил, что Ли Шучэнь не был тем школьным хулиганом, который издевается над одноклассниками, а его перевод на другой факультет был вызван тем, что тот преподаватель перевел место для студентов из бедных семей студенту, который ему нравился.
Из-за этого настоящие студенты из бедных семей не получили никакой помощи, и только он выступил против этого преподавателя и ударил его.
Он не стал ничего говорить, чтобы защитить того студента из бедной семьи, но другие не знали.
Вместо этого они решили, что Ли Шучэнь имеет обиду на того преподавателя, и считают, что он из тех, кто может ударить преподавателя.
Школа же, чтобы сохранить репутацию, заблокировала эту новость, а преподаватель, чувствуя вину, не стал ничего говорить и решил уволиться.
У Ли Шучэня были плохие отношения с семьей, и они не стали разбираться, просто перевели его на другой факультет. Изначально он хотел перевестись на факультет бизнеса и управления, но Ли Шучэнь не согласился, и тогда его перевели на математический факультет.
Лу Шуцы посчитал, что Ли Шучэнь не тот «бог»-ублюдок, о котором говорила система, и Цзян Юйбай не был тот, кто одержим любовью.
Он больше доверял своим суждениям, чем сценарию, который ему дала система.
Ли Шучэнь очень хорошо играл в игры, они уже несколько раз собирались вместе.
Он не говорил об этом Цзян Юйбаю, и сам не знал почему, но инстинктивно чувствовал, что не может позволить Цзян Юйбаю узнать, что они вместе играют в игры.
Поэтому, когда он подумал об организации учебной группы, Лу Шуцы вспомнил о Ли Шучэне. Выбрав Ли Шучэня, он не только мог следить за отношениями первоначальных «агрессора и партнера», но и мог за ними более тщательно наблюдать.
Гениальная мысль, он не мог не похвалить себя.
Поэтому, пока Цзян Юйбай относил домашнее задание преподавателю, он подошел к Ли Шучэню: «Эй, давай объединимся?»
Ли Шучэнь посмотрел на него, как на привидение: «Я? Ты шутишь?»
«Почему бы тебе не объединиться со своим парнем? Или ты считаешь, что я сходил с ума, когда говорил такое в тот день?» — осторожно спросил он.
«Я не хочу ввязываться в ваши любовные войны!» — Ли Шучэнь обнял себя и покачал головой, решительно отказываясь.
Лу Шуцы разозлился и рассмеялся: «Если ты не хочешь объединяться со мной, то я и не хочу с тобой объединяться!»
Хотя слова были сказаны твердо, Лу Шуцы все же немного расстроился, ведь они столько раз играли вместе, а он уже считал Ли Шучэня другом.
А он! Ли Шучэнь так просто его отверг.
Очень разозлился!
«Я готов объединиться с тобой в команду», — спокойно сказал Цзян Юйбай, уже сдав домашнее задание.
??? Как он так быстро вернулся!
Лу Шуцы необъяснимо почувствовал себя виноватым. Что это за внезапное ощущение, будто его поймали? Ему стало холодно
Линь Няньшань, подслушивавший рядом, усмехнулся: «Маленькая парочка ссорится, это интересно, очень интересно».
«Разве не лучше, если я буду учиться с тобой?» — Цзян Юйбай бросил взгляд на Ли Шучэня, подошел к Лу Шуцы и взял его за руку.
«Если я буду учиться с тобой, я смогу объяснять тебе задачи и приносить еду».
Он сделал паузу: «Я смогу носить твою сумку».
«Как насчет этого, подумай?» — в его голосе было много соблазна.
Лу Шуцы задумался, он наклонился, чтобы взглянуть на Ли Шучэня. Тот, заметив его взгляд, тут же сделал крестик рукой.
Затем он отвернулся, оставив ему спину, и со всей силы дал понять Лу Шуцы, что это его не касается, и чтобы он не вмешивался.
Глаза Лу Шуцы блеснули. Куратор не сказала, что можно только вдвоем? Значит, он может создать большую учебную группу.
У него уже был план.
Но он решил поддразнить Цзян Юйбая, так что он выглядел очень озадаченным, сильно нахмурился, а затем с удовлетворением посмотрел, как выражение лица Цзян Юйбая слегка изменилось. Тогда он намеренно протянул: «Ммм…»
«Звучит неплохо», — заметив, что Цзян Юйбай крепче сжал его руку, он быстро сказал: «Хорошо, я согласен! Но только не мы вдвоем! Будем учиться все вместе!»
