Су Е сидел на корточках, спрятав голову в колени, слёзы бесшумно катились по переносице и падали на пушистый ковёр. Вспоминая их совместные мгновения, он резко поднял лицо и, глядя покрасневшими глазами туда, где только что стояла Лу Нуаньсин, произнёс:
— Сестричка, на этот раз тебе от меня не сбежать. Тогда, уходя, ты оставила лишь одну фразу — надеялась, что я буду хорошо жить. Я исполнил твоё желание. Раз уж ты вернулась, будь справедлива: теперь ты будешь слушаться меня и не посмеешь уйти!
Душа Су Е бурлила, будто маска, которую он носил все эти дни, наконец сорвалась, обнажив истинного зверя.
Сестричка, раз ты не хочешь быть со мной, давай умрём вместе. Пусть весь этот мир станет нашей погребальной жертвой.
Цзюцзю утешала Лу Нуаньсин и не заметила, как вырос Показатель очернения антагониста, пока не завыла сирена системы.
— Динь —
— Тревога! Тревога! Показатель очернения антагониста слишком высок, просим хозяина немедленно принять экстренные меры! Показатель очернения антагониста слишком высок, просим хозяина немедленно принять экстренные меры! Показатель очернения антагониста слишком высок, просим хозяина немедленно принять экстренные меры!
— Что случилось, Цзюцзю? Что стряслось? — встревоженно спросила Лу Нуаньсин.
В её голове билась только одна мысль: с Ебао беда!
— Плохо, хозяин! Показатель очернения антагониста достиг ста процентов! Всё пропало, пропало! Это будет наше первое проваленное задание.
— Что?!
Услышав это, Лу Нуаньсин вытерла с лица слёзы и поспешила в комнату Су Е.
Увидев, что Су Е просто стоит как вкопанный и не причиняет себе вреда, она слегка успокоилась.
— Ебао! Ебао! Как ты?
Лу Нуаньсин помахала рукой перед лицом Су Е.
Су Е тут же перехватил её руку и посмотрел на неё покрасневшими глазами.
— Нуаньбао, ты правда хочешь, чтобы та женщина, Син какая-то, стала моей девушкой?
Услышав его вопрос с ноткой упрёка, Лу Нуаньсин опешила и поспешила объяснить:
— Нет, я просто видела, что она тебе нравится, вот и подумала так.
— Но она мне совсем не нравится! А если я скажу, что мне нравишься ты?
Су Е крепко сжал её руку, требуя ответа.
— Но... но ты не можешь меня любить.
— Почему? Потому что я тебе не нравлюсь? Потому что считаешь меня обузой?
— Нет, потому что... потому... ты не можешь меня любить...
Лу Нуаньсин отводила взгляд, не зная, как объяснить.
— Почему?! Нуаньбао! Смотри на меня! Отвечай!
Су Е взял её за подбородок, заставляя посмотреть на него.
Лу Нуаньсин, не в силах больше выдержать, с отчаянием выпалила:
— Потому что... я не из это...
— Хозяин! Нельзя!
— Но что мне теперь делать! Ты не видел слёз в глазах Ебао? И то, что он сказал... любит... Цзюцзю, я, кажется, поняла, что я тогда почувствовала...
— Но, хозяин, тебе нельзя испытывать чувства к обитателям Малого мира, особенно к объекту задания.
— Но что ты мне прикажешь делать! Разве ты не знаешь, почему антагонист хочет уничтожить мир? Ты не знаешь, а я знаю! Когда человека вытаскивают из бездны, даруют ему спасение, а потом, когда он полюбит своего спасителя, тот уходит, — как, по-твоему, поступит этот человек? Если всё должно было кончиться именно так, зачем вообще было давать ему надежду! У вашей системы нет чувств, вам не понять...
— Но, хозяин...
— Цзюцзю, я больше не могу его обманывать. Я признаюсь во всём.
— Тревога! Тревога! Душа хозяина нестабильна, экстренная остановка мира.
Вспыхнул белый свет, и Лу Нуаньсин оказалась в Пространстве системы.
— Цзюцзю, как я сюда попала? Нет, мне нужно вернуться. Су Е ждёт меня!
— Хозяин, я тоже не знаю, — Цзюцзю, глядя на разгневанную хозяйку, молча обняла свой хвост.
— Ай! Ай! Ай! Хозяин, ты умеешь пользоваться магией!
