ДРУЖБА, ПРЕОДОЛЕВШАЯ ВОЗРАСТ, использовалась для описания друзей со слишком большой разницей в возрасте и статусе, которые, тем не менее, прекрасно ладили. Сянь Юй и Цзин Лю были друзьями, несмотря на разницу в возрасте. С первого взгляда, разве в этом есть что-то плохое?
Нет, ничего.
Они знали, что она однажды велела Цзин Юаню не проявлять милосердия к своему ученику, когда тот впадет в Оскверненное тело. Как часть Облачной Кавалерии, Цзин Лю к такому привыкла и прекрасно знала о своем возрасте и о том, что ее ждет в будущем. Она спокойно принимала свою смерть. Цзин Лю тем более не заботилась о своем возрасте, и никогда не уклонялась от разговоров о своей дальнейшей судьбе, когда проводила время с друзьями. Прошу вас, речь же идет о Цзин Лю, которая могла бы спокойно приказать своему ученику покончить с собой, как она могла бы заботиться о своем возрасте? Все близкие друзья Цзин Лю знали это. Если бы Дан Фэн не слышал слов Цзин Лю «мы не любовники», он бы согласился со словами Ин Сина. В конце концов, разница в возрасте была очевидна. У Ин Сина было много друзей из числа Долгоживущих, и он очень хорошо разбирался в пересчете возраста между Короткоживущими и Долгоживущими. Сянь Юй и Цзин Юань были ровесниками, и этот человек (Ин Син) был другом Цзин Лю. Если пересчитать, то это было так, как будто Цзин Лю только что встретилась с восьми- или девятилетним ребенком и села с ним за один стол. В присутствии друзей Ин Син расслаблялся. Кто будет осторожно подбирать слова, разговаривая с родными и друзьями? Разве тот, с кем нужно обращаться осторожно, может считаться другом? Лучше разорвать отношения как можно скорее. Поэтому он неосознанно спросил.
Что касается единственного осведомленного Дракона Данфэна, он не знал точного возраста Цзин Лю, мог лишь примерно оценить его. Честно говоря, ситуация с его другом была не внушающей оптимизма. Если говорить серьезно, Цзин Лю была в одном шаге от Оскверненного тела. Помимо участия в походах, Дан Фэн часто находился в Департаменте Пилюль и Алхимии, он повидал немало жителей Сяньчжоу, впавших в Оскверненное тело. Для этого он специально собирал данные об Оскверненном теле. Почти 80% жителей Сяньчжоу начинали проявлять признаки Оскверненного тела после 800 лет. А Цзин Лю? Она владела мечом и сражала врагов так же естественно, как дышала, без малейших признаков Оскверненного тела. Ее нынешнее психическое состояние можно было назвать превосходящим 80% жителей Сяньчжоу. А Предсказатель Сянь Юй, на которого уставился глава меча, был ненамного моложе Цзин Юаня, ему было чуть за двадцать, до впадения в Оскверненное тело оставалось, вероятно, еще восемьсот лет. Вздох... Дан Фэн глубоко вздохнул, неся в себе такую шокирующую новость, чувствуя одиночество, как будто он один трезв среди всех пьяных. Когда атмосфера накалилась до предела, подошедший официант, дрожа всем телом, словно увидел какого-то крайне злобного преступника, подошел и повесил на предплечье Сянь Юя шесть фартуков. Затем официант посмотрел на Цзин Юаня с выражением, полным «грубой брани Сяньчжоу». Цзин Юань мгновенно понял, о чем думал собеседник. Официант: Ты *грубая брань Сяньчжоу* из Облачной Кавалерии?! Лофу окончательно пропал! Цзин Юань: ...Что они говорили обо мне за моей спиной! Как меня могли принять за убийцу?! Цзин Юань, усмехаясь, оттолкнул официанта, взяв на себя миссию по спасению репутации Облачной Кавалерии: Я пойду возьму еще несколько шумовки. Видя, что единственный, кто мог пролить свет на истину, Владыка Знания, ушел, Лунцзунь почувствовал себя одиноким, как снег, и мог лишь посмотреть с жалостью на другого главного героя в центре сплетен — Сянь Юя. Сянь Юй: ... Сянь Юй покрылся потом. Брат, сэр, ты не видел взгляда Цзин Лю?! Она хочет тебя убить!! Даже такой домосед, как он, знал, что при общении с противоположным полом есть совершенно неприкосновенные «мины замедленного действия», которые могут взорваться от одного прикосновения. Это возраст. Неважно, сколько лет Цзин Лю сейчас, даже если бы ей было пять тысяч или пятьдесят тысяч лет, это не та тема, которую можно обсуждать и подшучивать.
В тот момент, когда Цзин Лю посмотрела на Ин Сина, а затем перевела взгляд на Сянь Юя, он уже продумал, как устроить свои похороны... На его лице появилась безупречная улыбка, но на самом деле его процессор едва не сгорел. Он чувствовал себя как студент, которого внезапно вызвали к доске, не зная, что сказать, мозг был пуст. Сянь Юй начал нести чепуху:
— Да, мне уже пять тысяч лет, и с главой меча мы можем считаться друзьями, несмотря на разницу в возрасте.
