Когда в мастерской появились готовые образцы одежды, Вэньжэнь Мо осталась довольна. Она сообщила мерки Хань Чэ и заказала для него индивидуальный пошив. Одежду сделали быстро. Вэньжэнь Мо взглянула на Хань Чэ, который работал за столом, встала, подошла и, слегка наклонившись, оперлась о край стола:
— Я обещала подарить тебе одежду, и она уже готова. Хочешь пойти со мной в мою мастерскую и примерить?
Они стояли так близко, что их дыхание смешивалось. Хань Чэ поднял голову и увидел перед собой увеличенное красивое лицо: алые пухлые губы, выразительные глаза, улыбка, как у искусительницы-обольстительницы.
Уши Хань Чэ слегка покраснели. Он отклонился назад, увеличивая расстояние, и, нахмурившись, посмотрел на неё:
— Говори как говори, но не соблазняй старшего брата.
— Соблазняю? — улыбка Вэньжэнь Мо мгновенно исчезла, на лице появилось обиженное выражение. — Я вовсе не соблазняю.
Хань Чэ приподнял бровь, снял очки в золотой оправе и, пристально окинув взглядом её фигуру, остановился на лице:
— Ты сидишь сбоку от моего стола, демонстрируя изгибы тела, наклоняешься под углом 45 градусов так, чтобы я мог видеть твой слегка открытый вырез. Форма груди неплохая, но у бюстгальтера слишком много ткани. И ещё: когда говоришь, зачем подходишь так близко?
Вэньжэнь Мо: ...
Этот тип — настоящий бревно!
Ши Сяосань в пространстве громко хохотал: «Вэньжэнь Мо, тебя раскусили! Ха-ха-ха-ха! Как антагонист так хорошо разбирается!»
Вэньжэнь Мо: «Глупый лев, заткнись. Чему ты радуешься? Ты забыл о нашем задании? Если соблазнение не удастся, какой нам от этого прок?»
Ши Сяосань застегнул рот на молнию.
Вэньжэнь Мо, до конца отрицая, посмотрела на мужчину взглядом, полным «какой же ты самовлюблённый»:
— Доктор Хань, ты меня неправильно понял. Я просто увидела, что ты погружён в работу, окликнула тебя, но ты не услышал, поэтому я подошла поближе, чтобы поговорить.
Хань Чэ: «Очень хорошо умеешь придумывать на пустом месте...»
Он что, глухой?
— Правда? Как жаль. А я-то подумал, что я тебе нравлюсь, и даже собирался согласиться попробовать.
Без очков Хань Чэ лишился холодной недоступности. Черты лица глубокие и чёткие, узкие глаза стали острее, а в глубине мелькнула хитрость.
Он был похож на волка, выслеживающего добычу, готового к прыжку.
Вэньжэнь Мо понимала, что он шутит, но было жаль: если бы она призналась, что он ей нравится, возможно, удалось бы, пользуясь его благодарностью, стать его девушкой. А будучи девушкой, можно было бы пользоваться его расположением, заполнить шкалу привязанности, и значение очернения резко упало бы. Тогда она могла бы отправиться в следующий мир. Но это только мечты...
Она заметила, что в последние дни его интерес к ней, кажется, не так силён, как вначале. Нельзя больше сидеть сложа руки.
— Ты ведь не примерил одежду, которую я для тебя разработала? Пошли.
Вэньжэнь Мо молчала. Хань Чэ, решив, что девушка приняла его слова за чистую монету, встал и направился к выходу, прерывая её раздумья.
Они пришли в мастерскую Циндай.
Эта мастерская по дизайну одежды, принадлежавшая исходной владелице, находилась в центре города, где цены на недвижимость были довольно высокими — 100 000 юаней в месяц. Арендная плата вносилась в середине месяца, и как раз подошёл срок. Когда Вэньжэнь Мо пришла, там уже был и владелец.
— Господин Чэнь, я бы перевела вам арендную плату. Зачем вы пришли лично? — вежливо обратилась к нему Вэньжэнь Мо.
Раньше этот мужчина средних лет при виде Вэньжэнь Мо всегда был учтив и почтителен, боясь её обидеть. Но сейчас его отношение полностью изменилось: он стал язвительным и насмешливым:
— Я боялся, что госпожа Су слишком занята важными делами и забудет внести аренду. Видите ли, ваш отец вами не интересуется, да и семью Шэнь вы успели настроить против себя. Ещё неизвестно, есть ли у вас деньги на аренду. Я вам скажу: это место имеет отличное расположение, вид и транспортное сообщение. Многие предприниматели хотят арендовать его у меня. Поэтому, госпожа Су, подумайте, сможете ли вы принять повышение арендной платы. Если нет, то съезжайте. На это место много желающих.
