ДАМИН, двадцатый пятый год эпохи Хунъу, Зал Фэнтянь.
Здесь было самое верховное место в этом мире и в эту эпоху.
Место, где цивилизация сияла ярче всего, технологии были самыми передовыми, а власть — самой высокой.
Война Алой розы, Столетняя война, Византия практически исчезла, Османов Тимур заставлял биться до последнего, Америка наблюдала за оскалом льва, кутаясь в шкуры.
Но сейчас в Зале Фэнтянь царила странная атмосфера.
— Ваше величество, посланник Японии просит аудиенции! Он говорит, что в этот раз дань больше, чем в прошлые годы, и у него есть важное известие!
Один из министров ведомства церемоний низко поклонился величественному мужчине, восседающему на императорском троне.
Этот чрезвычайно величественный мужчина — основатель династии Да Мин, Чжу Юаньчжан.
Император всех времен, сияющее солнце своей эпохи, выдающийся герой!
Начав с миски, всего за четыре года он дослужился от рядового до главнокомандующего!
Если взглянуть на историю, он был первым императором, объединившим Поднебесную, идя с юга на север.
Среди основателей династий его происхождение было самым низким, трудности основания — самыми большими, а обретение власти — самым законным.
Оценка его потомками неоднозначна: одни так называемые эксперты называют его тираном, который сдирал кожу с чиновников-коррупционеров ради нескольких десятков серебряных монет.
Другие высокомерные интеллектуалы говорят, что он не достоин быть императором, поскольку мог безжалостно уничтожать основателей государства, чтобы проложить дорогу своим детям и внукам.
Но в сердцах большинства простолюдинов такой предок был их гордостью.
«Без брачных союзов, без выплат, без уступок земель, без дани».
Эти вечные слова мог произнести не всякий император, не говоря уже о том, чтобы вписать их в родовые наставления Да Мин.
Услышав это, Чжу Юаньчжан едва заметно криво усмехнулся, затем взглянул на молодого мужчину, стоящего впереди всех, одетого в черную мантию с золотыми узорами, чье лицо было несколько похоже на его собственное.
— Пригласите его!
— Слушаюсь!
Вскоре был введен невысокий мужчина средних лет с миниатюрными чертами лица.
Он был одет в зеленую туникообразную одежду, волосы были уложены в прическу «цуки», а на лице играла чрезвычайно подобострастная улыбка.
— Это я, Асикага Сюнсукэ, осмелюсь спросить, с какой ноги мне следует войти?
Чжу Юаньчжан еще раз взглянул на мужчину в черном, увидев, что тот не реагирует, небрежно сказал:
— Как хочешь, любая нога подойдет.
— Да! Благодарю за милость, Ваше Величество!
— Я, Асикага Сюнсукэ, склоняюсь перед Императором великой династии Да Мин!
— Да здравствует Ваш Величество, да процветает династия Да Мин веками!
Как только Асикага Сюнсукэ вошел, он почти упал ниц на пол.
Он громко произнес на немного стандартном китайском языке.
Окружающие министры смотрели на него со сложными чувствами.
Три доли жалости, три доли воспоминаний, четыре доли беспомощности.
Ведь это была уже четвертая группа японских посланников в этом году. Предыдущие три группы были убиты тем самым человеком по каким-то странным причинам.
Вспоминается, что когда Япония впервые отправила посланника, его обезглавили у входа во дворец за то, что он вошел с левой ноги.
Вторая группа посланников была осторожна, заранее спросив, с какой ноги следует входить.
Но их всё равно зарубили в двух шагах от дворца за то, что они были одеты в ту же черную одежду, что и тот человек.
Третий случай был ещё более нелепым: они даже не успели войти во дворец, лишь столкнувшись с тем человеком снаружи, но были залиты кровью на месте за отсутствие смиренной улыбки на лице!
— Встань.
Чжу Юаньчжан спокойно сказал.
— Ты сказал, что у тебя есть важное известие, по какому вопросу?
Асикага Сюнсукэ всё ещё лежал ниц, даже не смея поднять голову.
— Ваше величество, я прибыл по приказу Великого полководца Асикага Ёсимицу.
— Генерал не забывает великой милости Да Мин, и когда он часто говорит о божественном могуществе Вашего Величества, он всегда низвергается ниц в сторону Да Мин!
