— Председатель Янь, вы наконец-то рассердились и впали в ярость.
Бай Чжунхуай подошёл и аккуратно положил подготовленные документы обратно на стол, продолжая его провоцировать.
— Хм.
Янь Бэйхэн посмотрел на стоящего перед ним главного героя и впервые осознал, насколько этот человек бесстыден, лишь ответив колкостью:
— А ты? Что у тебя на уме? Вечно смотришь на меня как голодный волк.
— Ты…
Бай Чжунхуай с потрясением смотрел на насмешку в глазах Янь Бэйхэна. Оказывается, этот человек всё знал.
Знал о его одержимости, влюблённости и даже нечистых помыслах.
— Что я?
Янь Бэйхэн откинулся на спинку стула, продолжая его разоблачать:
— При первой встрече я не мог поверить своим глазам, мне просто очень не нравился твой взгляд, когда ты смотрел на меня.
— Но сегодня у нас всего лишь вторая встреча, а ты уже позволил себе такие непозволительные двусмысленности.
На самом деле Янь Бэйхэн тоже был в полном недоумении. Система же уверяла его, что главный герой может полюбить только главную героиню?
Но главный герой этого мира начал откровенно и нагло с ним заигрывать!
Они виделись всего лишь второй раз, но безумный взгляд этого человека, устремлённый на него, был уже невыносим.
— Ха-ха-ха, раз ты уже всё понял, зачем тогда спрашивал меня о Цянь Цинсюэ?
Бай Чжунхуай, глядя на насмешку в глазах мужчины, почувствовал лишь леденящий холод.
Раз этот человек знал о его чувствах, но он не чувствовал от него ни капли доброжелательности, более того — тот его презирал!
Бай Чжунхуай пожалел. Не стоило ему, заметив покрасневшие уши Янь Бэйхэна, переступать границы и заигрывать с ним…
— Да, я очень-очень тебя люблю. Все эти месяцы я сходил с ума от мыслей о тебе. Но как же иронично — мы ведь виделись всего один раз, не так ли?
Раз уж быть ненавистным любимому человеку стало неизбежностью, Бай Чжунхуай решил идти до конца.
На самом деле он никогда не был инициативным и страстным человеком, редко изливал свои чувства.
Но сейчас, ощущая отвращение Янь Бэйхэна, Бай Чжунхуай впал в полное отчаяние. Он хотел лишь, чтобы тот знал, как сильно он по нему тосковал, готов был вырвать своё сердце и показать ему.
— Ты сошёл с ума. Выйди и остынь.
Видя решительную глубокую привязанность в глазах Бай Чжунхуая, Янь Бэйхэн уклончиво встал и указал на дверь.
— Янь Бэйхэн, ты даже не представляешь, как ты восхитительно пахнешь?
Бай Чжунхуай сейчас совершенно не желал подчиняться его приказу, он лишь изливал бушующую в сердце любовь.
— При первой встрече, хоть я и был пьян, я всё равно помню всё, что случилось той ночью.
— Твой сводящий с ума аромат, твой чёрный костюм, твой взгляд, когда ты смотрел на меня, как на ничтожество…
— Я всё это помню до мельчайших подробностей, это врезалось мне в кости.
— Янь Бэйхэн, я действительно тебя люблю. Мне двадцать два года, и я сам не думал, что когда-нибудь так быстро перенесу свои чувства на другого, полюблю с первого взгляда такого скверного человека, как ты…
— Ты самый красивый человек, которого я встречал в этой жизни. Ты как фарфоровая кукла, выточенная из яшмы и снега — ароматный, прекрасный, прозрачный и сияющий. Мне так хочется облизать тебя всего…
Говоря это, Бай Чжунхуай обогнул широкий письменный стол и приблизился к Янь Бэйхэну.
— Бай Чжунхуай, не ожидал, что ты такой извращенец!
Слушая эти откровенные признания, Янь Бэйхэн покраснел ещё сильнее и, пытаясь сохранить достоинство, сказал:
— Уже поздно, мне нужно уходить с работы. Если есть что-то, поговорим завтра.
