Раннее утро, вилла семьи Цзян.
— Мамочка, я доел.
Цзян Янь промокнул рот салфеткой, слез со стула и, топоча, подбежал к Сюй Ваньцы. Его лицо выражало одновременно волнение и напряжение.
Сегодня был первый день премьеры первого сезона «Записок путешествия милого малыша». Прошлой ночью главный режиссёр прислал сообщение с требованием, чтобы пять семей собрались к девяти утра на одном курорте в городе.
Слуги уже загрузили их багаж в багажник машины. Как только они закончат завтрак, можно будет отправляться.
— Хорошо, тогда пошли.
С этими словами Сюй Ваньцы достала шапку с ушками панды и надела её на Цзян Яня. В паре с его простой белой футболкой и чёрными шортами он выглядел как самый настоящий пандёныш, превратившийся в человека.
До чего же мило.
Сюй Ваньцы не сдержалась, наклонилась и чмокнула его в щёку.
Хотя это был далеко не первый раз, когда она его целовала, Цзян Янь всё ещё испытывал некоторую неловкость: на его щеках выступил лёгкий румянец.
После почти недели совместного времяпрепровождения они стали похожи на настоящих мать и сына, и характер Цзян Яня стал более живым, чем раньше.
Сюй Ваньцы снова вздохнула.
Хорошо, что она перенеслась достаточно рано. Если бы она опоздала, когда Цзян Янь уже замкнулся бы в себе, она бы и не знала, что делать.
Всё было готово. Сюй Ваньцы взяла Цзян Яня за руку и вышла из дома.
Чего она никак не ожидала, так это увидеть Цзян Юньюя, которого не видела несколько дней, стоящим прямо у двери машины.
Мужчина стоял, выпрямившись во весь рост, его длинные ресницы были опущены, и он о чём-то размышлял.
Что он здесь делает?
При виде его Сюй Ваньцы вспомнила тот случай с соблазнением несколько ночей назад, и ей стало неловко.
Грехи.
За грехи прежней владелицы тела расплачиваться приходится ей.
Поздороваться ли ей первой?
Наверное, стоит — в конце концов, он её золотой папочка, который сыплет монетками.
Но как же его называть…
Муж? Старый Цзян? Юньюй? Зайчик? Дорогой?
Разные варианты проносились в голове Сюй Ваньцы с бешеной скоростью, словно в 3D-режиме.
Вероятно, услышав шум, Цзян Юньюй слегка поднял взгляд и посмотрел в её сторону. В его благородных, но усталых после долгой работы бровях и глазах читалась усталость, однако это нисколько не умаляло его аристократичной элегантности.
— Папа! — взволнованно воскликнул Цзян Янь. — Ты вернулся?
Их взгляды неожиданно встретились в воздухе. Сюй Ваньцы, не подумав, ляпнула:
— Дорогой…
— …
Да чтоб мне провалиться!
Сюй Ваньцы первой отвела взгляд и, подняв руку, поправила выбившуюся прядь волос у уха. Волосы, ах, какие же волосы волосатые.
Она и не заметила, как это движение выдало её слегка покрасневшие кончики ушей.
Цзян Юньюй, казалось, тоже слегка удивился, приподняв бровь. Но вскоре его лицо приняло обычное выражение, и он коротко кивнул в ответ.
Когда они подошли ближе, он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Цзян Инем, и на его губах заиграла лёгкая улыбка:
— На улице будь осторожен, хорошо слушайся маму, понял?
— Угу-угу, — Цзян Янь закивал, как цыплёнок, клюющий зерно.
Цзян Юньюй снова улыбнулся, поднял руку и, не снимая шапки, погладил его по голове.
Какая трогательная сцена.
Хотя Цзян Юньюй всегда был очень занят, с сыном он был действительно хорош.
Закончив наставления, он встал и открыл заднюю дверь машины, жестом приглашая Цзян Яня подойти, чтобы посадить его внутрь.
Цзян Янь не двинулся с места. Подняв голову, он уставился на Цзян Юньюя:
— А мамочку ты не погладишь?
Сюй Ваньцы: … Спасибо, мой хороший сыночек.
Атмосфера слегка накалилась.
Встретив слегка вопросительный взгляд мужчины, она застыла в натянутой улыбке:
— Ха-ха, мама уже взрослая, ей не нужно гладить по головке.
— А обниматься? — в сериалах всегда так показывают: когда муж уезжает в командировку, жена обнимает его на прощание. Хотя сейчас уезжает мама, но это ведь одно и то же, правда?
—
Как она села в машину, Сюй Ваньцы уже и не помнила.
О том, что только что произошло, напоминал лишь остававшийся на кончике носа чистый, свежий запах.
Когда Цзян Янь спросил, Цзян Юньюй не ответил сразу. Его чёрные глаза спокойно смотрели на Сюй Ваньцы, безмолвно спрашивая взглядом: «Можно?»
Словно передавая инициативу в её руки.
Хотя прежняя владелица тела когда-то сама бросалась ему в объятия, он не стал действовать бесцеремонно, а по-джентльменски спросил её согласия.
