Е Линси была одной из Судьбоносных героинь, к тому же сестрой главного героя. Её талант и красота были из числа величайших во всём Мире Божественной Пустоши.
Взгляд Лу Чэня заставил сердце Е Линси похолодеть, её нежное тело мелко дрожало.
Но теперь, когда дело зашло так далеко, это был её собственный выбор, и пути назад уже не было.
«Считай, что собака укусила, и дело с концом!» — вздохнула про себя Е Линси, после чего молча подошла к Лу Чэню.
Она крепко сжимала кулачки, на лице застыло выражение полной безнадёги, она совсем не смела смотреть на стоящего впереди Лу Чэня.
— Ты в таком виде? Кому это интересно! — равнодушно произнёс Лу Чэнь, глядя на её безнадёжное лицо, на его лице была написана полная неприязнь.
С таким отношением Лу Чэню было трудно получить хоть какое-то удовольствие.
— Я уже так, чего тебе ещё от меня надо! — увидев такую холодность Лу Чэня, Е Линси разозлилась не на шутку, и на душе у неё стало ещё горше.
Будучи девушкой уровня богини из Извечной Святой Земли, она знала, что бесчисленное множество людей мечтали бы добиться её расположения.
Но когда она уже была в таком положении, Лу Чэнь оставался безучастным, это заставило Е Линси усомниться в собственной привлекательности.
Лу Чэнь холодно фыркнул и грубо потрепал её за щёку:
— Хм! Я, Святой Сын, могу отпустить Е Буфаня, но могу и продолжать держать его в руках!
Услышав слова Лу Чэня, Е Линси не осмелилась больше пререкаться. Она заплатила такую высокую цену только ради Е Буфаня.
Если разозлить Лу Чэня, и он снова возьмётся за её брата, ей даже плакать будет негде.
— Лу Чэнь, не надо, не причиняй вреда моему брату. Я... я поняла... я знаю, что делать... — побледнев, тихо проговорила Е Линси.
Извечная Святая Земля, Зал Закона.
Зал Закона был исполнительным органом Извечной Святой Земли, обладающим огромной властью.
Любой, кто нарушал правила секты или совершал тяжкую провинность, препровождался в Зал Закона для суда.
Многочисленные ученики Извечной Святой Земли испытывали перед этим Залом благоговейный страх и не смели прогневить его.
В ледяной камере Зала Закона, от которой веяло холодом, был заточён юноша. Он был необычайно чист лицом, а в его глазах застыла непоколебимая решимость.
Леденящий холод промёрзшей камеры непрерывно атаковал тело юноши, но не мог поколебать его ни на волос, напротив, делал его ауру ещё более глубокой.
Юноша сохранял полное спокойствие, на лице не было ни тени страха.
— Е Буфань, хороший росток. Жаль... — снаружи ледяной камеры старейшина Закона Ли Сяо с сожалением смотрел на невозмутимого Е Буфаня.
Эта камера была сделана из ледяного нефрита высшего сорта и излучала запредельный холод. Долгое пребывание внутри наносило огромный вред плоти и душе практика. Её специально использовали для наказания учеников, совершивших серьёзные проступки.
А то, что Е Буфань мог сохранять такое спокойствие в ледяной камере, ясно говорило о его необычайно мощном таланте и основе.
— Хм, старый хрыч, вы с этим типом Лу Чэнем одного поля ягоды. Хватит притворяться. Погоди у меня, настанет день, когда ты пожалеешь! — услышав слова Ли Сяо, Е Буфань усмехнулся, его взгляд был полон сарказма.
— Е Буфань, ты слишком заносчив. Подумаешь, Святое Тело Древности, сломавшее три Оковы Неба и Земли. Много ты о себе возомнил? — слова Е Буфаня заставили Ли Сяо помрачнеть. Как глава Зала Закона, он привык к почтению, и никто ещё не осмеливался так ему угрожать.
Святое Тело Древности было выдающимся сверхтелом. Из-за его невероятного потенциала Небеса наложили на него десять Оков Неба и Земли.
Некогда могущественнейшее Святое Тело Древности из-за этих десяти оков стало считаться бесполезным.
Но Е Буфаню выпала величайшая удача: он сломал три Оковы, и его сила и основа стали необычайно мощными.
Именно благодаря тому, что он сломал три Оковы, Извечная Святая Земля сделала для него исключение и приняла в ученики.
— Ха, погоди, — больше не сказав ни слова, Е Буфань закрыл глаза, продолжая впитывать окружающую энергию ледяного нефрита.
— Хорошо, старец подождёт. Посмотрим, сколько ты продержишься в этой камере. Сила запредельного холода здесь будет только нарастать. Скоро ты хлебнёшь горя! — холодно рассмеялся Ли Сяо, в его глазах не было ни капли тепла.
В ледяной камере была установлена высочайшая формация, которая постоянно усиливала запредельный холод. В своей пиковой фазе этот холод стал бы невыносим даже для него самого.
Е Буфань не обратил на слова Ли Сяо никакого внимания, в душе его царило презрение. Эта ледяная камера была для других мучительным наказанием, для него же — лучшим местом для совершенствования.
Даже если бы запредельный холод усилился в тысячи и десятки тысяч раз, это никак не повлияло бы на него.
— Старейшина Ли, Его Высочество Святой Сын приказал отпустить Е Буфаня! — в тот момент, когда Е Буфань впитывал силу ледяного нефрита, к Ли Сяо подошёл один из учеников Зала Закона и почтительно доложил.
— Отпустить Е Буфаня? — услышав доклад ученика, лицо старейшины Ли Сяо сделалось неспокойным, в глазах мелькнуло глубокое изумление.
Он не ожидал, что Лу Чэнь прикажет отпустить Е Буфаня.
После неоднократных расспросов и, убедившись в истинности сообщения, Ли Сяо глубоко выдохнул и заговорил с Е Буфанем ледяным тоном:
— Е Буфань, Его Высочество Святой Сын великодушен и не стал связываться с таким ничтожеством, как ты. Можешь убираться!
Сказав это, Ли Сяо, не медля, открыл дверь камеры, грубой духовной силой ухватил Е Буфаня и швырнул его вон из Зала Закона.
Е Буфань: !!!???
Выброшенный из Зала Закона Е Буфань был в полном недоумении. Этот тип Лу Чэнь его отпустил? Что за дела?
— Это не Е Буфань? Е Буфань прогневал Его Высочество Святого Сына, а Зал Закона так легко его отпустил...
— Ты что, не слышал слов старейшины Ли? Его Высочество Святой Сын не стал связываться с Е Буфанем...
— Его Высочество Святой Сын по-прежнему великодушен. Этот Е Буфань такой наглый, заслужил, чтобы его как следует проучить и подольше продержать в Зале Закона...
— Я чуть не плачу. Его Высочество Святой Сын слишком добр, даже такого типа, как Е Буфань, с лёгкостью простил...
У входа в Зал Закона собралось немало учеников Извечной Святой Земли. Увидев, как Е Буфаня вышвырнули наружу, они принялись перешёптываться.
Хотя Е Буфань и обладал поразительным талантом и силой, он был чрезвычайно заносчив и нахален, из-за чего многие ученики его недолюбливали.
— Вы, никчёмные, чего разлаялись? Есть время тут брехать, лучше бы пошли тренироваться! Как в Святой Земле завелись такие отбросы, как вы?.. — услышав пересуды вокруг, Е Буфань мрачно процедил.