Рано утром Цзян Жо была полна сил.
Спустившись вниз, она взяла у Матери Ван завтрак и в приподнятом настроении поздоровалась с Шэнь Цинхуэем, под глазами которого едва заметно залегли тени:
— Босс, доброе утро.
Шэнь Цинхуэй, сидевший в другом конце стола, мрачно взглянул на неё. Он вынужден был признать, что Цзян Жо — отличная актриса: ещё прошлой ночью она в исступлении звала его Ацин-гэгэ, а уже этим утром стояла перед ним отстранённая и собранная.
— Сколько ты уже у меня работаешь?
— Восемьдесят один день. Если считать сегодняшний, то восемьдесят два.
Так точно помнит?
Шэнь Цинхуэй хмыкнул и взял из рук Цзян Жо горячее соевое молоко, которое она принесла с кухни. Однако пить не стал — опасался отравы — и, поставив стакан в сторону, с наигранным вздохом произнёс:
— Уже почти три месяца прошло.
— За эти три месяца я многим обязан вам, секретарь Цзян. Встретить такого человека, как вы, — моя удача.
Шэнь Цинхуэй хотел сблизиться, дать Цзян Жо понять, что он ей доверяет, чтобы она, если у неё и были какие-то цели, действовала быстрее и не тратила время на притворство.
Кто бы мог подумать — Цзян Жо сделала вид, что не поняла намёка, и, расплывшись в улыбке, ответила:
— Что вы, я просто делаю свою работу.
Затем она села напротив Шэнь Цинхуэя и, жуя завтрак, пододвинула к нему планшет, невнятно проговорив:
— Босс, взгляните. Вот расписание на сегодня.
Шэнь Цинхуэй поперхнулся. Он не понимал, то ли Цзян Жо вправду не поняла, то ли притворяется.
Но было очевидно, что на словесную приманку она не клюнула. Значит, одной только демонстрации доверия недостаточно, нужно создать ей больше возможностей.
Расписание на эти дни было очень плотным, иначе после вчерашнего банкета Цзян Жо не осталась бы ночевать у Шэнь Цинхуэя.
Сейчас, глядя на безупречно спланированные дела, Шэнь Цинхуэй испытывал удовлетворение, но в то же время прикидывал, в какой момент будет удобнее нанести удар.
— Босс, машина ждёт у входа, — быстро покончив с завтраком, Цзян Жо взглянула на часы.
Шэнь Цинхуэй уже всё для себя решил. С невозмутимым видом он поднялся:
— Тогда идём.
Он пошёл первым, Цзян Жо последовала за ним.
Сделав пару шагов и не услышав за спиной шагов, Шэнь Цинхуэй по привычке остановился и обернулся, чтобы взглянуть на Цзян Жо.
Раньше он никогда не обращал внимания на подобные мелочи, но после вчерашнего странного поведения Цзян Жо он невольно стал приглядываться к ней.
И вот, обернувшись, Шэнь Цинхуэй увидел, как Цзян Жо взяла его стакан с соевым молоком, поднесла к губам и сделала маленький глоток. В её сощуренных глазах мелькнуло болезненное удовлетворение.
Шэнь Цинхуэй дёрнулся, словно от удара током, и быстро зашагал прочь.
Цзян Жо краем глаза проводила его почти что бегство, и уголки её губ поползли вверх.
Шэнь Цинхуэй, невозмутимый в делах, оказался на удивление наивным.
Проходить этот квест становится всё интереснее.
Цзян Жо облизнула губ, с которых стёрла капельку соевого молока, и, ступая на шпильках, двинулась следом.
Утром Цзян Жо организовала два совещания: одно крупное, с участием более двадцати человек, и второе — частная встреча по вопросам сотрудничества по проекту.
В этой круговерти у Шэнь Цинхуэя не осталось времени на посторонние мысли.
Так они и проработали до обеда. Цзян Жо, в чёрной облегающей юбке-карандаше, грациозно неся в руках контейнер с едой, пришла к Шэнь Цинхуэю.
— Босс, у вас есть только двадцать минут на обед. Через двадцать минут вам нужно быть на поле для гольфа, встреча с господином Ли. Я с трудом выбила это время.
