— Настоящее ничтожество.
Голос Цзян Жо звучал нежнее некуда, но вонзился в сердце Шэнь Хаочэна, точно острый нож.
Шэнь Хаочэн взбесился, он бешено забился, пытаясь вырваться из хватки Цзян Жо.
Но как бы он ни двигался, её туфля на каблуке по-прежнему крепко прижимала его лицо к полу. Более того, от его движений острый носок каблука впился ему в щеку, выступила кровь.
Яркий свет люстры на потолке заливал фигуру Цзян Жо. Свет был слишком ярок, чтобы разглядеть выражение её лица. Она молча смотрела на распростёртого на полу Шэнь Хаочэна, и вся она источала невыразимый холод.
Шэнь Хаочэн, сам не зная почему, ощутил страх и постепенно перестал вырываться.
Только тогда Цзян Жо наклонилась. Продолжая наступать каблуком на его лицо, она уставилась на него глазами, полными смеха, и произнесла на удивление мягко:
— Второй господин Шэнь, знаете, чего вам делать было нельзя?
Расстояние между ними было невелико, но его хватило, чтобы только что пришедший в себя Шэнь Хаочэн разглядел нежную улыбку на прекрасном лице Цзян Жо.
Эта нежность отличалась от той безобидной мягкости, что он видел в ней раньше. В ней чувствовалась какая-то невыразимо яркая, густая привлекательность.
Красота, от которой замирало сердце.
Шэнь Хаочэн невольно сглотнул и с трудом спросил:
— Ч-что?
Голос Цзян Жо был мягким:
— Второй господин Шэнь не должен был оскорблять босса.
Шэнь Хаочэн ослеп от улыбки Цзян Жо, и лишь через несколько секунд до него дошло, что босс, о котором говорила Цзян Жо, — это Шэнь Цинхуэй.
В его глазах мелькнуло отвращение.
Цзян Жо сильнее надавила каблуком на его лицо. От боли Шэнь Хаочэн глухо застонал и поспешно выкрикнул:
— Я понял! Понял! Я больше никогда не буду оскорблять Шэнь Цинхуэя!
— Вот и умница.
Цзян Жо тихо рассмеялась. Она-то думала, что Шэнь Хаочэн — крепкий орешек, но он не выдержал и после пары ударов. Ничтожество, что и говорить.
Она потеряла интерес возиться с ним, но сказать всё равно нужно было.
— Я, знаете ли, человек вспыльчивый. Так что, Второй господин Шэнь, утруждать себя по пустякам мелькать перед моими глазами и говорить гадости не стоит. Вряд ли вы хотите, чтобы все узнали, как я прижала вас к земле, а вы и пошевелиться не могли?
Ему угрожали, но Шэнь Хаочэн не чувствовал ни капли неприязни.
Он с трудом разлепил опухшие, побитые Цзян Жо глаза, и перед ними поплыл яркий ореол света. Цзян Жо в его глазах была ослепительно прекрасна до невозможности.
— Т-ты не боишься, что я отомщу тебе?
Цзян Жо рассмеялась так, будто услышала забавную шутку:
— Хочешь отомстить — давай, я подожду.
Она смеялась дерзко, опасно и пленительно.
Шэнь Хаочэн чувствовал, что сердце его колотится всё быстрее. Под тяжестью её каблука ему становилось всё труднее дышать, голова шла кругом.
Видя, что он вот-вот потеряет сознание, Цзян Жо убрала ногу, брезгливо пнула его пару раз, затем подняла брошенный на пол кардиган, надела его, открыла дверь и вышла.
Шэнь Хаочэн впился взглядом в удаляющуюся спину Цзян Жо. Он вышел из этого состояния только через десять с лишним минут после того, как она ушла.
Он лежал на полу, раскинув руки и ноги, словно обессиленный, и тяжело дышал, как рыба, выброшенная на берег.
Никогда прежде он не испытывал такого острого ощущения.
В голове Шэнь Хаочэна снова и снова прокручивалась только что произошедшая сцена...
У поворота коридора на этаже, Шэнь Цинхуэй всё ещё вглядывался в номер комнаты, источая холод.
И тут дверь открылась.
Вышла Цзян Жо, внешне ничуть не изменившаяся.
Шэнь Цинхуэй машинально взглянул на часы — прошло всего восемь минут.