Цзян Юйбай задумался: «Все — это кто?»
Лу Шуцы ярко улыбнулся и указал на Ли Шучэня: «Добавим его, его оценки ужасны, проявим милосердие и поможем ему».
Цзян Юйбай, хотя и неохотно, почувствовал, что его уединенный мир нарушен…
Но по настоятельной просьбе Лу Шуцы он все же согласился.
А Ли Шучэнь: помогите мне высказаться!!
Одногруппники рядом были в восторге! Тогда толпа начала подстрекать.
Услышав подстрекательства одногруппников, Лу Шуцы хотел прикрыть лицо рукой, поэтому он быстро вытащил свою руку из руки Цзян Юйбая.
«Тогда давайте начнем учиться сегодня», — Цзян Юйбай проигнорировал подстрекательства толпы, и на его губах появилась улыбка.
Лу Шуцы вдруг понял, что Цзян Юйбай тоже очень солнечно улыбается: «Ты так красиво улыбаешься, не забывай почаще улыбаться!»
Цзян Юйбай тут же убрал улыбку и вернулся к своему холодному виду: «Я улыбаюсь только тебе одному».
Лу Шуцы не знал, что ответить.
………
«В этой задаче использовалось равномерное изменение?»
«Черт, я не учел это!»
«Как тут еще может быть непрерывность!»
Класс гудел от шума сразу после окончания экзамена по математике.
Цзян Юйбай, зайдя, увидел Лу Шуцы, уныло лежащего на столе.
«Что случилось?» — он потрогал лоб Лу Шуцы, не заболел ли он?
Температуры не было, почему он такой вялый?
«Последняя задача по матанализу была очень сложной», — обиженно сказал Лу Шуцы. — «Я сделал ее наугад». Лу Шуцы унаследовал память оригинала, и сам учился неплохо, но когда он начинал выдумывать, он ничего не мог сделать.
На этот раз он точно не сможет сравниться с Цзян Юйбаем.
Цзян Юйбай тут же утешил его: «Я тоже считаю, что было немного сложно, многие люди не смогли ее решить». На самом деле это было неправдой, он считал, что экзамен был очень простым, и он мог решить его практически в уме, совершенно не чувствуя вызова.
Хотя он не знал, почему Лу Шуцы не смог решить задачу, он увидел, что тот в плохом настроении, и он все равно должен его успокоить.
«Тогда какой у тебя ответ?»
«Один.»
Цзян Юйбай сел за парту и приготовил бумагу и ручку, чтобы объяснить Лу Шуцы шаги.
Плечо вдруг прижалось к нему.
Лу Шуцы, как щенок, потерся головой о его плечо, а затем забрался к нему на грудь.
Ресницы Цзян Юйбая дрогнули, он оставался невозмутимым, но рука, державшая ручку, дрогнула, и на чистой бумаге появилась горизонтальная линия.
«Что делаешь?»
«Плохое настроение, мне нужны объятия, чтобы восстановиться», — глухо ответил Лу Шуцы, прижавшись к груди Цзян Юйбая.
Лу Шуцы сильно втянул воздух, вдыхая запах одежды: «Цзян Юйбай, твоя одежда так приятно пахнет, лавандой».
Цзян Юйбай почувствовал, как дыхание Лу Шуцы, когда он говорил, касалось его живота.
Дыхание было легким и мягким, немного щекотным, немного зудящим, подумал он.
Цзян Юйбай отложил бумагу и ручку, поднял лицо Лу Шуцы.
Волосы Лу Шуцы растрепались, он моргнул, казалось, недоумевая.
Цзян Юйбай, сдержавшись, все же сказал: «Не трись обо мне без причины».
Лу Шуцы был немного обижен, он сказал: «Я ничего не делаю, почему ты не разрешаешь мне тереться?»
Цзян Юйбай не смог сдержаться: «Ты ко всем так?» Ему стало неприятно от одной мысли, что Лу Шуцы так же будет прижиматься к другим.
! Лу Шуцы немного разозлился, как он мог так думать о нем?
Это оскорбление их чувств!