Вэньжэнь Мо нахмурилась:
— Господин Чэнь, нужно соблюдать честность. Мы подписали двухлетний договор аренды, в котором не предусмотрено, что арендодатель может в одностороннем порядке повышать плату в период аренды. Не прошло и полугода, а вы хотите поднять цену — это нарушение договора.
Услышав это, Чэнь Лаобань помрачнел, посчитав, что Вэньжэнь Мо не знает своего места. Он сказал:
— Раз ты заговорила о договоре, не вини меня в бессердечности. Сейчас на рынке арендные ставки растут. Я из уважения к твоему отцу Су Чжэнго дал тебе цену в 100 000. Иначе за это место я бы брал не меньше 300 000 в месяц. Теперь, когда твой отец от тебя отказался, откуда у тебя деньги на аренду? Этого месяца хватит, а на следующий — нет. И не надейся, что я буду ждать, пока ты задолжаешь, а потом требовать долг.
Я тоже бизнесмен. Бизнесмены любят стабильную прибыль без риска и не любят тревожиться о будущем. Чем переживать, что в следующем месяце ты не заплатишь, лучше сдать квартиру надёжным людям. Будь благоразумна и съезжай как можно скорее. Я даю тебе два дня, чтобы освободить помещение. Неустойку я тебе верну. Это уже предел моей доброты.
Вэньжэнь Мо усмехнулась:
— Откуда вы знаете, что я не смогу заплатить в следующем месяце? Господин Чэнь, дам вам совет: недальновидность не приводит к долгосрочному бизнесу. Я двадцать с лишним лет была старшей дочерью семьи Су, на моих счетах есть несколько миллионов. Неужели вы думаете, что я не смогу заплатить каких-то несколько сотен тысяч аренды? Но одно дело — мочь заплатить, другое — повышение цены. Если вы утверждаете, что рыночные ставки изменились, предъявите доказательства.
Чэнь Лаобань опешил. У Су Вэймо ещё есть деньги? Разве Су Чжэнго не говорил, что заблокировал все её карты?
— Хм, даже если я предъявлю доказательства, что с того? Дом мой, я говорю — не сдаю, и всё. Ты должна быстро вывезти вещи, иначе я найму людей и просто разберу твою мастерскую!
Поскольку договориться не удалось, Чэнь Лаобань решил действовать силой.
Дом его, кому хочет — тому сдаёт. Ему незачем из-за какой-то Су Вэймо ссориться с семьями Су и Шэнь.
Вэньжэнь Мо помрачнела, холодно глядя на Чэнь Лаобаня.
Она планировала через некоторое время выкупить здесь здание, но с того дня, как выписалась из больницы, вложила большую часть средств исходной владелицы в рынок, и сейчас их неудобно изымать. Оставшиеся сбережения она решила использовать для краткосрочных инвестиций, чтобы сыграть на понижении, пока акции этих двух неудачников продолжают падать. Она дала Шэнь Ли и Су Чжэнго передышку — ожидается, что через пару дней рынок восстановится, и тогда можно будет заработать.
Деньги врагов грех не взять.
Но даже если у неё сейчас есть деньги, она не хотела отдавать их этому типу...
— Я выкупаю это здание. И этот магазин я тоже забираю.
В этот момент неожиданно заговорил Хань Чэ.
Вэньжэнь Мо удивлённо посмотрела на него. Мужчина сделал один звонок, и вскоре ответственный сообщил, что застройщик с радостью согласился. Что касается прав собственности на этот магазин, если Хань Чэ слегка надавит, Чэнь Лаобань не посмеет не продать.
Хань Чэ посмотрел на Чэнь Лаобаня, уголки его губ приподнялись:
— Извините, господин Чэнь, теперь это здание моё. Этот магазин я выкуплю у вас по двойной цене от той, за которую вы его покупали. Мой адвокат займётся оформлением передачи прав. Теперь вы можете идти.
Чэнь Лаобань с недоверием уставился на Хань Чэ:
— Ты... ты действительно выкупил это?
Он переводил взгляд с Хань Чэ на Вэньжэнь Мо. Здание здесь было недешёвым — коммерческий комплекс в престижном районе Цзянчэня, все корпуса соединены. Раз выкупил, значит, целиком — не меньше 8 миллиардов.
Это же матёрый!
Если дочь семьи Су действительно заполучила такого покровителя, то Су Чжэнго, выходит, выбросил арбуз и подобрал кунжутное семечко.
А та его внебрачная дочь — как раз такое гнилое кунжутное семечко.
Чэнь Лаобань горько пожалел, но сожаления были бесполезны. Он хотел умолять, но мужчина даже не взглянул на него, а обратился к Вэньжэнь Мо мягким голосом:
— Можешь не беспокоиться об аренде. Отныне плата — 50 000 в месяц, вносить раз в три месяца. Нормально?
— Спасибо, босс! — глаза Вэньжэнь Мо заблестели, она подняла голову, глядя на Хань Чэ.
[Значение очернения -5]