Если бы он не был так не знаком с Цзин Лю, он бы точно сказал, что Цзин Лю сегодня трех лет.
Возможно, Ин Син наконец заметил взгляд Цзин Лю и, лишь улыбнувшись, больше ничего не сказал. Сянь Юй не унимался, перевел тему на Бай Хэн, сидящую рядом с ним: — Твои тарелки для соуса и кунжутной пасты, а также фартук.
Он сидел в ряд с Бай Хэн и Цзин Лю, а с Цзин Юанем и еще двумя людьми сидел напротив. Он взял один и положил его на место Цзин Юаня, а затем раздал по два каждому, подавая их Ин Син и Бай Хэн, сидящим снаружи. После того как они раздали фартуки, Сянь Юй боковым зрением увидел Бай Хэн и Цзин Лю и почувствовал облегчение. Кожа, открывавшаяся у ворота, была полностью закрыта фартуком. Хорошо, теперь можно спокойно поесть. Сянь Юй разделил сырое мясо на четыре котла, затем взял тарелку жареного мяса и поставил ее перед Бай Хэн, сидевшей посередине. Дан Фэн, который почти не разговаривал с тех пор, как встретил Сянь Юя, внезапно заговорил. Лунцзунь сказал Бай Хэн: — Тебе ведь раньше больше всего нравилось место у окна?
Бай Хэн, которая все еще ела жареное мясо перед собой, держа в руке палочки, растерянно спросила: — ...А?
— Почему бы тебе не поменяться местами с Цзин Лю? — добавил Дан Фэн, и по какой-то причине в его голосе появилась легкая усмешка. — Она была бы очень рада.
Цзин Лю: ...
Бай Хэн посмотрела на Дан Фэна, потом на Цзин Лю, но не поняла, о чем они думают.
Почему Цзин Лю смотрит на Дан Фэна? Они поссорились? Но почему из-за ссоры я должна менять место?
Бай Хэн немного поколебалась и спросила Цзин Лю: — Хочешь поменяться?
Цзин Лю кратко ответила: — Меняйся.
Ее тон был не таким, как будто она хотела поменяться местами, а скорее как будто она хотела разбить Дан Фэну голову. Бай Хэн не удержалась, и ее лисьи уши дернулись от реакции, мгновенно превратившись в уши самолета. Она проворно собрала свою посуду, одновременно подгоняя Сянь Юя, чтобы тот встал, давая им возможность поменяться местами. Сянь Юй, полностью поглощенный едой, ничего этого не заметил. Он взял свою миску и палочки, послушно встал, и, увидев, что рядом с ним теперь сидит Цзин Лю, не обратил на это внимания. Он небрежно спросил: — Цзин Лю, какой котел будешь брать?
Цзин Лю окинула взглядом дно котла и выбрала острый котел, который находился на некотором расстоянии от нее, ближе к Сянь Юю.
Бай Хэн была в замешательстве: — Ты ведь не любишь острое?
Цзин Лю, услышав это, все еще сохраняя холодный красочный вид, сказала: — Говорят, острый котел здесь очень вкусный.
— Может, попробуешь сначала?
Услышав это, Сянь Юй достал из острого котла шумовкой сваренное мясо и положил его на пустую тарелку, поставив перед Цзин Лю. Беловолосая красавица посмотрела на кусок мяса, пропитанный красным маслом и вызывающий удушье от запаха, медленно взяла палочки и отправила его в рот. В тот же миг у изначально холодной и отстраненной «горной вершины» покраснели глаза, а в радужке появились слезы. Цзин Лю неосознанно потянулась за своим стаканом воды, но Сянь Юй схватил ее за запястье и отобрал его. Сянь Юй недоуменно посмотрел на отобранный стакан. По идее, выбор владельца всегда был продуман. Но почему этот стакан Цзин Лю покрыт трещинами? Не рассыплется ли он вдребезги?
Он поспешно спросил: — Ты пила из этого стакана?
Глаза Цзин Лю были полны слез, и, покраснев, она покачала головой. — Я из этого стакана не пила, тыпей сначала.
Сянь Юй облегченно вздохнул. Увидев это, он поспешно протянул свой сливовый сок и добавил: — Я пойду спрошу, как такое могло случиться, как можно использовать треснувший стакан...
— Кхе-кхе —
Не успел Сянь Юй встать, чтобы пойти искать официанта, как услышал, что Цзин Лю, прикрыв рот, рыдала и кашляла. Сянь Юй испытывал беспомощность, поспешно передал Цзин Лю бумажные салфетки, Бай Хэн поспешно помогла ей побить по спине и не могла не проворчать: — Глава меча, если не можешь есть острое, не ешь...
Ин Син напротив, глаза загорелись, взял стеклянный стакан, стоявший на грани разрушения, из рук Сянь Юя и с изумлением воскликнул:
— Такой материал не должен быть... Кто же такой божественный, что может разбить такой стеклянный стакан? Дан Фэн, зачем ты меня толкаешь!
