Линь Юньмо, тяжело дыша, опустилась на землю, но, взглянув на свою корзину с дикими травами, всё-таки стиснула зубы и, опершись на стоящее рядом дерево, поднялась.
В последнее время слухи о голоде ходили всё чаще, цены росли, еды становилось меньше, и на заднюю гору за травами приходило всё больше людей.
Того, что ещё недавно было в избытке, теперь уже не хватало.
Линь Юньмо ничего не оставалось, кроме как приходить за травами в то время, когда остальных нет.
Вот только она и так страдала от недоедания, да ещё и в последнее время ела плохо, так что силы её совсем оставили.
Тяжело и часто дыша, Линь Юньмо облизала потрескавшиеся губы и повернулась, чтобы продолжить поиски.
Она помнила… что в тени у большого камня трава растёт особенно густо.
Об этом месте знала только она.
Хотя день уже клонился к вечеру, луна в эту пору светила очень ярко.
Даже глубокой ночью всё вокруг было видно достаточно отчётливо.
Однако, едва Линь Юньмо поднялась и обернулась, она заметила, что в тени впереди словно бы что-то движется.
Глаза её медленно расширились, на лице промелькнул испуг, и она инстинктивно отступила на несколько шагов.
А Цинь Шоу в это время тоже удивлялся — он явственно слышал какой-то звук.
Но, подойдя ближе, никого не увидел.
Оба стояли в тени, и никто из них не мог разглядеть другого.
Когда же Линь Юньмо разглядела, что огромная фигура медленно приближается, она вскрикнула и развернулась, чтобы бежать.
Она и раньше слышала от деревенских, что в лесу за горой водятся не только ядовитые змеи и насекомые, но даже медведи…
От этой мысли её бросило в пот от страха.
Гора была неровной, она резко рванула прочь, но в следующее мгновение споткнулась о торчащую из земли траву.
В панике голова её опустела, и через секунду она уже лежала на земле.
При мысли о том, что за спиной — медведь-людоед, огромная туша, Линь Юньмо задрожала.
Она попыталась встать, но в лодыжке вспыхнула острая боль — она подвернула ногу.
Боль была такой сильной, что она не могла даже подняться, и Линь Юньмо охватило отчаяние.
Знала бы — лучше уж умереть с голоду.
Но тут Цинь Шоу, стоявший напротив, подошёл ближе и, разглядев в полумраке, что там, тоже вздрогнул от неожиданности.
Ещё бы — любой, увидев на земле тёмную фигуру, которая корчится и бьётся, непременно испугается.
Он так перепугался, что едва не достал из хранилища системы автомат Type 95.
К счастью, подойдя ближе, он понял, что это человек, и вовремя остановился.
— Эй, подруга, ты чего?
Цинь Шоу с недоумением подошёл — он хотя бы мог различить по крику, мужчина это или женщина.
— Не бойся, я ничего не видел. Ни того любовника, кхм, то есть твоего мужчину, я тоже не видел. Я ничего не скажу.
Сказав это, он и сам почувствовал неловкость.
Он-то думал, что действует осторожно, и вот — хотел подсмотреть, а его самого засекли.
И всё из-за этого толстого тела прошлого владельца.
Будь у него телосложение, как в прошлой жизни, даже подкравшись к ней вплотную, она бы его не заметила.
Услышав, что медведь заговорил по-человечески, Линь Юньмо застыла.
А когда до неё дошёл смысл его слов, она и вовсе остолбенела.
— Что-что? Любовник?
Она выглядела совершенно растерянной, но и лежать на земле — тоже неловко.
Однако лодыжка уже начала распухать, и встать у неё никак не получалось.
Это привело Линь Юньмо в ярость и смущение, но в следующий миг кто-то подхватил её под мышки.
И вскоре её легко подняли и помогли встать.
Когда они вышли из тени, то сразу узнали друг друга.
— Цинь Шоу?!
Линь Юньмо удивилась, а затем снова настороженно отступила на шаг.
— Линь Юньмо?
Цинь Шоу лишь слегка приподнял бровь.
Динь-динь! Система напоминает: обнаружен Женский антагонист.
Имя: Линь Юньмо
Возраст: 18
Уровень удачи: I
Краткая предыстория: Младшая дочь семьи Линь из Столицы. Из-за семейных неурядиц и тюремного заключения отца была сослана в деревню, где из-за родимого пятна на лице постоянно подвергается травле… Впоследствии, из-за Е Фаня и Чэнь Сяоюэ, а также смерти отца в тюрьме, её характер постепенно искажается…
Цинь Шоу: Твоя краткая предыстория слишком уж краткая.
Система: Подробности о второстепенных персонажах Носителю предлагается узнавать самостоятельно.
Цинь Шоу: …………
Вот оно что — даже у простых смертных есть Очки удачи. Цинь Шоу вдруг стало любопытно, сколько же у него самого.
Спросив у системы и увидев свои Очки удачи, он невольно замолчал.
Система: Очки удачи прежнего владельца — K. Однако, как Небесный Великий Антагонист, Носитель, разумеется, обладает уровнем Z!
Цинь Шоу: Спасибо, конечно, но позволь спросить: при таких низких Очках удачи мне не будет постоянно не везти?
Система: Это не влияет, дорогой Носитель. Просто выглядит так, будто вы не очень хороший человек.
Услышав это, Цинь Шоу успокоился.
Ну и ладно, ну и ладно, он и так никогда не был хорошим человеком.
Однако, заметив, что Линь Юньмо смотрит на него с опаской и даже сделала два шага назад, Цинь Шоу всё же не смог сдержать нервной усмешки — уголки его губ дёрнулись.
— Ты чего здесь делаешь посреди ночи?
Линь Юньмо настороженно огляделась, вспомнила деревенские слухи и, нахмурившись, спросила.
Говоря это, она продолжала медленно отступать.
— Я тоже хотел спросить, что ты здесь делаешь. Крадёшься, явно замышляешь что-то недоброе, — перевёл стрелки Цинь Шоу.
— Я… я…
— Можешь не волноваться. Даже если твой мужик тебя бросил, я не буду молоть языком. Время позднее, ступай-ка домой.
Не желая с ней препираться, Цинь Шоу собрался уходить.
Линь Юньмо, которая до этого держалась холодно, услышав это, не выдержала.
— Что ты мелешь! Я пришла в горы за травой! А не на свидание!
Говоря это, она покраснела от гнева.
Дрожащей рукой она указала на Цинь Шоу, словно была готова до последнего защищать свою честь.
Услышав это, Цинь Шоу огляделся и заметил рядом маленькую мотыгу и бамбуковую корзину.
— Ну, траву ты копаешь, так с чего же ты взялась орать и пыхтеть?
Он был слегка ошарашен.
— Что ты имеешь в виду? — снова не поняла Линь Юньмо, чувствуя какую-то неловкость.
— Ладно, ладно, проехали. Я пошёл домой, ты тут копай дальше.
С этими словами Цинь Шоу развернулся, чтобы уйти, но в следующую секунду за спиной снова раздался вскрик.
Он обернулся. Линь Юньмо, только что стоявшая на ногах, снова сидела на земле.
Цинь Шоу: ………………
Почувствовав его замешательство, Линь Юньмо, смущаясь, опустила голову.
— Кхм, не обращай на меня внимания. Пока.
Сказав это, она попыталась встать.
Глядя, как её тщедушное тельце борется с землёй, в душе Цинь Шоу пробудилось что-то недоброе.
На его губах заиграла лёгкая усмешка. Теперь он не спешил уходить, а просто прислонился к дереву и остался стоять.