Цзян Вань радостно обернулась:
— Ты мне поверил?
— Нет, — Се Лань подошёл к ней. — Я просто не хочу, чтобы дядюшка оказался в смертельной опасности.
Се Лань знал, что жар плохо поддаётся лечению. Доктор Бай был искусен, но и его мастерство имело пределы. По выражению лица доктора Бая он понял, что болезнь Цзяна Вэйжаня серьёзна.
Если даже доктор Бай говорит, что это трудно вылечить, значит, никто уже не сможет спасти Цзяна Вэйжаня.
Цзян Вань с уверенностью заявила, что вылечит его за двадцать лянов, и он решил рискнуть.
К тому же её слова и поведение действительно не походили на ложь.
Он давал ей только один шанс.
— …Я напишу долговую расписку.
Цзян Вань уже было всё равно, верит ей Се Лань или нет. Раз он согласился раздобыть двадцать лянов, значит, она сможет купить жаропонижающее, и Цзян Вэйжань благополучно собьёт жар.
Цзян Вань снова вошла в Лечебницу, попросила у мальчика-помощника лист бумаги и кисть и принялась писать.
Закончив, она отыскала красную тушь и прижала палец, чтобы заверить расписку печатью и сделать её действительной.
— Держи.
Цзян Вань подошла к бамбуковой койке и протянула расписку Се Ланю.
Се Лань взял расписку, бегло просмотрел её.
— …Ужасно некрасиво.
— Что?
Цзян Вань повернула голову и взглянула на него.
Се Лань промолчал. Он сунул расписку за пазуху и сказал:
— Только что доктор Бай дал дядюшке выпить лекарство, жар немного спал. Оставайся здесь, ухаживай за дядюшкой, а я пойду собирать деньги.
Цзян Вань кивнула:
— Возвращайся скорее.
Се Лань развернулся и вышел.
Цзян Вань осталась в Фужэньтане ухаживать за Цзяном Вэйжанем.
К вечеру у Цзяна Вэйжаня снова поднялся жар. Цзян Вань поспешила позвать доктора Бая для осмотра.
Доктор Бай велел Цзян Вань приготовить отвар по рецепту и напоить им Цзяна Вэйжаня. Если и после этого жар не спадет, останется только надеяться на милость небес.
Цзян Вань видела, что он не шутит, и на душе у неё стало тревожно.
Жар у Цзяна Вэйжаня не спадал, а мощного лекарства, чтобы сбить его мгновенно, не было. Если так будет продолжаться, даже если он выпьет жаропонижающее, когда очнётся, то может превратиться в глупца.
В прошлой жизни Цзян Вань слышала о подобных случаях. Она вовсе не желала, чтобы мозг её отца повредился от жара.
К счастью, после второй чашки отвара жар у Цзяна Вэйжаня немного спал.
Так прошло ещё два часа, и, как и следовало ожидать, жар вернулся.
Цзян Вань позвала доктора Бая. Доктор Бай сказал, что он бессилен, и попросил её быть готовой к худшему.
Цзян Вань металась как муравей на раскалённой сковороде. Доктор Бай рядом только вздыхал. Атмосфера в комнате упала до точки замерзания.
Со скрипом дверь распахнулась.
Се Лань ворвался внутрь, покрытый дорожной пылью.
— Где ты был?! Так долго! — Цзян Вань радостно подошла к нему. — Где серебро?
Се Лань достал из-за пазухи холщовый мешочек и протянул ей:
— Здесь двадцать пять лянов. Если не хватит, скажешь.
Двадцать пять лянов?
Цзян Вань на миг опешила, но тут же кивнула:
— Хватит. Доктор Бай, можно воспользоваться вашим двором?
— Прошу, госпожа, располагайтесь, — безразлично махнул рукой доктор Бай.
Цзян Вань в три шага добежала до внутреннего двора, выложила двадцать лянов в торговую систему и вошла в раздел «чудесное лекарство». Она без труда купила пузырёк с жаропонижающим.
Маленький белый пластиковый флакончик лежал в руке, и на душе стало гораздо спокойнее.
Теперь оставалось придумать, как дать это лекарство Цзяну Вэйжаню.
Немного подумав, Цзян Вань вынула одну таблетку и вернулась обратно.
В комнате доктор Бай сидел за столом в центре, а Се Лань стоял у бамбуковой койки с встревоженным лицом.
Цзян Вань широким шагом подошла к нему:
— Сходи налей отцу чашку воды.
