В руках у Сыту Е были только те серебряные монеты, что лежали в кошельке Цзи Мо, и она понятия не имела, куда теперь податься.
Подумав, она решила отправиться в публичный дом. Других талантов у неё, может, и не было.
Зато она умела накладывать макияж!
Вспомнив истории о том, как героини романов начинали свое дело в публичных домах, она решила, что существовать в этом книжном мире не так уж и трудно.Ведь у неё в голове — золотой фонд секретов богатства всех попаданок.
— Почтенный господин, наше заведение ещё не открылось. Не соблаговолите ли зайти попозже?
Сыту Е окинула взглядом эту обольстительную девицу, приподняла бровь, припоминая, как вели себя героини из тех романов.
Она протянула руку, приподняла подбородок девицы и, дыша ей прямо в лицо, промурлыкала:
— Красавица, у меня к твоей хозяйке дело, я не развлекаться пришла.
Но та лишь окинула её взглядом с головы до ног и фыркнула:
— А ты, никак, девица?
— Девушка, я тебе так скажу: разве плохо быть честной гражданкой? Зачем тебе лезть в наш квартал? Жизнь-то уж настолько плоха, что саму себя продавать приходится? Судя по твоей одежде, до такого отчаяния тебе ещё далеко.
От этой трескотни Сыту Е даже опешила.
— Да что ты мелешь? Я мужчина! Мужчина!
— Кто собрался себя продавать? У меня к твоей хозяйке серьёзный разговор.
Сыту Е выпалила эти две фразы, но поняла, что ей ни капли не верят.
Девица смотрела на неё с таким видом, будто говорила: «Ступай-ка ты домой, до продажи себя в девки ты ещё не дожила».
Сыту Е от злости только зубы стиснула.
— Мне правда нужно видеть вашу хозяйку!
Но та лишь вздохнула:
— Ладно, поверю. Что за дело? Говори.
Сыту Е мысленно сдалась.
— Отведи меня к хозяйке.
— Ты её уже видишь. Говори.
…
Грандиозные планы Сыту Е, не успев начаться, уже катились к закату.
Ей мгновенно расхотелось развивать деятельность в этом публичном доме.
Но девица стояла перед ней, прямая как струна, с видом: «Я слушаю, говори».
Сыту Е сделала глубокий вдох, решив, что раз уж эта особа так настойчиво советовала ей вернуться домой, то сердце у неё, видимо, доброе, человек она неплохой. И всё же рассказала, зачем пришла.
Но в ответ увидела лишь выражение: «Ну вот, я же говорила — не хочешь ты добра, всё норовешь в наши девицы податься».
Сыту Е почувствовала, что пропадает. Эта девица — её личный враг.
Она хотела ещё что-то сказать, но из заведения вышла ещё одна красавица.
С таким искусным макияжем, что Сыту Е онемела. Вот это…
Простите, кажется, я ошиблась местом.
Эта умеет краситься куда лучше неё.
Красавица скользнула по ней взглядом и обратилась к той девице, что стояла рядом:
— Юаньнян, я сегодня в помадной лавке приметила одни румяна. Тебе придётся найти мне работу, они влетели мне в копеечку.
По тому, как она это сказала, с каким выражением лица, Сыту Е самой захотелось отдать ей кошелёк. Она даже поёжилась.
На душе стало горько: оказывается, клоун — это она сама. Кого она собралась учить?
Это же просто Су Дацзи в человеческом обличье!
Вздохнув, Сыту Е собралась убираться восвояси, как вдруг девица по имени Юаньнян окликнула её.
— Если тебе и впрямь некуда податься, мой Люхуа Фан может тебя приютить. Только, пожалуй, в услужение — подавать чай да воду.
— Соглашайся, я назначу тебе жалованье побольше, чтобы ты не бедствовала.
Глаза Сыту Е вспыхнули:
— По рукам!
Красавица с сомнением покосилась на неё и, обольстительно потянув, позвала:
— Юаньнян?