Несколько человек, не согласных с мнением этого старейшины, выпучили глаза и уже открыли рот, чтобы возразить, как вдруг заметили, что Бессмертный Почтенный Линцзянь, который всё это время сидел с закрытыми глазами, отдыхая, неизвестно когда открыл глаза и более того, сам высказался, опровергая заговорившего первым старейшину:
— Нет такого правила, которое запрещало бы отдыхать на горе Паньлун. К тому же, если те, кто рядом с ней, не могут вынести даже такого пустякового испытания, то в будущем им тоже вряд ли достичь больших успехов.
После слов Бессмертного Почтенного Линцзяня никто из присутствующих — от главы секты до старейшин — не осмелился больше упрекать Су Ча. В словах Линцзяня была своя правда. Поступок Су Ча в наше время, конечно, вызвал бы насмешки в интернете — законно, но безнравственно! Все присутствующие притихли, боясь и пикнуть: если Бессмертный Почтенный Линцзянь навесит на кого-нибудь ярлык «неспособного к большим свершениям», их дальнейший путь станет очень тернистым. Особенно это касалось старейшины, который заговорил первым. Он ополчился на Су Ча из-за того, что из-за неё один из его приглянувшихся учеников тоже начал терять душевное равновесие. Именно это и заставило его так спешить.
Лун Янь, убедившись, что никто из присутствующих больше не решается открыть рот, перевёл взгляд на Су Ча. К тому моменту ей оставалось преодолеть всего сорок ступеней. Девушка уже снова поднялась на ноги и продолжала идти вперёд. Взгляд её стал заметно твёрже. Похоже, она тоже что-то поняла, — мелькнула у Лун Яня в душе смутная догадка.
Верно! Сейчас Су Ча и вправду вошла в некое таинственное состояние. Она почти бессознательно поднималась наверх, а её духовная душа, казалось, была окутана чем-то. В её сознании проносились смутные очертания каких-то мечей, разобрать движения которых было невозможно. Но хотя сами приёмы разглядеть не удавалось, Су Ча чувствовала те проблески мечевой мысли, что просачивались сквозь них. Это... как бы сказать... ощущение было удивительным. Ей казалось, будто её душа возвысилась, но в то же время — словно и нет. Всё её существо пребывало в каком-то невесомом, парящем состоянии.
Когда же Су Ча снова пришла в себя, она обнаружила, что уже добралась до вершины, сама не заметив как. Сам процесс подъёма она не запомнила, но зато сейчас все её мышцы ныли и дрожали от боли — это она почувствовала. Тело было будто выпотрошено! Оглядевшись по сторонам, Су Ча заметила рядом большой древесный пень. Она, шаг за шагом, доковыляла до него и с шумом плюхнулась на него. Может, это показалось, но Су Ча думала, что ушибётся, однако этого не произошло. Кто-то словно подхватил её сзади невидимой могучей рукой.
Но сейчас у Су Ча не было сил думать о чём-то ещё. Она была слишком измотана. Примерно так же чувствует себя человек, давно не занимавшийся спортом, внезапно пробежав тысячу метров: каждая клеточка тела вопит от усталости. Будь сейчас рядом постель, она бы прямо тут продемонстрировала всем засыпание за секунду.
Время шло. К назначенному тем человеком сроку на вершину один за другим поднялись ещё много людей. У каждого из них лица были бледными, лбы покрыты потом. В сравнении с ними Су Ча, которая уже успела отдохнуть, выглядела самой беззаботной. Единственное, что удивило Су Ча, — это то, что Ми Тянь поднялась в самый последний момент. Если она не ошибается, в оригинальном сюжете Ми Тянь, кажется, взошла первой? Ах да! Теперь первой поднялась она сама. Значит, Ми Тянь должна была стать второй. Что же случилось? Неужели это она так на неё повлияла?
Су Ча радостно приподняла бровь, на губах заиграла взволнованная улыбка.
— Тут-тут, Ми Тянь не первая поднялась. Можно считать, что это моё, как злодейки, достижение? А награда будет?