Се Лань взглянул на неё, ничего не сказал, развернулся и пошёл к столу наливать воду.
Цзян Вань, пользуясь тем, что никто не обращает на неё внимания, быстро засунула таблетку в рот Цзяна Вэйжаня.
Только она закончила, как Се Лань подошёл с чашкой воды.
— Спасибо. — Цзян Вань приняла воду, одной рукой приподняла Цзяна Вэйжаня за плечи и медленно влила тёплую воду ему в рот.
Когда вся чашка опустела, Цзян Вань наконец полностью успокоилась.
— Что ты дала дядюшке? — тихо спросил Се Лань.
У Цзян Вань дёрнулась бровь. Неужели у него такое острое зрение?
Она действовала очень скрытно, но её всё равно заметили.
— Чудесное лекарство от жара, — уклончиво ответила Цзян Вань.
— Чудесное лекарство? — на лице Се Ланя отразилось недоумение. — Где ты его взяла?
Цзян Вань хотела уйти от ответа и перевела разговор:
— Не говори обо мне. Почему ты так поздно? Отец за это время дважды снова температурил. Приди ты ещё позже, глядишь, и правда случилось бы непоправимое.
Се Лань перевёл взгляд на лицо Цзяна Вэйжаня. Увидев, что дыхание стало гораздо ровнее, а выражение лица уже не такое мучительное, как раньше, он постепенно поверил словам Цзян Вань.
Но каким образом она купила чудесное лекарство?
— Я ходил в уезд, это заняло время, — коротко ответил Се Лань, не вдаваясь в подробности.
— В уезд? — не поняла Цзян Вань. — Зачем ты туда ходил?
Се Лань покосился на неё, повернулся и подошёл к доктору Баю:
— Доктор Бай, спасибо вам за осмотр и лекарство. Уже поздно, идите отдыхать.
— Как, у твоего дядюшки жар спал? — спросил доктор Бай усталым голосом.
— Стало гораздо стабильнее. Я посижу здесь с ним, всё будет хорошо.
— Ну и славно, ну и славно.
Доктор Бай с чувством вины вздохнул:
— Моё врачевание слабо, не смог я вылечить твоего дядюшку. Ты уж не обессудь.
— Доктор Бай шутит.
Се Лань поклонился доктору Баю:
— Если бы не вы, мой дядюшка не продержался бы так долго.
— Сущий пустяк.
Доктор Бай медленно поднялся. Се Лань подошёл и помог ему пройти во внутренний двор.
Цзян Вань взяла табурет, села у бамбуковой койки и то и дело тянулась пощупать лоб Цзяна Вэйжаня. Примерно через четверть часа жар спал.
Тревога, сжимавшая сердце Цзян Вань, постепенно отпустила, и её навалила глубокая усталость.
Весь день на ногах, ни в обед, ни вечером не ела, жила только на тех двух куриных ножках.
Тело прежней хозяйки только-только оправилось от ранения, ещё не пришло в себя, а она его ещё и измотала до полного бессилия.
Сама не заметив, она прилегла на край койки и провалилась в глубокий сон.
Проводив доктора Бая в комнату, Се Лань вернулся в аптеку и, подняв голову, увидел спящую Цзян Вань.
При тусклом, колеблющемся свете свечи он долго всматривался в её тонкий силуэт.
Странное поведение Цзян Вань в последние два дня заставляло его быть настороже.
Она словно стала совсем другим человеком.
Стала ли она другой на самом деле или это лишь притворство?
Се Лань сел за стол и налил себе чашку чая. Коричневатый чай в почти октябрьскую погоду давно остыл, как и его замёрзшее сердце.
Цзян Вань проснулась от голода.
Очнувшись, она увидела, что Цзян Вэйжань уже проснулся и смотрит на неё с отеческой нежностью.
— Ваньэр, с отцом уже всё в порядке, не волнуйся.
Цзян Вэйжань улыбнулся ей, чтобы успокоить.
Цзян Вань ещё была в полусне. Она протянула руку, потёрла глаза и пробормотала:
— Ужасно есть хочется. Мне кажется, я могу целого быка съесть.
Цзян Вэйжань поспешил сказать:
— Ланьэр пошёл завтрак покупать. Потерпи немного, Ваньэр.
Услышав про еду, Цзян Вань окончательно проснулась.
— Правда? Когда он вернётся?!
Только она это произнесла, как дверь распахнулась.