Лу Нуаньсин с недоумением посмотрела на красное сияние, пульсирующее в её руке, но поняла, что этот свет может вернуть её обратно.
Цзюцзю хотела отговорить её, но тут раздался голос Главной системы:
— В связи с обнаруженной нестабильностью души хозяина и сильными эмоциональными колебаниями принято решение принудительно погрузить хозяина в спячку.
В опочивальне Небесного императора Главного мира.
Небесный владыка Судеб нахмурился. Что же делать? Владыка, погружаясь в сон, особо наказал не позволять ей соединяться ни с одним из его осколков.
Ах! Эта девушка относилась к маленькому осколку Владыки лучше всех, а теперь она насильно пробуждает воспоминания ради этого осколка. Если так пойдёт и дальше, она рассеет свою душу.
Небесный владыка Судеб быстро принял решение изменить стратегию: позволить девушке прожить с осколком одну жизнь и вернуть осколок. Он верил, что Владыка поймёт его.
Когда Лу Нуаньсин снова открыла глаза, она уже вернулась в момент их противостояния с Су Е. Пользуясь тем, что мир всё ещё на паузе, она поспешно вызвала Цзюцзю, чтобы узнать ситуацию.
— Цзюцзю, что сейчас происходит?
Цзюцзю всё ещё немного побаивалась и обняла свой хвост покрепче.
— Хозяин, мы вернулись. Теперь твоё задание изменилось: нужно прожить с антагонистом всю жизнь и помешать ему уничтожить мир.
— Правда? Вот здорово!
Увидев, что хозяйка пришла в норму, Цзюцзю успокоилась.
— Кстати, Цзюцзю, с чего это ты меня бояться стала? Мне от этого обидно. Мы столько миров прошли вместе, а ты меня боишься.
— Хозяин, это ты первая на меня накричала, — недовольно возразила Цзюцзю.
— Быть не может.
Лу Нуаньсин тут же возразила: она же самая нежная фея, как никак.
— Хозяин, ты не помнишь? Ты ради антагониста хотела силой прорваться сквозь Пространство системы и вернуться.
— А? Как такое возможно? Я же не умею колдовать, как бы я это сделала?
— Но...
Цзюцзю хотела подробно описать только что произошедшее, но получила предупреждение от Главной системы: нельзя упоминать.
— Цзюцзю?
— Хозяин, скорость течения мира запустилась. Поговорим позже.
С этими словами Цзюцзю исчезла.
— Нуаньбао?
Су Е смотрел на стоящую перед ним девушку. Ему казалось, что только что его Нуаньбао исчезла на мгновение. Но нет, он же всё время держал её за руку.
Лу Нуаньсин, зная, что теперь может остаться, тоже успокоилась и решила последовать зову своего сердца.
Она обняла Су Е и, чётко выговаривая каждое слово, серьёзно сказала:
— Су Е, слушай внимательно. Я, Лу Нуаньсин, очень сильно тебя люблю и хочу стать твоей женой.
Су Е недоверчиво смотрел на неё — на ту, что всего полчаса назад хотела найти ему пару.
— Правда? — решил он, что это, должно быть, сон.
— Правда. Я убежала тогда, потому что мне было больно. Когда я поняла, что тебе нравится другая, у меня так сердце защемило, что я наконец осознала свои чувства к тебе. Это не родственная привязанность, а любовь.
Лу Нуаньсин указала на свои всё ещё покрасневшие глаза и улыбнулась.
— Смотри, как мы теперь подходим друг другу: у обоих глаза красные.
Су Е с жалостью посмотрел на её покрасневшие глаза.
Это он виноват — надо было смотреть то видео с какой-то Син, из-за него сестричка всё не так поняла.
Сейчас от его недавнего напора не осталось и следа, он принялся оправдываться:
— На самом деле я смотрел видео с той Син, потому что хотел узнать, что нравится сестричке, чтобы научиться.
Услышав неожиданный ответ, Лу Нуаньсин опешила. Она и подумать не могла, что Су Е так сильно её любит. Хорошо, что она может остаться с ним.
— Ебао, я виновата. Я больше никогда не буду делать таких глупостей.
Су Е погладил её по голове и, покачав головой, сказал:
— Сестричка не виновата. Виноват я — не объяснил всё сестричке заранее.
— Поздравляю хозяина! Показатель очернения антагониста снизился до двадцати процентов!
Радостный голос Цзюцзю прозвучал в голове, но Лу Нуаньсин сейчас было не до неё.