— Ха-ха-ха-ха…
Глядя на мужчину, который в панике бежал, Бай Чжунхуай застыл возле стола и, наконец не выдержав холодной пустоты в душе, расхохотался.
*
После той размолвки Янь Бэйхэн долгое время не появлялся в этой маленькой компании «Юэдун Энтертейнмент».
Потому что Бай Чжунхуай каждый день специально приезжал в офис, но ни разу не столкнулся с Янь Бэйхэном.
Он знал — молодой господин Янь намеренно его избегает.
На самом деле Бай Чжунхуай прекрасно его понимал. Он и сам считал свои мысли довольно извращёнными.
Но ничего не мог с собой поделать. Каждый раз, видя этого красивого и прекрасного человека, Бай Чжунхуай был не в силах сдержать бурлящие в нём желания и мысли.
— Чжунхуай, я не хочу тебя расстраивать, но он к тебе совершенно равнодушен. Посмотри, он стал твоим прямым начальником, а вы всё равно не можете встретиться. Значит, он просто не хочет тебя видеть.
Ло Мин, уже не в первый раз за этот месяц видя своего артиста в подавленном состоянии забирающимся в служебную машину, не удержался и с горечью начал его увещевать:
— К тому же господин Янь — наследник большой империи, у него дел невпроворот. Возможно, он уже давно забыл о нашей маленькой «Юэдун Энтертейнмент».
— А Мин, ты не понимаешь.
Бай Чжунхуай не хотел снова слушать его нравоучения и лишь со вздохом объяснил.
— Как это я не понимаю? Я тут распинаюсь, убиваюсь, всё для того, чтобы ты поскорее осознал реальность!
Ло Мин смотрел на нынешнее поведение Бай Чжунхуая — оно было куда безумнее, чем в те времена, когда тот встречался с Цянь Цинсюэ!
По крайней мере, Цянь Цинсюэ хоть и была капризной, но тоже любила его артиста и каждый день дарила ему массу положительных эмоций.
А теперь? Возомнил, безрассудно влюбился в прямого начальника, не может даже мельком его увидеть. Этой односторонней одержимости до каких-либо ответных чувств — как до неба.
— На самом деле, в тот день, когда он вызвал меня в свой кабинет, я уже признался ему.
Каждый день безнадёжного ожидания сделал Бай Чжунхуая бесстрашным. Теперь он мог спокойно рассказывать своему агенту о своих славных деяниях.
Потому что ему нужно было выговориться, иначе он бы, не сдерживаясь, ворвался в дом Янь Бэйхэна и поцеловал его.
— Что?!
Глаза Ло Мина в этот момент стали размером с медный колокольчик, он взвизгнул:
— Ты жить надоело? Он ведь теперь наш босс! Наш кормилец!
— Но зарплата в этом месяце тебе ведь пришла как обычно? К тому же после реорганизации добавилось немало премий.
Бай Чжунхуай не понимал паники своего агента и лишь объяснил:
— Жалко только, что моё признание в тот день было слишком прямолинейным, из-за чего он сбежал в панике и теперь боится даже смотреть мне в глаза.
— И что же ты сказал?
Ло Мин отпил глоток воды, совершенно не веря хвастовству этого человека.
Разве босс может бояться подчинённого? Да ещё такого знаменитого, как молодой господин Янь.
— Я сказал, что он слишком восхитительно пахнет и что каждый раз, видя его, не могу удержаться, чтобы не облизать.
Бай Чжунхуай, говоря это, заодно открыл свою сумку и достал планшет, собираясь снова просмотреть сценарий.
— А потом, услышав это, он обозвал меня извращенцем, нашёл предлог и сбежал в панике.
— Пф-ф-ф —
Ло Мин решил, что, находясь рядом с Бай Чжунхуаем, нельзя пить воду.
Потому что никогда не знаешь, когда этот человек скажет очередную шокирующую вещь, от которой можно в очередной раз чуть не захлебнуться…
— Ты, правда, очень крут!