Он видел, как Шэнь Хаочэн и Цзян Жо зашли вместе, а спустя восемь минут вышла только Цзян Жо, и никаких следов Шэнь Хаочэна.
Что же произошло внутри?
Шэнь Цинхуэй понял, что дела обстоят не так, как он думал. Когда Цзян Жо направилась к нему, он инстинктивно спрятался.
И лишь когда она вернулась в свою комнату отдыхать, он опомнился.
С чего это он прячется, словно вор?
Обуреваемый непонятными мыслями, Шэнь Цинхуэй подкупил человека, чтобы тот, притворившись курьером, проверил состояние Шэнь Хаочэна.
Через десять минут тот позвонил Шэнь Цинхуэю.
— Господин из восемь тысяч двести седьмой... его, похоже, избили. Лицо всё в синяках, он растирается лекарственной мазью.
Шэнь Цинхуэй:?
Кто?
Шэнь Хаочэн?
Лицо в синяках?
Растирается мазью?
Цзян Жо избила Шэнь Хаочэна?
Шэнь Цинхуэй изумился:
— Ты уверен?
Тот без колебаний ответил:
— Уверен. Я снял видео, сейчас скину.
Вскоре Шэнь Цинхуэй увидел видео.
На видео сначала тот человек крикнул, что принёс еду, и постучал, затем Шэнь Хаочэн открыл дверь. Угол был выбран специально, чтобы отчётливо было видно его сильно избитое лицо.
Шэнь Цинхуэй замолчал.
Наступил новый день, и он был прекрасен.
В отеле подавали бесплатный завтрак. Цзян Жо спустилась в ресторан, выбрала несколько любимых блюд на тарелку и только присела, как напротив неё упала тень.
— Босс? Вы тоже пришли завтракать.
Цзян Жо подняла голову, увидела Шэнь Цинхуэя и улыбнулась.
Шэнь Цинхуэй отозвался:
— Мм, в это время уже срабатывает биологические часы, вот и решил заодно поесть.
Он хотел спросить, что она делала прошлой ночью, но не знал, как начать. Пока он раздумывал, Цзян Жо помахала рукой перед его лицом.
Шэнь Цинхуэй:
— Что случилось?
— Я вас окликнул несколько раз, но вы не отреагировали... Босс, я спрашиваю, не хотите ли позже пойти заняться вейксерфингом? Все уже договорились, — повторила свой вопрос Цзян Жо, продолжая завтракать.
Шэнь Цинхуэй спросил в ответ:
— Ты пойдёшь?
Цзян Жо моргнула:
— Я пойду. А вы? Босс.
— Мм, я тоже пойду.
Цзян Жо знала примерный план этого корпоратива и приготовила специальную одежду для вейксерфинга. Когда она её надела, фигура стала особенно заметной.
Цзян Жо покрутилась перед зеркалом, осталась довольна.
Переодевшись, она отправилась на условленное место ждать Шэнь Цинхуэя.
— Сестра Цзян, не хотите попробовать? — тепло пригласил её коллега.
Цзян Жо, мягко улыбнувшись, покачала головой и отказалась:
— Я ещё не очень умею, вы пока играйте, я посмотрю на вас.
Однако не Шэнь Цинхуэй пришёл первым, а его младший брат Шэнь Хаочэн.
Он появился перед Цзян Жо с лицом, которое не прошло и за ночь — всё таким же опухшим и в синяках.
— Ты чего тут делаешь? — Шэнь Хаочэн покосился на нескольких человек неподалёку, которые с удовольствием занимались вейксерфингом, и понимающе усмехнулся: — Неужели не умеешь? Попроси меня как следует, и я, так и быть, научу.
Говоря это, он скривился, потянув рану, и зашипел от боли.
Цзян Жо взглянула на него, затем перевела взгляд в сторону.
Не было желания напрягаться.
— Эй, ты чего? Совсем меня не уважаешь!
Цзян Жо подняла на него глаза. Улыбка её была тёплой, а голос ледяным:
— Второй господин Шэнь, разве я не сказала вам чётко? Не стоит по пустякам...
Завидев издалека приближающегося Шэнь Цинхуэя, она изменила тон, добавив в голос дрожи:
— Умоляю, не заставляйте меня! Второй господин, я правда не хочу играть с вами. Я жду своего босса.