Су Ча подождала некоторое время, но Система Злодея не ответила. Она с лёгким сожалением покачала головой. Похоже, Система Злодея снова куда-то запропастилась. И правда, эта система оказалась ещё ненадёжнее, чем она думала. У других хозяев, получив систему, начинают крушить всё на своём пути, а у неё система то и дело отключается?!!
Пока Су Ча предавалась собственному восторгу, она не заметила мрачного взгляда Ми Тянь. В холодных глазах девушки мелькали жуткие искры ненависти и злобы. Если бы не эта выскочка, смутившая её покой, она по своему плану должна была бы достичь вершины первой. Но... всё изменилось. Ми Тянь не знала почему, но в глубине души она ощущала, как что-то очень важное ускользает от неё. В самой глубине сердца поднималось всепоглощающее чувство бессилия. Лицо Ми Тянь стало ещё мрачнее, но она заставила себя не смотреть в сторону Су Ча. Казалось, всякий раз, когда она сталкивалась с Су Ча, не случалось ничего хорошего. Так было ещё в Империи Цинсюань.
Когда все изнемогали, подобно загнанным собакам, тот самый ученик, который вначале объяснял им правила, невесть откуда появился. Он протянул руку и ударил в нечто, похожее на колокольчик. С первыми же звуками колокольчика люди, всё ещё карабкавшиеся по горе Паньлун, внезапно исчезли. А Су Ча остро почувствовала необычность этого звона. Она сжала свою белую ручку в кулак: казалось, к ней вернулись силы, а боль в мышцах ушла.
— Поздравляю всех, — произнёс он. — Сам факт, что вы смогли подняться, уже доказывает вашу способность к cultivation. Эта длинная каменная лестница закалила ваш разум и кости, а также подтвердила, что вы обладаете задатками бессмертных. А теперь стройтесь по очереди, чтобы проверить свои духовные корни, и тогда сможете выбрать себе наставника.
— Старший брат, можем ли мы сами выбрать, под чьё руководство поступить? Я давно преклоняюсь перед Бессмертным Почтенным Линцзянем и специально пришёл сюда, прослышав о нём.
На лице спросившего ученика было написано благоговение. Было видно, что он искренне желает стать учеником Бессмертного Почтенного Линцзяня.
Ученик, ответственный за их сопровождение, сначала удивлённо поднял бровь. Взгляд его, устремлённый на говорившего, был странным, с оттенком изумления.
— Конечно, можно. Но вы должны быть готовы к тому, что вас отвергнут старейшины. К тому же, если избранный вами старейшина не согласится принять вас в ученики, даже при вашем отличном таланте вы, скорее всего, станете внешним учеником.
Сказав это, ученик удалился, оставив их обсуждать услышанное:
— Если так, то выходит, нельзя просто так выбирать себе наставника, не имея уверенности. Ведь ресурсы для cultivation у внутренних и внешних учеников различаются как небо и земля.
— Не всё так однозначно. Я слышал, что нынешний главный ученик секты Цинсюй, Ци Юй, тогда тоже пришёл и заявил, что хочет поступить под начало Бессмертного Почтенного Линцзяня. Но теперь он учится у главы секты. И притом является главным учеником.
Су Ча, тайком подслушивая их разговор, одновременно наблюдала за поведением и речами окружающих. Кто-то выглядел любителем посплетничать, кто-то — глубоко озабоченным, а кое-кто — совершенно уверенным в своём успехе. В общем, жизнь многолика и везде разная. Но внимание Су Ча привлекла главная героиня. О чём-то задумавшись, Ми Тянь хмурила брови, погрузившись в размышления.
Вскоре пришли специальные ученики, чтобы проводить новичков на проверку духовных корней. Их разбивали на группы по десять человек. Су Ча, как поднявшаяся на вершину первой, естественно, оказалась в начале списка.
— Су Ча, одиночный духовный корень воды, средний ранг.Ученик, проводивший проверку, при виде духовного корня и таланта Су Ча не мог не изумиться.