Заказанные Цзян Жо блюда выглядели очень аппетитно. Себе она взяла острую еду, которую любила, а для Шэнь Цинхуэя заказала лёгкую, полезную для желудка.
Шэнь Цинхуэй перевёл взгляд с одной порции на другую, помедлил и как бы невзначай заметил:
— Секретарь Цзян, сегодня мне захотелось попробовать остренького.
Цзян Жо удивлённо ахнула и с недоумением посмотрела на Шэнь Цинхуэя:
— Но, босс, насколько я помню, вы не переносите острое.
Чем больше она сопротивлялась, тем подозрительнее это казалось Шэнь Цинхуэю, и он настоял на своём:
— Ничего страшного. Один-два раза — не беда.
— Хорошо.
Цзян Жо, разумеется, знала, что Шэнь Цинхуэй осторожен и просто так не даст в руки улику. Требование поменяться едой было вполне ожидаемым.
Однако…
Глядя, как его прекрасное, точно из нефрита, лицо покраснело от остроты, а в длинных, чуть раскосых, влажных глазах вместо леденящего холода появилась трогательная беспомощность, Цзян Жо взяла стакан воды из кулера и протянула ему, искренне посоветовав:
— Босс, если не можете есть острое, не надо себя заставлять.
Шэнь Цинхуэй не ожидал, что у Цзян Жо настолько крепкие вкусовые рецепторы и что эта еда окажется настолько острой — горло словно огнём палило. Но он всё равно упёрся:
— Не остро. Нормально.
И тут же выпил четыре или пять стаканов тёплой воды.
В конце концов, Шэнь Цинхуэй, стиснув зубы, осилил половину. На большее времени не осталось — Цзян Жо поторопила его на поле для гольфа.
В машине, бледный, Шэнь Цинхуэй откинулся на заднем сиденье. Цзян Жо достала из сумки булочку и помахала перед ним:
— Босс, хотите? Фиолетовый рис, нераспечатанная.
Шэнь Цинхуэй хотел отказаться, но не успел открыть рта, как желудок скрутило от жгучей боли, и слова сами собой изменились:
— Я не голоден… Но раз уж вы, секретарь Цзян, её достали, не годится пренебрегать вашей заботой. Пожалуй, попробую.
Цзян Жо взглянула на него, ничего не сказав, но будто бы сказала всё.
Шэнь Цинхуэй молча жевал булочку, надувая щёки, и выглядел при этом довольно мило.
После булочки цвет лица у него заметно улучшился. На поле для гольфа он чувствовал себя гораздо увереннее, общаясь с господином Ли, устроившим перерыв.
Господин Ли в итоге поддался уговорам Шэнь Цинхуэя и, пожимая ему руку, сказал:
— Директор Шэнь, вы проявили полную искренность. Я, Ли, берусь за это сотрудничество. Уверен, обе наши компании поднимутся на новый уровень.
Заключив крупный проект, Шэнь Цинхуэй тоже позволил себе лёгкую улыбку:
— Разумеется. Президент Ли, приятного сотрудничества.
— Ха-ха-ха, приятного, приятного…
Господин Ли краем глаза взглянул на стройную фигуру, стоящую неподалёку, и с чувством произнёс:
— У директора Шэня отличный секретарь. Не будь мы только что партнёрами, я бы непременно поборолся с вами за такого таланта.
Он только что вернулся из-за границы, и у него было мало доверенных людей, так что слова эти шли от сердца — он и правда хотел заполучить такого работника.
Шэнь Цинхуэй не ожидал, что господин Ли заговорит о Цзян Жо. Он невольно посмотрел на неё. Цзян Жо, уткнувшаяся в телефон, будто почувствовала его взгляд, подняла голову, улыбнулась алыми губами, и в этой улыбке не было и следа той безуминки, с которой она утром пила его соевое молоко.
Шэнь Цинхуэй внешне невозмутимо кивнул ей в ответ, но в душе усмехнулся.
Притворяется! Он ещё посмотрит, как долго Цзян Жо сможет изображать эту преданность!
Тут как раз подоспел и Гу Чжэн.
Шэнь Цинхуэй поначалу подумал, что это Цзян Жо успела его предупредить, но, заметив, как Гу Чжэн, взглянув на него, искренне удивился его присутствию, Шэнь Цинхуэй отбросил эту мысль.