Сюй Ваньцы опустила голову, увидела полный надежды взгляд Цзян Яня. Сама она выросла в детдоме, но знала, что каждый ребёнок хочет видеть своих родителей счастливыми и любящими друг друга.
Как говорится, «получаешь деньги — делай дело».
Она сделала два шага вперёд, подняла руки и легонько обвила сильную талию мужчины. У её уха раздавались сильные удары его сердца.
Он был выше Сюй Ваньцы на голову и сейчас, подстроившись, слегка наклонился. Рука, которой он обнял её за спину, держалась на почтительном расстоянии, но она всё равно чувствовала тепло его ладони.
Цзян Юньюй опустил глаза, краем глаза заметив пушистую макушку Сюй Ваньцы и слегка дрожащие ресницы.
«На ощупь, должно быть, приятно», — почему-то пришло ему в голову.
— Ты устала. Если возникнут проблемы, можешь связаться со мной.
Над головой раздался низкий, магнетический голос, который сейчас звучал чётче и приятнее, чем обычно.
Из-за близкого расстояния теплое дыхание мужчины коснулось её уха, и Сюй Ваньцы инстинктивно повела плечом и наклонила голову.
Объятие было мимолётным.
Даже когда машина отъехала уже довольно далеко, она всё ещё ощущала его сильное, властное присутствие.
—
Восемь сорок пять утра.
В комнате прямой трансляции «Записок путешествия милого малыша» уже собралась огромная толпа фанатов и пользователей сети, с нетерпением ожидающих появления своих кумиров.
Ведущий сидел на стуле, перебрасываясь с интернет-аудиторией ничего не значащими фразами. Увидев знак главного режиссёра, он подмигнул в камеру и с улыбкой сказал:
— Друзья, первый гость-малыш уже прибыл к воротам нашего курорта. Как думаете, кто это?
Камера прямой трансляции тут же нацелилась на закрытые ворота.
[Кто, кто это, дайте же посмотреть!]
[Боже, как я ждал, вы знаете, сколько я ждал этого дня!!]
—
Скрип —
Деревянные ворота открылись, и внутрь уверенно вошли Су Цингэ и её сын Инь Линъи.
Су Цингэ была одета в блузу со стойкой и рукавами-фонариками, в сочетании со свободными, струящимися брюками длиной семь восьмых — образ одновременно винтажный и величественный.
Инь Линъи же был в бледно-голубой рубашке в горошек и хаки-брюках в стиле кэжуал, на его губах играла лёгкая улыбка — настоящий маленький джентльмен.
[А-а-а, сестричка, смотри на меня!!! Как же красиво, моя богиня!]
[Один — такой милый! Конечно, сестричка показывала его фото, но когда видишь его вживую в первый раз, всё равно поражаешься. Глаза очень похожи на мамины.]
[Сестричка, когда ты снова снимешься в историческом сериале? Хочется посмотреть на тебя в роли интриганки!]
[Плюсую!]
—
— Добро пожаловать, наша королева экрана Су и Линъи, — ведущий пожал руку Су Цингэ. — Это первое реалити-шоу нашей королевы после возвращения. Каковы ощущения?
— Очень рада, — улыбнулась Су Цингэ. — Для меня большая честь получить приглашение от съёмочной группы «Милые малыши», это даёт мне и моему сыну больше пространства для общения.
Они обменялись парой фраз, после чего ведущий широким взмахом руки перевёл камеру.
— Только что вторые и третьи участники одновременно прибыли на наш курорт. Приглашаем их.
Это были Цзи Вань и её дочь Цзян Хуайюэ, а также Ло Юйань и его сын Ло Юйчэнь. Они вошли: сначала женщины с детьми, затем мужчина с ребёнком.
Цзи Вань была в бледно-голубом платье с квадратным вырезом и белыми босоножками на низком каблуке — элегантно и интеллигентно.
Её дочь Цзян Хуайюэ была одета в жёлтое платьице в цветочек, на голове — два маленьких хвостика, через плечо — сумка через плечо со свинкой Пеппой — милая и очаровательная.
Следом за ними Ло Юйань был в тёмно-зелёной ветровке, высокий, подтянутый, с военной выправкой.
Рядом с ним его сын Ло Юйчэнь был пухленьким, в тёмно-синей толстовке с капюшоном, на груди которой был изображён забавный мультяшный динозаврик.
[Цзи Вань — это обычная участница без медийного прошлого? Кто-нибудь её знает? У неё дочка такая милая, хочется расцеловать! И хвостики растеребить!]
[Цзи Вань — первая скрипка Национального симфонического оркестра, несколько раз выступала в венском Золотом зале. Мне очень нравится её игра.]
[Ло Юань тоже здесь. В такой крутой одежде не скрыть его непосредственности и простодушия, как только рот откроет — сразу раскрывается.]
[Ха-ха-ха, малыш Юйчэнь, твой папа-спортсмен, когда покупал одежду, тебя не позвал? У вас совершенно разные стили.]