Мужчина в черном, стоящий рядом, услышал это и презрительно фыркнул, издав звук «цк».
В отличие от его реакции, придворные и военные чиновники были весьма довольны, особенно гражданские. Они все одобрительно кивали, поглаживая бороды.
На их лицах одновременно появлялось гордое выражение, как будто низвержение Японии и дань — это всё их заслуга.
— Генерал только что объединил разделенный север и юг и хочет основать сёгунат.
— Хотя Генерал находится в Японии, он беспрестанно думает о Вашем Величестве, поэтому он умоляет Ваше Величество о присвоении ему официального титула и княжеского ранга от Да Мин.
— Вся наша Япония будет следовать за Да Мин, и будущие дары увеличатся на пятьдесят процентов!
— Фуа!
Зал мгновенно оживился!
Гражданские чиновники покраснели от возбуждения.
Их нельзя винить, ведь присваивать официальные титулы и ранги другой стране — это акт, демонстрирующий национальное могущество.
Более того, если это будет распространено на другие даньские страны, другие страны будут стремиться к этому!
Это могло бы принести Да Мин посмертную славу в истории как династии, которая не применяла силу, но получала дань от десяти тысяч стран!
Ни один гражданский чиновник не мог отказаться от такой возможности прославиться в веках.
Только представьте, если кто-то в истории выступит вперед и поможет в этом деле, его родословная, вероятно, удостоилась бы отдельной страницы!
Поэтому гражданские чиновники не могли усидеть на месте и начали высказываться.
— Ваше Величество! Министр считает, что это великое благо! Если в этот раз Да Мин присвоит официальный титул японскому военачальнику, то в будущем другие даньские страны, желающие получить официальные титулы, должны будут сначала получить согласие Да Мин!
— Да, Ваше Величество, это возможность увековечить себя в истории, это шанс продемонстрировать величие Да Мин! Министр умоляет Ваше Величество утвердить это!
— Министр поддерживает! Таково должно быть величие нашей великой династии Да Мин!
— Министр поддерживает!
— ...
Чжу Юаньчжан тоже кивнул, ведь кто не хотел бы, чтобы его почитали десять тысяч стран? Кто не хотел бы, чтобы потомки превозносили его?
Ведь в последние годы он убил много людей, и получить хорошую репутацию было бы неплохо.
Как только он собирался согласиться, раздался высокомерный и заносчивый голос.
— Подождите!
Вышел тот самый мужчина в черной мантии с золотыми узорами.
Он был высок, с красивым лицом, величественным видом, а в глубине его пронзительного взгляда таилась доля злобы.
Мощная аура мгновенно заставила затихнуть шумную атмосферу во дворце.
Чжу Юаньчжан, увидев это, посмотрел на окружающих военачальников, намекая им взглядом, чтобы они задержали мужчину в черном.
Первым был герцог Вэй, Сюй Да (ему посмертно присвоили титул князя Чжуншаня, но с присутствием главного героя, конечно, ему не дали так просто погибнуть).
Сюй Да смотрел прямо перед собой, как будто ничего не видел.
Затем был герцог Лян, Лань Юй, один из основателей государства.
Лань Юй, почувствовав взгляд Чжу Юаньчжана, сделал вид, что не видит, и даже с сильным блеском в глазах уставился на мужчину в черном, казалось, он был необъяснимо взволнован.
Чжу Юаньчжан криво усмехнулся, ну и ладно.
Это какой-то беззаботный парень, лучше уж если он не создает проблем, чем если создает.
Затем он перевел взгляд в сторону.
Группа Хуайсиских военачальников, маркиз Цзинчуань Цао Чжэнь, маркиз Хэцин Чжан И, граф Дунгуань Хэ Жунь и другие, все как один опустили головы.
Кто-то смотрел на потолок дворца, кто-то нарочито переговаривался, делая вид, что сосредоточенно обсуждает что-то.
Увидев это, Чжу Юаньчжан глубоко вздохнул.
Казалось, ему придется вмешаться самому, надеясь, что он сможет его остановить.
Глубоко вдохнув, он уже собирался заговорить:
— Дедушка, не волнуйся, внук всё предусмотрел.