Ин Син огрызнулся на Дан Фэна, а затем продолжил восхищаться: — Сила хвата, по меньшей мере, тысяча фунтов...
Ин Син, казалось, что-то понял, и, говоря, замолчал, словно курица с зажатой шеей, совершенно потеряв голос. Как только Цзин Лю пришла в себя, она тут же схватила Сянь Юя за одежду и, качая головой, сказала: — Не обращай внимания на этот стакан.
Сянь Юй возразил: — Это не мелочь. Хорошо, что ты не выпила.
Цзин Лю была очень решительна и снова покачала головой. Видя это, Сянь Юй мог только следовать ее примеру. Цзин Юань, с неловкой улыбкой, вернулся с шумовкой. Опустившись на место, он тут же тихо спросил Ин Сина и Дан Фэна: — О чем вы только что говорили! Чуть было не приняли за злоумышленников и не сообщили Облачной Кавалерии!
Ин Син и Дан Фэн молчали, уставившись на горячий котел, словно пытаясь разглядеть в нем что-то интересное. Ин Син недоумевал, кто же разозлил Цзин Лю?
Дан Фэн вздохнул. Быть единственным, кто знает правду, очень одиноко. Цзин Юань лишь пожаловался, а затем тут же взялся за палочки и начал есть. Поскольку Цзин Лю не могла есть острое, все мясо, что она выловила, было съедено Сянь Юем. Он, уткнувшись в еду, зажал палочками мясо и шумовкой доставал ингредиенты, небрежно спросив Цзин Лю: — Ты можешь есть томатный бульон?
— Могу —
Голос Цзин Лю был очень тихим, словно шепот у уха. Сянь Юй, держа шумовку, достал из томатного бульона приготовленные продукты и положил их на свою еще не использованную пустую тарелку перед Цзин Лю. Он впервые столкнулся с Цзин Лю, которую мог довести до слез от остроты. Вероятно, она заплачет и от тарелки, испачканной острым маслом...
Поэтому Сянь Юй очень осторожно заменил тарелку Цзин Лю, а ту, что была с острым маслом, забрал и использовал сам. Сянь Юй даже не смел думать, сколько удовольствия теряет человек, который не умеет есть острое! Невозможно вечно прощаться с ним!
Дан Фэн отпил сливовый сок и первым начал разговор.
— Сколько тебе лет?
Сянь Юй, который как раз кушал упругие и вкусные рыбные фрикадельки, несколько раз подтвердил, что Лунцзунь смотрит на него, отложил палочки: — Двадцать лет.
Лунцзунь кивнул с невозмутимым лицом, сохраняя свой отстраненный вид. Дан Фэн втайне вздохнул, такой молодой... Цзин Лю ты... вздох...
Он, под пристальным взглядом Цзин Лю, с трудом продолжил: — Есть ли у тебя кто-нибудь на примете?
Сянь Юй почувствовал, что рыбные фрикадельки в тарелке больше не вкусные. Возникло ощущение, что он на свидании вслепую. Почему Повелитель Пьющий Луну спрашивает так? Может, он хочет свести нас? Предложить мне объект из Именитого клана?
Он неуверенно покачал головой. Дан Фэн замолчал, больше ничего не сказал. Причина была проста: Лунцзунь не мог придумать никакой темы для разговора, и это никак не было связано с ледяным взглядом Цзин Лю, режущим, как нож. Цзин Юань, который ничего не знал о мыслях Дан Фэна, усмехнулся: — Целыми днями сидит дома, какой у него может быть объект на примете? Кровать?
Сянь Юй: — ...Кровать — это, конечно, нет. Если бы было возможно, я бы хотел встречаться с людьми.
— Встречаться? О чем ты говоришь? — Цзин Юань презрительно сказал: — Ты, парень, кроме как на работу, никуда не выходишь, и упускаешь все возможности. Чего ждешь? Неужели ждешь, пока грабитель ворвется в дом и начнет с ним встречаться?
Сянь Юй откусил фрикадельку, с полным вопросом на лице: — Когда у меня была возможность?
Цзин Юань был крайне разочарован, он ненавидел, что железо не может стать сталью: — Это был тот самый босс только что!
Услышав это, Бай Хэн издала глубокий вдох, ее лицо было полно шока от услышанного «большого секрета», она чуть было не закричала и поспешно спросила Цзин Юаня: — Ты сказал кто? Моя подруга детства? Ты сказал, что она нравится Сянь Юю?
Цзин Юань кивнул, Бай Хэн чуть было не подпрыгнула от волнения. Энтузиастка общения, Е-тип, узнав о сплетнях вокруг, мгновенно возжелала их свести. Бай Хэн взволнованно сказала: — Сянь Юй, тебе так повезло! Это настоящая богачка! Тебе повезет, парень!
Цзин Лю опустила голову, сосредоточенно, снова и снова, тыкая палочками еду в своей миске.
Дан Фэн и Ин Син незаметно переглянулись.
Дан Фэн: Не спасти... вообще не спасти...
Ин Син: Почему Цзин Лю снова сердится? Кто ее разозлил?